Лимитерия

– Я постучался – но он не вышел. Тогда я решил зайти сам – и получил удар в рёбра.

– С ним – вернее, с тем, кого Ефросиний подменял – уже поговорили. Подобного больше не повторится.

– Ну хорошо, – Лимит скрестил руки на груди и закивал головой. – Почему на меня нападали? И я не имею в виду тех, кто видел нашу с тем хреном драку. В данный момент я говорю про лес. Там один хлопец жахал дивчину похлеще…

– Кнутик, манеры! – зашипел Пряник.

Сахаров улыбнулся, дескать: всё нормально.

– Когда я вышел, чтобы поговорить, он просто схватился за ствол и давай в меня шмалять, – Хог хмуро вздохнул. – Я понимаю, если бы просто возмутился, осерчал, ну и всё в этом духе. Но чтоб сразу пытаться убить…!

– Я понял, о чём ты, сынок. Только это был не человек.

– В смысле? – не понял парень. Пряник тоже удивился.

– Это был Леший, принявший облик Кореяна.

– Щас вообще нифига не понял.

Максим вздохнул и откинулся на спинку кожаного кресла.

– Это вторая причина, по которой на тебя нападали, Хог, – начал свой сказ профессор. – В нашем лесу совсем недавно завёлся Леший. Поначалу нам не досаждал, жил тихо, мирно, в согласии, можно сказать. Но потом… потом он похитил одну из наших волонтёрок и… изнасиловал.

Лимит изумлённо приподнял брови и переглянулся с Пряником. Новость, конечно, не открыла им глаза на мир сей: Лешие, пускай не все, помышляли похищениями женщин. Они затаскивали бедняг в свои чащи и там насиловали. Таким образом демоны леса обычно наказывали смертных людей за их грехи, но, порой, делали это и просто так.

– Коря, значит, был парнем Ризы, потому разницы в замене она не заметила, – догадался Хог, вспомнив сегодняшнюю жертву.

– Всё правильно, друг мой. Лешие принимают облики возлюбленных желаемых им дам, а после совершает акт. Это не похоже на обычное изнасилование, но последствия его не менее ужасны, чем связь с Огненным Змеем, – Максим поморщился. – В общем, пока все принимали тебя за Лешего, настоящий демон тем временем закончил своё дело и сбежал в лес. Уверен, он снова объявится, но кто станет его следующей жертвой – неизвестно.

– Почему вы не убьёте его?

– Он запомнил запахи всех, кто обитает на кордоне. Стоит кому-то из наших оказаться в пределах ста метров от него, как он тотчас сбежит. Это непростая задача, Хог, да ты и сам, думаю, прекрасно всё понимаешь. По глазам твоим вижу, что имел возможность с подобными лиходеями столкнуться.

Хог хмыкнул. Видно, мало Сахаров понимал в охоте на таких, как Леший. Достаточно изваляться в грязи (а лучше – в навозе), чтобы заглушить запах собственного тела, а уж потом идти на охоту. Хотя, учитывая короткие юбки, чулки и рубашки, коими, как глянцевой бумагой, сверкает местная шантрапа, ничего удивительного в неспособности волонтёров разобраться с демоном Лимит не видел.

Хог допил чай и перевернул стакан, тем самым завершая чаепитие.

– Значит, турнуло нас с Пряней в Росскею, – задумчивым голосом изрёк он, бросив зоркий глаз на карту мира, что висела на стене за спиной Максима. – Да уж, далековато от моей родины.

На мировой карте изображался один единственный материк, омываемый Морем-Окияном. Он был поделён на две большие и одну маленькую части. Северо-западная была зелёной – Лимитера. Южно-восточная имела красный цвет – Эйрия. И только в самом низу, покрашенная в серый цвет, находилась миниатюрная Росскея – единственная страна, где враждующие друг с другом лимитеры и эрийцы более-менее могли мирно сосуществовать.

Росскея – морская страна. Здесь никогда не бывает холодно, ибо лето тут бесконечно. Многие посещают нейтральную территорию по разным причинам: одни хотят побывать на забытых росскийских островах, других манило самое красивое в мире Алтийское море, а третьи ищут здесь покой, которого нет в двух могущественных сверхдержавах.

Просто так в Лимитеру Хог не вернётся. Без документов, которые Лимит по «счастливой» случайности сегодня оставил дома, в страну его никто не пустит. А доказать своё лимитийское происхождение, что называется, «на словах» – дохлый номер: нет у него знакомых, которые бы подтвердили истовость Хога.

Лимит удручённо вздохнул.

Сходил, называется, за артефактом.

– Я могу помочь тебе пересечь границу, Хог, – вдруг сказал Максим.

– Я так понимаю, сейчас должно прозвучать примитивное «Но», не так ли? – с издёвкой уточнил искатель приключений.

– Ты прав, друг мой. Но не из чувства собственной наживы хочу предложить тебе я это, а лишь потому, что без некоторых… мм, сертификатов мои просьбы веса не возымеют.

– Говори прямо, Макс! Не люблю увиливания!

– Я должен подкрепить своё слово чем-то. Приглядный артефакт, пожалуй, лучший конверт, который можно передать нужному человеку во время личной аудиенции.

– Ага. Значит, я работаю на тебя, а ты выплачиваешь за меня ипотеку.

– Мы от этого сотрудничества с тобой только выиграем.

Хог прищурил взгляд, устремлённый на Макса. Всё же профессор не таким простым оказался: умеет он торговаться и стелить красиво. Но так ли оно замечательно всё на самом деле?

– Ну и что я должен сделать? – спросил Лимит. Сахаров улыбнулся.

– Для начала – вступить в команду, которую я основал тремя месяцами ранее. Сейчас в ней только четыре человека. Ты станешь пятым.

– Почему я не могу работать соло? Компанию мне и так составляет самый лучший в мире напарник.

Пряник просиял от услышанного.

– Я нисколько не умаляю достоинства твоего друга, Хог, но, уверен, ювелирный подход к поиску искомого – не ваш конёк, – проницательно подчеркнул Макс. – Ты, вижу, хороший охотник и славный воин – однако, судя по твоей истории с тем храмом, метод работы у тебя грубый. Для науки это непростительно.

– Науки?

– Я уже сказал тебе, Хог: мне не нужна нажива в виде денег. Меня интересуют знания, коих пруд пруди в артефактах, в древних храмах, на потерянных капищах. Если тебе станет от этого проще – просто думай обо мне, как о борце за идею.

Хог призадумался.

– В основанной мною команде есть люди, способные читать резы. Она организована и слажена, отлично дисциплинирована и, самое главное, проверена. В ней, кстати, состоит моя дочь. Полагаю, это наилучшее доказательство того, что я предлагаю тебе не кота в мешке.

– Соглашусь с Максимом Сахаровым, Кнутик: ты не разбираешься в резах и всё на авось делаешь, – поддержал профессора Пряник. – Давай лучше вступим в команду, чтоб с нами больше не повторилось того, что случилось сегодня.

Лимиту не хотелось объединяться с кем-либо, кроме енота, но иных вариантов не было. Либо толпой – на пати, либо один – у корыта.

– А гроши я получать буду? – вопрос Хога рассмешил добряка Сахарова.

– Ахах, конечно, будешь. Всё, что ты найдёшь во время вылазок на задания – твоё. Ведь тем и занимаются волонтёры: они обеспечиваются тем, что находят и продают.

– Чем, по сути, мы с тобой и занимались всегда, Кнутик, – добавил Пряник. – Нашли артефакт, продали его, получили деньги – и пошли кушать.