Лира лир

10 мая 1914

Кисловодский курьерский

И.А. Аксёнову

О, легкая мнимость! о, быстрая улетимость! Как — гул колес, стук, крик лег; Разверни хрип, вой мук живых, И со стрелки соскальзывай — раз, два, три, — еще: Раз, два, три! — железными зубами Куснуть стык; зеленому огоньку Лепетнуть. Семафор — Язык Опуская, чтоб вырвать вой,— И быстрее: Мчее, левее, милее, живее, нежнее Змея живого медным голосом — Хрип звезд, брань столбов, И: ровно-чудно, словно-бурно, И: нудно-ёмко, скудно-до домны: По мосту летивея — Графиты… черноземы… сланцы… Гра-ра-ра-фиты, — Черно-чер-ер-ер-черноземы Ссссслан-аннн-анцы, — Стоп! — вынь да положь, — Стансы. — Станция. 10 минут.

1915

В возвышенном роде

Libre soil cette infortune.

(A. Rimbaud)

Как копий высок нам венец! Ройте быстрее валы морей; — Копье над лучом — миг конца. Цепь зарниц! Расклейте тоны! Смущенные гневы выросли Певом веретена или грома, Но тянко взор — в нефы мысли Теперь и разорву феорему, Закачусь — обогнем — за сон: Рай торжества, восторга! Кра-та-та! Га-у-ё! Га-у-ё Кра-та-а! Восторга винт раскрутим, За сон за игр око закинь ты! Феорему, улов, гор — пыл, взор Мыслей фонарь-дно киньте. Грома, хрома гном вытряс; Осла радостей — гон легкий. Еноты на брегах степь-дня: — Так не лобзаться на топор; — Ее ром лавирует, событья ос, — Ценя в массе: ход копий, рок.

23 июня 1914

Книга четвертая

то бы мне не выли в уши об искусстве, и твердо помню и буду помнить одно: в толстые уши мессира Беневоленте не пролезет даже хрип висельника — поэтому то я не могу надеяться, чтобы он услышал меня даже в мой предсмертный час. Да что я буду здесь болтать о борове Беневоленте! — полюбуйтесь, дорогие друзья мои на нашего приятеля Каналья, — смотрите, как он, морща низкий лоб, поносить Антонио: а ему на роду написано быть кладбищенским сторожем!

(Ант. Фиренчеоли)

Необычайная ловля

Е.Г. Лундбергу

День мутными растрескивается речами, Грозной чернью обветренных слов. Несутся их толпы за толпами. Собирая свой темный улов. В сетях их пресветлые рыбы. Чешуей они — блёстками блекнут: На руках их раны, изгибы, Глаза — горькие слезы исторгнут. Невозможно их бег прекрасный Живой рукой остановить. А яростные вои, рыданья Бросают они по пути. Кто сбирает их — королевич, Ему не плакать ни о чем; Он ложится на свое ложе И повторяет их беглый гул. С ним одним говором бессмертным Говорит живое небытие. По щекам его тихо стертым Скатывается слеза его.

1913

Мечта в высях

— А почему это у вас такой глупый и надутый вид, синьоре?

— Мир еще не рожал дурака, подобного вам, маэстро: разве вы не видите, что я размышляю о концах и началах? и с этими словами Критикко еще сильнее надулся.

(Ант. Фиренчеоли.)

Мечта стоит, как облако, в эфире И страж-поэт пред ней влачит свой плен: Не сосчитать прерывистых измен. Не обуздать плененной духом шири. Раскинется широкая гряда, Несуществующим исполнятся эфиры. Под звон твоей всемирнопевной лиры Сурово открываешь: «никогда». И мир несется легким чарованьем. И мир кипит и алчный ронит плод: Твоей гармонией исполненный полет., Твоим высоким жгучим ликованьем. Не остановится прельститель мир! прощай. На огненной ладье кидаю встречу, И жизнь рукой стремительной отмечу: Покинь тот верный рай, лети, играй!

1913

Судьба стиха

К.А. Большакову

Каждый стих, отплывая, тонет В разгневанных полдневных парах. Полдень луч распаленный гонит и стонет, Испаряя маленький прах. Каждый стих, отплывая, гибнет В равнодушную прорубь луны, Она его не отринет, Сеть мертвой, жестокой волны Вы же, легкие колоссы-звезды. Вы встречаете радостно его! И стихов налитые грозды Не отнимет у вас никто. Вы единое мирите сердце Разномерным вашим лучом. И родного приветите стрельца вы В несравненный эфирный дом.

1913.

Лира лир

Оратория

Борису Пастернаку

О, правьте же путь в страны Гипербореев!

(Ив. Коневской)

Необыкновенная поступь времени Костьми ложится перед сим летом. Совершаем над быстрым льдом Этот лет мы — одни. Жизнь, как мельница невозможностей, Собирает тайное зерно: Цвет и звон усталостей И несравненный колокол. Дай же мне, о, золото жизни, Врата бесконечных смыслов Ударяя, как луч по линзе — По трепету мысленных обрывов. Дай, богиня, воспеть несравненно Золота текучего прозрачный жир; Дай мне мою умышленную Лиру Лир.

I

По воздушному троттуару Ниспускается бегучий лимузин, Прогибаясь в жизненную амбру, Расточая свои триста тысяч сил. Радуги возносятся, как дуги, Круги их — как барабаны динамо, Плуги кругов — пронзая, легки; Ввысь опрокинута воздушная яма. И сие благоприобретенное пространство Могила призраков и мечт, Мертвого корсара долгожданство И неуловимый метр. — Кругом кружит любовное веселье (У меня нет времени все описать!), Гиперболы, эллипсы — взвивают кольца, Над которыми летучая рать. Протянуты в дикую бесконечность Безвоздушные, не-сущие пути: Их млечность, Точность, извивчивость, глыбность Приглашают пить нашу песню И идти.

II

Гробожизнь нестерпимо пляшет, Изваянием уведена; Бросаются в пропасть блеклые тайны, Сумасшедшие отверзают уста. Остановись, жизнь, в диком скоке, Перед тобой — неожиданная волна, — И кто ее залижет раны, Кто скажет, что она есть та: — Неощущаемая.

III

Несет лимузин синяя радуга, И радуют рабов редкие взрывы. Восстаньте на нити повелений, Дайте снам яду, жизни обрывы. Любите сердцем разгромленным, Отбросьте все покрывала — Чтобы над миром ослепленным Новая красавица восстала.

IV

Сумасшедших пляс — хороводом Нас уводит, — шепчет, шипит, горит: — Воздвигайте новое Замбези, Новый Берингов пролив, Новую Атлантиду! В неразрывные взрывы — На бегущих марганце и железе, Новую жизни кариатиду. Радиоактивное творчество! Эманировать жизнь — блеск В блески данцигской водки В напиток Фауста.

V

Нам осталось лишь встретить ее Бег, ее руки, уста, очей чернь и синь И тонкими лирами отметить Ее жизнь. Будь же смарагдовым осиянием, Будь же золотом непобедимым, Будь знамением белизны, Неуследимыми вратами, Будь светильником на наш пир, Пребывающая в небытии Лира Лир.

L'Art Poetique

Je suis le savant au fauteil sombre

(A. Rimbaud)

Книг жестокие тучи расходятся, подражая Движеньям театральной бури — Растрепанный венец сочтем гораздо лучшее Бросать в Атлантские океаны — Но войдите же шагом укороченным. Подивитесь, вот уже: — Вертясь на рифмах неустанно. Громыхая цепями рифмовок: Не терцеты ли конских сонетов, Кисти конских каштанов, гроздья буквы «а»: Все усилия творов — кипенье потерн И изгиболетающй троп. Заключись, заключись! о звенящий свист! Пронизая метафорную фотосферу. Синесерый элемент (знаков препинания): Ударяйтесь, звенящие «р» и «н», Разлетайтесь, парящие «с» и «т» В несравноулетовой пустоте. О, к тавру октавы прижги Липкий холодок любви и крови: Но ведь танец наш не кончен. Мы завертимся, мы завертимся. Мы завертимся, мы завертимся Летом.