Лимский синдром

– Он причиняет им зло?

– Да.

Повисла тяжелая тишина, Я все рассматривала свои ноги, будто пыталась найти шестой палец, Алекс смотрел в окно, так нас и застала Иоланта.

– О чем, голубки, воркуете?– С усмешкой и подозрением уставилась она на нас, только тут я поняла, на сколько близко мы с Алексом сидим друг к другу и отодвинулась.

– Извиниться пришел,– буркнул Алекс, и встал.

– Извинился?

Он не ответил и вышел из комнаты.

– О чем болтали?– спросила Иоланта, как бы между делом, расставляя еду на прикроватной тумбочке. Держалась она непринужденно и приветливо.

– Ни о чем, я злилась, а он молчал.

От меня не скрылась довольная, мимолетная улыбка этой женщины.

Глава 3

Уже три дня я чувствовала себя нормально, а может сознание и организм, уже настолько привыкли к боли, что перестали ее воспринимать со всей остротой. Я уже свободно могла передвигаться по комнате, меня не тошнило, голова не болела и не кружилась даже без таблеток.

Как же это приятно не ощущать боль.

Второй яркий признак поправки – сильный аппетит. Иоланта приносила еду и с умилением смотрела, как я уплетаю все за обе щеки, и еще прошу добавки.

– Думаю, ты уже можешь самостоятельно спускаться в столовую,– в очередной приход скала она, с неизменной улыбкой – заодно познакомишься с остальными обитателями дом,– я поперхнулась, Иоланта подала воды.

– Я приду к обеду и покажу дорогу, с улыбкой сказала она, я неуверенно кивнула в ответ.

От этих слов, как пойманная в банку бабочка затрепыхалось в волнении сердце. С одной стороны ужасно надоело сидеть в четырех стенах, а с другой меня захлестнула волна переживаний. «Как там? Будут ли те девушки, про которых рассказывал Алекс? Как они ко мне отнесутся? Увижу ли я Артура? Что он мне скажет, когда мы встретимся? Как вести себя с Алексом, поздороваться или сделать вид, что мы никогда не общались?» За этими сумбурными мыслями я даже не заметила ухода Иоланты.

–

Ближе к полудню зашла Иоланта, и, успокаивая снова начавшее колотиться сердце, я шагнула из комнаты. Дом был очень стильный. Пастельные цвета стен, много дерева и светлых тонов. Различные уютные вещи, стоявшие на полочках и комодах. Красивая, огромная лестница вела, в просторную залу с камином и меховым, серым ковром перед большим диваном лазурного цвета. Вдоль стены было много стильных светильников, которые соседствовали с интересными картинами. Например, на одной из них было изображено судно, потерпевшее кораблекрушение. Люди в шлюпках с искривленными от страха лицами, кто-то в спасательном жилете в воде, сам корабль уже на половину скрылся в бушующем море. Прямо на лестнице, вдоль стены были расставлены различные цветы.

Столовая оказалась очень большой, и делилась на две зоны. В первой зоне расположилась большая кухня с островком посередине, над которым висело множество кастрюль, сковородок и приборов для приготовления пищи, в углу пыхтела жаром настоящая печь, в которой тлели угольки, поверх стояли кастрюли с едой, сохраняя тепло печным жаром. Мойка разместилась прямо напротив окна. Бесчисленное количество ящичков, выполненных в приятном оливковом цвете с добавлением дерева, располагались вдоль стен, окон тут было много, почти все боковые стены были окнами, панорамными, светлыми окнами. В другом углу стоял большой винный шкаф, наполненный различными бутылками.

Во второй зоне отделенной гигантской барной стойкой, величественно встал длиннющий дубовый стол, вокруг которого разместились шестнадцать добротных, таких же деревянных, в стиль стола стульев. Одно из окон было дверью ведущей в открытую, но под деревянным навесом, зону барбекю с большим каменным мангалом и круглым каменным столом, однако гораздо меньшего размера, чем в самой кухне. Рядом умещались всего шесть стульев, таких же, как и в кухне. С противоположной от входа двери полыхал огнем каменный, мощный камин. Пол был тоже каменный, но явно с подогревом, ногам стало тепло и приятно.

В столовой не было еще ни кого, это меня очень порадовало, было, время осмотреться и немного придти в себя, борясь с наступившей на горло паникой.

Приборов и тарелкок расставленных на столе, насчиталось семь комплектов.

Я начала прикидывать в уме: « Я, три девочки – пленницы, Иоланта, Алекс – это шесть, значит, седьмой будет, скорее всего, Артур». По спине пробежались мурашки. С одной стороны хотелось посмотреть на человека, по вине которого, все эти, мягко говоря, странности тут творятся, с другой стороны не хотелось его видеть, знать, вообще никогда, просто избегать этого пугающего человека. Было бы славно, если бы психанутый Артур просто исчез.

– Куда мне сесть?– Желания занять чье нибудь место не было.

– Садись вот сюда,– Иоланта укала на место у закругленной части стола спиной к двери.

В этот момент дверь открылась, я не видела, кто пришел, и не стала оглядываться. Спина заныла от нервного напряжения, а костяшки сжатых в кулаках пальцев побелели.

Мимо прошла очень бледная, изнуренная, но симпатичная девушка, а за ней, вторая, третья…От шока я, разжала кулаки и вцепилась пальцами в колени, ошалело уставившись на одинаковых девушек. Только позже я поняла, что они разные, просто очень похожи, но в первую секунду мне показалось, что в столовую зашли три клона. Мне начало казаться, что это какая- то дурацкая шутка, вообще все происходящее вокруг – одна большая, дурацкая шутка.

Послышался звук открывающейся двери, еще кто- то зашел, я не видела, не могла оторвать взгляда от троицы. И только, по запаху – мускат, кедровая сера, нероли, поняла, что это Алекс. Он сел рядом, с ним был еще кто – то, я не видела, я продолжала смотреть, словно сюрреалистичный сон, как одинаковые девицы рассаживаются за стол. Все, как одна очень стройные, правдивее было бы назвать их худощавыми. С длинными, густыми, темными, рыжеватыми волосами, собранными в тугой хвост. Глубокие, словно пучина моря, серые глаза, выделялись на бледном лице с едва заметными веснушками и тонкими губами.

Девушки были очень симпатичными, этого было не скрыть даже темными кругами под глазами и общим понурым и уставшим видом.

Отвести от них взгляд я смогла, только когда Алекс больно пнул меня под столом ногой. Я, чуть не вскрикнув, повернулась к нему.

– Прекрати пялиться,– одними губами прошипел он. Тогда я поняла, что и правда превысила все допустимо дозволенное время, которое можно использовать, чтобы, не смущая посмотреть на человека.

Рядом с Алексом кто – то сидел, я перевела взгляд и встретилась глазами с каким -то странным мужчиной. Было совсем не понятно, какого он возраста даже примерно. Глаза вроде молодые, но какие-то выцветшие, густая борода почти полностью закрыла его лицо. Взлохмаченные, так же как и борода, волосы, явно требовали стрижки и ухода. Тело крепкое, но сильная сутулость не придавала слаженности. Очень скоро стало понятно, что у него, не все в порядке с ментальным здоровьем.

Алекс взял два полотенца, одно положил мужчине на колени, а другое заткнул за воротник серого, изрядно растянутого свитера, на манер детского нагрудника.

– Алекса ты уже знаешь,– вяла на себя ответственность, за знакомство и прервала неприятную затянувшуюся паузу Иоланта, а это Ник. Ник помогает нам с садом и по совместительству брат Алекса,– небрежно проговорила она, сделав акцент на слове «брат», словно хотела опозорить его тем, что Ник не сосем такой, как мы. Я испытала испанской стыд 1 за эту взрослую женщину, которая вела себя, как неприятный ребенок.– А это Алиса,– обратилась она уже к Нику – наша гостья, Ник поднял глаза и добродушно улыбнувшись, что – то промычал, но за этой доброжелательной улыбкой, я заметила беспросветную печаль, отразившуюся в его глазах. Я неуверенно улыбнулась в ответ и помахала рукой.

1

Испанский стыд – это чувство глубокого смущения за поведение других людей.