Линия
Шрифт:
Благодаря благодетелю Игнат прекрасно знал кинематограф. Во всяком случае, основные имена проштудировал вместе с поименным творчеством. Фильмы Годара и Бунюэля наизусть помнит. А Джармуш и Гиллиам! И Фассбиндер! Множество незабываемых впечатлений, и кадры волшебные; телекомпания наберет силы и мощь, и он знает, какими у него будут кадры! Да нет, не сотрудники, это как-то утрясется, он добьется своего и окружит себя не благодетелевыми протеже, а своими соратниками, вместе они все смогут!
Люся спала, носом уткнувшись в его плечо. Он посмотрел на нее и вспомнил о соседском котенке – точно такой же. Серенький, жизнью исполосованный, мордочка заостренная, хитрый, но так неотразимо привлекателен, когда спит! Кондиционеры чертовы, воздух должен быть свежим, пусть даже все пассажиры, и привилегированные,
И не скроешься от авиакомпанейских забот, дудит над ухом, зудит и бормочет – не безотказный мотор, а сквозной продув «все для вашего комфорта», да кого он интересует, мой комфорт, всех только бабки интересуют. Папа римский за уймищу денег в частном порядке крестом его осенил. Спросить бы его: а бесплатная прочистка мозгов презренному гею доступна? Чтобы по данному вопросу каждый заблудший определиться мог?
Да куда там, пустое, бесплатно только голуби на площади Святого Петра перед колоннадой мельтешат, да и те для прокорма телесного… А у голубя есть душа?..
Глаза начинали слипаться, и чудились ему то голуби, то невероятной красоты и дороговизны фрески на стенах залов Апостольского дворца. Игнат накрыл Люську пледом, подоткнул заботливо, чтобы не дуло. Пусть отдохнет и не простудится. Потащил ее в Рим не с того ни с сего, страшился ведь наедине встретиться с самим папой. А тот так прост, доступен, вежлив! И она сговорчива, подхватилась по первому зову.
Игнат не заметил, как уснул, гул самолета способствовал.
Тайная лаборатория
Вначале она о психических заболеваниях Виктору рассказывала, объясняла, что депрессия это плод воображения, чаще всего. Хандра, плохое настроение, то, с чем нужно самостоятельно работать. Волевые усилия применять. С примерами из книг, из чужих и своих исследований. Если не клиника и без санитаров можно обойтись, то человек помоги себе сам. Так, в спорах и дискуссиях, вытанцовывалась книга «Модные темы», Рита ее писала и уверена была, что пишет для себя и своей семьи. Аспекты новых явлений.
Не умела тихо радоваться дочке Машеньке и мужу. С головой погрузилась в литературу, перерыла информационные источники – открылись неожиданные вещи! И все время хотелось сформулировать, запомнить – как деревья с зарубками выстроились, в итоге темный лес. С миром творится что-то неладное, и не получается на половине пути оборвать ниточку этих историй. Бесконечной ниточка оказалась, не рвущейся к тому же.
И непонятно, это Рита шла по ниточке в одну сторону, а события в другую? Или нитка не настоящая, воображаемая? Она не управляла происходящим, все происходило само. А она стояла на полустанке, где-то на случайном перроне и только отсчитывала вагоны, провожая взглядом уплывающие вдаль окна чужих купе.
Виктор постепенно превратился в хорошего товарища, – впрочем, почему превратился – виртуально познакомились, сходу на исторические темы говорили. Без умолку. Сломя голову поженились, уж так закрутились события, будто само собой произошло.
И теперь в доме сидит переводчик с французского и английского, а Рита между студией и домом. Не мечется – летает, и перерыва нет.
Но я драматизирую, конечно. Порой идиллическая картина, ей хотелось плакать от счастья, когда Виктор восторгался дочкой. Как-то сказал ей:
– Рита, она такая умница! И так похожа на тебя! Она во всем нам с тобой подражает. Я в цейтноте, у меня перевод очередного тома европейской истории искусств, весь стол завален бумагами, смотрю на Машу отсутствующим взглядом, она не обижается и не хнычет. В своей комнате разбирается с конструкторами, паровозик уже по рельсам движется. И старинный замок собрала из крошечных частей, я ей почти не помогал! Изучала картинку и строила. Куклы у нее образовали дружную семью, она их мирит, если поссорились, наряды им меняет, что-то под нос бубнит – Катя слушается, а Петя спорит со старшими, она ему выговаривает, учит правильному поведению. «Хочу быть как мама! Она всегда занята – и у меня дела, совсем нет свободного времени!» Гуляем по парку, Маша мне про тебя рассказывает сказки. Ей бабушка читает, она все запоминает, но переделывает по своему усмотрению. И куклам про тебя рассказывает, я кусочек их беседы подслушал, она же свои вопросы и реплики от имени куклы сама произносит.
Может, отрывочное присутствие матери на нее хорошо влияет? «Папа мой слова переводит с языка на язык», – она так и сказала. «А мама художник. Да? Она картины рисует?» – это кукла Катя спрашивает. «Нет, мама на плинере постоянно, художники все там. Пишут пизажи», – это наша с тобой Маша так говорит. А про художников, работающих на свежем воздухе, я ей объяснял и растолковывал, что такое пейзаж. Показывал картинки, иногда сам для нее рисовал. Маша крепко изучила сюжет с пленэром.Виктор задорно улыбчив, а Рита слушает и слезы на глазах. Чувство вины, что она так редко играет с дочкой, странным образом смешивалось с мыслями о генетическом коде, который если уж передан ребенку, то, воспитывай не воспитывай, сказывается во всем. Наверное, именно о такой дочке она мечтала, мечта воплотилась в жизнь.
Всегда боялась этих слов – «пусть исполнятся мечты!». Исполнившееся желание – это не чудо, это многолетние усилия, работа и труд. Новые испытания, боль, страдания непереносимые. Правда, со временем страдания как корова языком слизала, не помнишь ты о них ни фига, – это мой карманный Гриша меня подначивает. Тот самый, магическая фенечка, что мне подарили. С ним можно разговаривать, мне все противоречат, Гриша тоже потявкивает и бубнит постоянно. Мимо кассы, Гриша, уймись! Это потом страдания не помнят, а страдания в настоящем времени – это непереносимо, ты просто никогда не страдал… а не страдал, потому что честолюбив и высокомерен, что очень странно, ведь ты в курсе, что никогда не выберешься из кармана моего пальто. Я продолжу о том, что традиционные фразы не просто бездушная рутина, можно? Формальные слова делают попытку сопереживания бессмысленным занятием, они убивают сопереживание, оно тонет в потоке равнодушия. Сейчас потоп равнодушия, и это страшная катастрофа, апокалипсиса пострашней. Всего-то компьютер – айпад – телефон – виртуальные связи, и дело сделано…
Главное желание исполнилось – и нету радости, нет облегчения. Только опустошение. Убийственная усталость. Хочется свернуться клубочком и ничего не ощущать. Что, впрочем, быстро проходит, через неделю-две помнишь только то, что все получилось. Изматывающий путь к вершине, неважно большой или маленькой, забывается напрочь, ты прав, Гриша!
Избавьтесь от магического мышления, если хотите привести нервы в порядок, – так психологи говорят. А как тут избавишься, если возникла новая идея, откуда ни возьмись – и начинают происходить чудеса. Приходят письма, раздаются нужные звонки… стоит подумать о ком-то – и вот он, тут как тут. Назовем это совпадениями, категорию чудесного Рита пока не исследовала. Наверное, это будет темой следующей книги.
– Депрессия как массовое явление;
– марши феминисток как массовое явление, наказание несогласных с генеральной прогрессистской линией «свободу сексуальным меньшинствам!» взрывом социального неодобрения, это называется борьбой с социальным неодобрением;
– детоцентризм как массовое явление, каждый ребенок, независимо от возраста – сложившаяся личность, все родители токсичны, отстранить их от этой роли, а детей отдать в детдом, им там лучше! воспитывать ребенка нельзя, можно только одобрять его действия и умиляться странными шалостями и откровенным хамством;
– всеобщая бездомность и, как следствие, броуновское хаотическое движение, перемещение народов туда-сюда, красиво называемое глобализмом;
– трансгуманизм с совершенно необоснованными теориями, обещающими скорбное бесчувствие вечного счастья и искусственное роботическое бессмертие каждому…
Когда Рита сопоставила все это, то испытала шок, подобный электрическому разряду. Ведь все запросто укладывается в общую картину!
Дрейфующие из ниоткуда в никуда идеи, возникшие из нелепых фантазий, – на первый взгляд – составились в единую мощную программу перезагрузки социальных норм. И первая задача – произвести сумятицу в умах, взболтать и перемешать базовые понятия, поставить с ног на голову привычное мироустройство, переиначить человеческие отношения, да впрочем, какие там человеческие, человек ведь станет машиной, да он уже понемногу превращается в нечто легковнушаемое и автоматически управляемое со стороны. Эксперименты ведутся, невидимые лаборатории действуют.