Лимитерия

В дневник была добавлена новая запись:

— Я, наконец, узнал, где ты. Бандиты хотят получить за тебя выкуп в виде Щита Солярного Тарха. Я его украду, но не отдам. Сделаю макет оригинала. Не думаю, что мой обман раскроется. Вряд ли среди бандитов найдутся обладатели красного карио. Знаю, сестра, это очень рисковая авантюра, но иначе я не могу. Команде не скажу: они мне не позволят выручить тебя. А я должен это сделать. Потом, когда правда раскроется, будет уже не так страшно. Я им всё объясню, но через время, когда ты будешь свободна. Не имеет значения, отругают меня, поймут или даже выгонят из команды. Главное — чтобы ты наконец-то нашлась. Я люблю тебя! Я буду радеть за нашу скорую встречу!

В дневник была добавлена новая запись:

— Всё плохо. Очень плохо…!

***

Хогу снился сон. Довольно странный, замысловатый. Сюжет его частично напоминал реальное положение солярного волонтёра: он лежит в гробу, избитый и окровавленный, а сверху над ним что-то шумит. Какие-то голоса на повышенных тонах разговаривают. Вроде знакомые, а может, и нет. Слышатся удары по земле. Всё ближе и ближе они подбираются к крышке гроба.

Хог чувствует, как его тюрьма резко обрела невесомость: что-то сильное схватило её и подняло. Потом опустило. Это несколько забавляло Лимита: не прошло и суток — а он уже ловит глюки. Наверное, так должно быть. Пустой разум, дабы не выгореть из-за отсутствия мыслительной пищи, сам рисует иллюстрации мира, добавляя в них капельку сюжетной призмы. В ней всё и одновременно ничего. Демонстрация работоспособности отслужившего свой срок компьютера…

Бах!

Рвутся цепи. Слетает крышка гроба. Перед глазами маячат перекошенные от ужаса лица Эса и Юли. И если парень в силу мужского воспитания более сдержан в эмоциях, то девушка — нет. По её щекам льёт ручей из горячих слёз, свой рот она закрывает ладошками, а в прекрасных красных глазах наблюдается такая неописуемая боль, что можно и самому разреветься.

— Братан! Брата-а-а-а-н!!!

— Хог, миленький, пожалуйста, не молчи! Скажи что-нибудь!!!

Какой прекрасный сон. Настолько чудесный, что Хог позволил себе улыбнуться — а потом резко рассмеяться. Как же прекрасен в нём был воздух, который Лимит стал жадно глотать ртом и шмыгать носом до хрипоты. Как красив визуализированный дремлющим воображением мир, где зеленеющие трава и листья склоняются под ласковым натиском приятного ветерка, а сумеречное время разит своей изящностью, ламповым уютом, незримой нежностью.

Как прекрасно вдруг осознать — что ты ещё живой. Что мир вокруг тебя — реален, а ты в нём — по-прежнему существуешь. Ты не умер, не сошёл с ума. Происходящее — истовая правда: вытаскивающий юношу из гроба Эс — настоящий, а прижимающая голову Хога к своей груди Юля, что всхлипывает громко — не вымышленная. Её касания по его макушке, грубая ладонь пирокинетика, что стряхивает пыль с одежды друга — всё это здесь, рядом с ним.

Хога страшно трясло. Эмоции, что, казалось, умерли в нём, в одночасье ожили, наружу вырываясь в виде бешеной истерики. Он не просто смеялся — он драл себе горло криками, вцепляясь в Юлю, как в спасательный круг. Никто не задавал вопросов. Все предавались ужасу, пусть и не зная случившегося, но прекрасно наблюдая последствия пережитого Хогом. Его избили. Закопали живым. Он пролежал под землёй весь день и едва умом не тронулся. Ужасно хотел кушать, но ещё больше — пить. А точнее, выпить. Нервы ни к чёрту. Расшатанная стрессоустойчивость неспособна была систематизировать нарушение духовного баланса.

Нужно время. Нужно перезагрузиться.

***

Первый стакан пошёл без закуси. Хог скривился от обжигающей горечи в горле, одновременно чувствуя, как тяжелеют виски. Распространяющийся по телу жар интенсивно устранял туманность, возвращая Лимиту способность рационально мыслить. Тряска прекратилась после второго стакана, а на третьем волонтёр окончательно пришёл в себя. Чуть-чуть захмелел, но, в целом, выглядел бодрым.

— Ну, как ты, братан? — обеспокоенно спросил Эс. Он сидел напротив товарища, пропустив с ним за компанию пару рюмашек.

— Нормально. Теперь всё хорошо, — тихо ответил Хог. Благодаря мёртвой воде, которую Юля держала в своём рюкзаке, парень исцелился и теперь был невредимым внешне. Разве что на одежде остались капельки крови, но это уже не страшно. Одеяние можно опосля постирать.

— Хог, расскажешь, что с тобой произошло? — Юля сидела рядом с Лимитом и заботливо взяла его за руку, когда задала ему вопрос. Она искренне волновалась за своего друга. — Мы искали вас с Орфеем, но нашли только тебя.

— Орфей… ох, Орфей.

Лимит понурил тяжёлую голову.

Рассказ получился кратким, но этого хватило вполне, дабы Корт и Сахарова ахнули в изумлении, друг с другом переглянувшись. Рыжик так и вовсе пропустил следующую рюмку спиртного, опосля закуривая.

Вот уж действительно событие, которого никто не мог предвидеть.

— Надо сообщить Элли! — после недолгого молчания заявила Юля, чем насторожила парней.

— С ума сошла, что ли? Не вздумай! — резко запротестовал Хог. — Не хватало ещё, чтобы и у неё истерика случилась.

— Уж не знаю, кто из нас двоих сумасшедший, а Элли должна знать правду. Это не та ситуация, о которой можно смолчать.

— Да я и не прошу, чтобы ты молчала. Но пока повремени с отчётом. Рано говорить.

— В каком смысле — рано? — Братан просто намекает тебе на то, чтобы мы решили эту проблему без Эл, — разъяснил Эс. — В целом, я его поддерживаю. Ситуация не настолько хреновая, чтоб тревогу бить.

— Да вы… вы что… Вы с ума сошли! — схватилась за голову Сахарова.

— Ни в коем случае, дорогая. А вот ты — да. Ты хочешь оповестить о случившемся Эл, которая наверняка скажет, чтобы мы не лезли в это дело и рвали с острова когти. Или ты забыла о первых и ключевых правилах, не допускающих риска?

— Н-но ведь Орфей… один из нас…

— Он опозорил честь команды, когда выкрал Щит Даждьбога. Ну, как опозорил…? Там всё не так однозначно и… Короче! — Корт решил довести свою мысль до ума. — Пока предлагаю собрать сведения о бандюках, заодно узнать, где они могут держать Орфа.

— Этот Кузя говорил, что артефакт наверняка находится на острове, — напомнил Хог. — Так как Орф дальше города не ходил — скорее всего, тут нам и надо начинать поиски.

— Согласен, братан. Давай выпьем за это.

— Да вы сумасшедшие! Идиоты несчастные, возомнившие себя детективами! — Юля вскочила из-за стола и закричала на парней, отчего те немного испугались. — Нас трое, а их — целый легион! Как вы собираетесь воевать с превосходящим нас противником? Это безумие!

— Юлька, ты пессимистка. А ещё — отчаянная трусиха. Во-первых, никто ни с кем воевать не собирается. Мы просто разыщем Орфа, вызволим его и сбежим с острова. А во-вторых, — рыжик потёр глазницу указательным пальцем. — Знаешь, мне вообще не в кайф сейчас выслушивать от Эл очередную порцию гадостей. А она сорвётся на нас, я в этом уверен. Скажет, какие мы конченные лохи, которые ничего сами сделать не могут.

— Я уверен, это не займёт много времени, Юль, — добавил Хог. — Мы просто спасём нашего друга и сразу же уйдём. Ведь Орф — часть команды «Серп». Нашей, как любит выражаться кэп, семьи. Разве нет?

Юля нервно закусала нижнюю губу, напряжённо хмуря брови. Ей, как заместительнице лидера, не нравилась предлагаемая хулиганами затея, но, в то же время, идея бросить Орфея на произвол судьбы тоже не казалась отличной. То, что Якер похитил божественный артефакт у её отца, не делало его плохим. Скорее, ставило в безвыходное положение, когда ради искомой цели нужно было пойти наперекор нравственности. Это тяжело и обществом нередко порицается, но таковых ситуаций в мире уйма.