Лимитерия

Вот он, тот миг, о котором потомок Лимитеры мечтал с тех пор, как сел на корабль.

— Любимая моя, родная, милая! Впредь ничто нас с тобой не разлучит: ни бытовуха, ни ужасная реальность, ни синяя стерва! Мм, какой запах! Ты невероятно чудесная! — Хог упал на колени, постарался как можно больше обхватить руками пространство вокруг себя и начал целовать землю с чувством полной любви и страсти. Вы даже не представляете, как искренне и сильно в сей час рад он был, что наконец-то мучительная качка закончилась, а ноги сошли с треклятого «Варяга». Был бы сентиментальным — точно бы разрыдался от счастья.

А на корабле царил громкий хохот. Лишь Орфей улыбкой ограничился, в душе радуясь за своего друга.

К тому моменту, когда «Варяг» причалил к берегу, Хог успел сделать несколько дел: отдышаться, привести себя в порядок, пообщаться с местными и прикупить себе несколько вкусностей. Он просто сидел на причале и ждал, когда остальная команда изволит явить себя на сцене.

— Ахахаха! — Элли снова расхохоталась, стоило ей только увидеть физиономию Хога, испачканную в песке. Она создала в руке водяной шар и протянула его волонтёру. — Умой моську, чудище, не то людей распугаешь.

— Ой, да пофиг, — фыркнул Лимит, но умыться умылся. — Благодарю.

— Благодарочка принимается, — с этими словами эрийка забрала из кучи купленного брюнетом шоколадное мороженное и под его оторопевший взгляд прошла вперёд, с аппетитом вгрызаясь зубами в лакомство.

— Э! Цэ моё!

— Братан, дай похавать! — Эс тоже накинулся на друга, снимая с его шеи баранки.

— И мне, — выбор Юли пал на сваренную солёную кукурузу.

— И мне-е-е! — Пряник не просто взял, а выхватил бутыль с холодным чаем и улетел.

Хог как открыл рот, так и остался с ним стоять.

Его только что обокрала собственная команда.

— Сволочи! — обиженно бросил он им вслед, а потом посмотрел на Орфея. Тот отрицательно головой покачал, как бы говоря, что ему ничего не нужно. — Да ладно, не стесняйся. С тобой я поделюсь.

— Спасибо, но я правда не хочу ничего. Просто спросить подошёл, как ты себя чувствуешь?

— Та пойдёт. Ты как ушёл, я сразу же вырубился и проснулся только сегодня.

— Это хорошо. Пойдём наших догонять.

— Ага.

Чего только нельзя было встретить на улицах солнечного города. Вездесущих торговцев тут хоть отбавляй: каждый зазывал путников к себе в лачугу, дабы продать что-то за бешеные деньги. Жгучие брюнеты присматривались к привлекательным Элли и Юле, а некоторые дамы не стеснялись отвечать Эсу милыми улыбками, когда тот им подмигивал. Некоторых умилял Пряник, гордо шагающий подле ноги лидера команды «Серп». Обделёнными вниманием остались лишь Хог и Орфей, но им на это было явно плевать. Они просто шли позади всех, изредка друг с другом перекидываясь парой фраз.

Элли разузнала у местных, как им пройти к главе города, после чего повела свою команду за собой. Вместе они вошли на территорию роскошной усадьбы, где оставшийся путь ребята проделали в компании излишне многословного сторожа, явно очарованного синеволосой эрийкой. Хотя Хог с удовольствием подождал бы товарищей снаружи, ибо хотел ещё раз сбегать в город, но Элли ему не позволила.

В итоге команда «Серп» оказалась в большом зале, на середине которого располагались друг напротив друга два шикарных дивана, а между ними столик. На одном сидела Элли, ногу на ногу положив, на другом — глава города, чей облик и манера речи то ли нарочито, то ли случайно подражали свинье. Звали его Арскольм Пингвинки, и Хогу с Эсом пришлось приложить максимум усилий, чтобы не заржать в голос.

Разговор ожидаемо зашёл за болотную ведьму, из-за которой сбор целебной клюквы прервался в самый неудобный для бизнеса главы момент. Никто из жителей Златогора не мог с ней сладить, а обратиться за помощью к союзу «Медведь» возможным не представлялось: ближайший штаб военных охотников находился около границ Лимитеры и Эйрии, а для одинокого острова это очень далеко. Да и не занимается подобным «Медведь». Либо «Орёл», либо «Тигр» (но последний требует колоссальную сумму).

— В общем, такая история, многоуважаемая Элли Эрия, — прохрюкал Пингвинки, когда со сказом покончил. Он скользнул взглядом по её команде, задержался немного на Орфее, и вернулся к исходному положению. — Я буду Вам очень признателен, если Вы избавите мой остров от этой негодяйки.

— У меня к Вам несколько вопросов, господин Пингвинки. Могу я на них получить ответы? — спросила Элли.

— Эм, да, разумеется. Что Вас волнует?

— Во-первых, награда. Нас, волонтёров, интересуют разного рода артефакты, зачастую ничего не значащие для других союзов. Полагаю, коль обратились за помощью Вы к нам — стало быть, Вам есть, чем подкрепить свою просьбу.

— Безусловно, почтеннейшая. Хочу предложить Вашему вниманию такое великолепие, как «Русалий Дождь».

С этими словами Арскольм положил на стол серебряный браслет с золотой окантовкой, исписанный различными резами по краям.

— Что это? — тихо спросил Хог у Эса.

— Хз, братан. Фигня какая-то.

— «Русалий Дождь» — один из потерянных давным-давно Амулетов Коло. Их изредка ещё называют Осколками Ирия, ибо, если верить легенде, они были сложены по четырём краям вокруг священного Алатырь-камня и представляли собой элементы Воздуха, Огня, Воды и Земли, — шепнула Юля, проводя двум балбесам экскурс в историю.

— Типа цивильная штука, шо ле?

— Типа да.

— Ля, прикольно.

Элли скептически посмотрела на браслет.

— Орфей, — позвала она блондина. Тот кивнул и отделился от компании, чтобы осмотреть артефакт. Сначала Якер подержал ладонь над ним, потом взял его в руки. Прокрутил, постукал костяшкой пальца, долгое время присматривался к резам. Опосля объявил:

— Вижу резы Рода, Лады и Дивии. Здесь также наблюдается перечёркнутая реза Велеса. А ещё… мм… узор Водяного. Амулет Коло настоящий.

— Благодарю тебя, — эрийка улыбнулась, и Орфей, снова кивнув, вернулся в строй. Девушка перевела серьёзный взгляд на Пингвинки. — Награда нас устраивает.

— Вот и замечательно, — хрюкнул тот. — Что-то ещё?

— Да, пожалуй. Я слышала о слухах, коими полон остров Ваш. Например, про Золотую Гору, о которой принято говорить шёпотом. Просветите меня?

Глава уныло вздохнул. Сей вопрос он явно не хотел обсуждать.

— Если в двух словах, то проклятая она, — хмуро ответил Арскольм. — Не знаю, правда это или нет — но говорят, будто замурован в ней сам Вий.

Хог тотчас округлил глаза. То же самое сделали и остальные.

Про Вия болтают всякое. Одни считают, будто это сам бог мира Нави, что грешников судит и бичом огненным потчует. Другие думают, будто выдумал его один классический писатель, а люди — в основном, кабинетные мифологи — уверовали в него, пополняя сим персонажем мифологию. Третьи и вовсе пошли дальше, дав Вию роль правой руки Чернобога, создателя «Изначальной Войны».