Лисья нора

Хью ничего не ответил. Хью молчал.

— Хью!

— Да? — Но ответил он не сразу.

— Иди сюда и помоги мне выбраться отсюда.

Опять пауза. И опять такое же странное, трудное молчание.

— Хью! — окликнул его Кен. — Помоги мне.

Хью, должно быть, не выпускал из рук колокольчика. Он опять начал в него звонить. И пока звонил — а звонил он изо всех сил, — он не говорил с Кеном, не отвечал ему, а только звонил и звонил.

Колокольчик замолчал.

— Хью, — крикнул Кен, — почему ты не спускаешься ко мне?

— Не могу.

— Почему не можешь?

— Не могу. И все.

— Но почему?

— И чего тебя понесло туда? — вдруг разозлился Хью. — Зачем ты полез в овраг? В овраг лазить нельзя. Никто туда не лазает.

— Почему? — с отчаянием выкрикнул Кон.

— Даже лошади не спускаются туда. Они боятся этих мест. И собаки туда не забегают. Не знаю почему, но там никто не бывает. Господи, Кен…

Глава пятая Яма

Полуодетый дядя Боб, тяжело топая, бежал по склону холма. Одна нога у него была обута, второй тапочек он потерял, одной рукой он придерживал брюки, а в другой у него была мотыга.

— Что случилось, сынок? — кричал он.

За ним в одной ночной рубашке торопливо семенила тетя Кэт, но Джоан, увидев цепочку из перьев, застыла на гребне холма. Никто не обращал на нее внимания, а она рыдала:

— Погиб Самсон [2] . Я его не заперла. Я забыла запереть курятник. Фрэнси не было видно. Фрэнси, по-видимому, была способна проспать и землетрясение.

2

Имя библейского персонажа, известного своей огромной силой.

— Господи боже! — кричал дядя Боб. — В чем дело? Змея, что ли? Хью помчался вверх по холму навстречу отцу. Язычок колокола тренькал как-то по-особому.

— Папа, папа…

— Змея? — схватил его отец.

— Нет, нет!

Дядя Боб задыхался, он весь дрожал и побледнел.

— Почему ты звонил? Что случилось?

— Кен в овраге… И не может выбраться… Он бросился за лисой…

— За какой лисой?

— За лисой, которая украла бентамского петушка.

Подбежала тетя Кэт, задыхаясь, задавала те же вопросы, пока ее не перебил чересчур громко дядя Боб:

— Все в порядке. Оказалось, просто лиса. Утащила у Джоан петушка.

— О господи! — вздохнула тетя Кэт. Она поняла, что далеко не все в порядке.

— А что будет с Кеном? — спросил Хью. — Он бросился за лисой и застрял в ежевике. Знаешь, там, внизу, в овраге.

— Скоро вытащим его оттуда, — пообещал дядя Боб, — Далеко он залез?

— Не знаю.

— Стыдись, Хью! — Дядя Боб, разозлившись, начал спускаться с холма, но остановился и крикнул: — Я потерял тапочек! Разыщи его!

Тетя Кэт потрепала сына за волосы:

— Найди тапочек, Хью. Он жутко перепугался. Думал, что змея.

— Змея — это еще полбеды, — пробормотал Хью. — Кен в овраге.

— Какие глупости! Беги ищи тапочек.

— Но ведь он в овраге, мама!

— Хватит говорить глупости, Хью! — оборвала его мать. — Что особенного в этом овраге? Беги. Делай, что тебе велят.

С холма спустилась, всхлипывая, Джоан.

— Бедняжка Самсон. Он погиб из-за меня. Я не заперла курятник. Из-за приезда Кена я забыла запереть дверь. Я виновата. Я убила моего Самсона. — И тут, вспомнив про оставшихся после смерти Самсона двух его вдов, Далилы и Иезавели [3] , она, зарыдав еще горше, со всех ног бросилась назад к дому. — О господи! — взывала она, — Прошу тебя, прошу…

Тетя Кэт кинулась вслед за ней, желая ее утешить, но остановилась, протянув руки.

3

Библейские имена.

— О боже… — вздохнула она, припомнив собственные детские переживания. — Слава богу, что я уже вышла из этого возраста…

Кен так и сидел, скорчившись, в лазе, который проложили себе животные в зарослях ежевики. Он боялся двигаться, боялся дышать, потому что при малейшем движении в него когтями вонзались колючки ежевики. У него было такое чувство, будто кто-то схватил его челюстями и держит. И тут раздался голос дяди Боба:

— Где ты, Кен?

— Здесь.

— От слова «здесь» мало толку, парень. Я тебя не вижу.

— Я здесь, — всхлипнул Кен. — Вот здесь. Не знаю где и не знаю почему. Ужас какой-то!

— Если ты не знаешь почему, то я уж и подавно не знаю. — И вдруг дядя Боб с силой втянул в себя воздух: — Господи, прости и помилуй! Как тебя занесло туда?

Кен всхлипнул.

— Ну и ну, парень, неужто ты именно там?

— Да, дядя Боб.

Дядя Боб с силой швырнул мотыгу на землю, с излишней яростью засунул рубашку в штаны и рывком застегнул пряжку на поясе. Потом, прислонившись к дереву, выдрал у себя из босых ступней пару колючек, пробормотал что-то себе под нос и, стиснув губы, тяжело задышал, раздувая ноздри. Появившаяся рядом тетя Кэт тотчас распознала эти симптомы: ее муж пребывает в прескверном настроении. Такое порой случалось по утрам.

— Где он? — спросила она.

— Вон там. Идиот, каких мало.

— Не сердись, Боб.

— Мне не раз доводилось видеть детей, попавших в беду, но такого случая я еще не встречал. Посмотри вон туда. Это что-то невероятное!

— Неужто он прошел по звериной тропе?

— Вот именно.

Тетя Кэт изо всех сил вглядывалась в кустарник, но Кена не было видно.

— Где?

И вдруг, точно так же, как это удалось дяде Бобу, она увидела босые ноги Кена. Кен в одной пижаме, сжавшись в комочек, сидел ярдах в семи-восьми от края кустарника, который заполонил весь овраг и на многие мили тянулся вниз по течению ручья. Кустарник этот представлял собой непроходимые заросли ежевики, вечнозеленого буша и папоротника высотой в десять, а то и в пятнадцать футов, из которых торчали кривые сучья огромных черных деревьев и похожие на колонны стволы башнеобразных эвкалиптов.

— Боб, — в смертельном испуге воскликнула она, — что же нам делать?

— Хороший вопрос! — усмехнулся он.

— Его надо вытащить оттуда.

— Это я и сам знаю, — огрызнулся он. Но тут же почувствовал себя виноватым и взял ее за руку: — Что-нибудь придумаем.

— Тише, — прошептала она. — Он может тебя услышать и испугается.

— Вытаскивать его оттуда, скорей всего, придется, вырубая одно растение за другим. Это займет много времени, может, целый день… Вот, везет же нам…