Ллойд

Потом, с каждым годом, эти воспоминания будут оседать все глубже и глубже, сменяясь новыми событиями и ощущениями. А, уж я лично, сделаю все, чтобы ощущения эти были добрыми и счастливыми.

Тем временем, обе шлюпки уже подошли к белоснежному, тщательно прошпаклеванному борту судна, и такой же белоснежный трап со сверкающими поручнями был спущен вниз. Первой, ловко поддерживаемая матросами на борт поднялась леди Вея. Следом за ней, отказавшаяся, от помощи последовала Ия. Затем Годро и лорд. Потом остальные. Под конец остались только мы с Самуэлем.

– Ну, прошу - я сделал широкий взмах рукой, приглашая его ступить на трап. Самуэль не отвечал, и поэтому, мой взгляд, непроизвольно последовал за взглядом Самуэля и остановился на серебряных рельефных буквах названия корабля.

"Дочь океана". Я невольно вздрогнул.

Наша крохотная, по сравнению с преследовавшими нас фрегатами, двухмачтовая бригантина, все ближе приближалась к лабиринту скалистых шпилей, и теоретически к нашему спасению. Это нагромождение острых скал, могло бы быть и реальным нашим спасением, будь лабиринт раза в два ближе. Но скалы были еще далеко, а вот фрегаты, наоборот, близко. Но, это, почему-то заботило все меньше и меньше. Наверное, потому, что все мы очень устали. Никто из нас не спал уже трое суток. Для управления парусами, даже такого маленького суденышка, нас было слишком мало.

Эйфория давно прошла, и осознание того, что черный рубин Самияр теперь лежит в каюте, в шкатулке Седдона, никого уже давно не радовал. А, между тем, мы ведь сделали это. Как? до сих пор не понятно.

Конечно, сработали мы просто превосходно. Седдон рассчитал все до долей секунды. И смену стражи, и перенесение огня. Все. К тому же, и удача, безусловно, нам благоприятствовала в самой полной мере. В общем, мы смогли сделать невозможное. Мы сумели выкрасть этот недоступный Самияр, будь он трижды неладен. О, какой поначалу, был восторг. Не восторг, а сумасшествие какое-то. Даже то, что Гур и Ледо, теперь остались лишь навечно в нашей памяти, никого особенно не огорчало. Мы все знали, на что шли. Ну не повезло ребятам. К тому же, как нам казалось тогда, мы отомстили за них с лихвой.

Это, тогда. Теперь же, когда, остались позади трое суток погони, и все происходящее с нами казалось чьим-то злым, за пределами реальности, вымыслом, я сожалел. Сожалел о потерянных друзьях, о том, что вообще, ввязался в эту авантюру. О том, что нас было слишком мало и мы не смогли захватить, например фрегат, просто потому, что не справились бы с парусами.

Но почему-то больше всего сожалел о том, что принял эту скорлупку, на борту которой было написано "Дочь океана" за наше спасение. Теперь она мне казалась нашей гибелью, скорой и неотвратимой. Фрегаты приближались гораздо быстрее, чем, виднеющиеся уже, впереди, скальные шпили. И надежд на спасение уже не оставалось. Скоро фрегаты возьмут нас в кольцо, и на этом все закончится. Что могут сделать семеро юнцов, против полутора сотен опытных бойцов.

Один Седдон неистовствовал. Он орал на нас, обзывал всех самыми заковыристыми выражениями, но уже ничего не помогало. Машинально исполняя свою работу, мы просто ждали. Ждали, когда же все закончится. И не важно, как. На дне ли океана, или на рее фрегата, или, если повезет в последней бесшабашной схватке. Потом замолчал и Седдон. Так нам показалось во всяком случае.

Но Седдон, не из тех, кто сдается. Даже в такой ситуации. Он не просто молчал, он наверняка искал какой-то выход. И, сейчас, стоя у самого бушприта, он что-то искал впереди, высматривал. Хотя, что там можно высмотреть? Повсюду одинаковая, мутно-зеленая поверхность океана.

Однако, похоже, что-то нашел. Это стало понятно по тому, с какой подчеркнутой небрежностью зашел он в каюту и вынес из нее шкатулку, попутно, обматывая ее в какую-то тряпку

– На, маг, держи - почти ласково сказал он и ткнул шкатулку мне в руки, добавив при этом. - Смотри Виго, ты за нее головой ответишь.

Затем он грубо оттолкнул меня от штурвала.

– Перед нами чудесная скала, ребятки начал он объяснять свой план.

– На пару локтей в воде. Притом, так далеко от самого лабиринта. И не зваться мне никогда берсерком, если я не разобью об нее, это недомыслие, на котором мы плывем. А заодно и пару фрегатов, если повезет.

– Ваша задача выжить при этом и плыть к скалам. И, пусть, только, хоть одна сволочь из вас, попробует утонуть - закончил он намеренно грубо, но голос его дрогнул, и он просто добавил.
– Держитесь ребятки, это наш единственный шанс. Главное выживите, парни, прошу вас, выживите. А, ты Виго не забывай, шкатулка за тобой.

Я не услышал ни хруста, ни треска. Просто погрузился в зеленоватую муть, и в погоне за воздухом быстро поплыл вверх. Вынырнул в полном одиночестве, но пребывал в нем недолго. Вскоре рядом показалась голова Седдона. И, все, сколько ни ждали, больше никого. Все-таки не послушались парни вожака, утонули.

Тут меня охватила ярость. Это, что же. Сначала Гур и Ледо, теперь все остальные. И все из-за этого проклятого рубина. Да, гори он огнем. Я уже размахнулся, чтобы забросить шкатулку куда подальше, Но спокойный голос Седдона остановил меня.

– Спокойно, Виго, спокойно - сказал он, подплывая ко мне.
– И держись. У нас с тобой еще много интересного впереди. Вон кстати, смотри. Он взял у меня из рук шкатулку и указал ей в сторону преследующих нас фрегатов.

До скопления скал было еще далеко, но фрегаты, напуганные увиденным, стали разворачиваться. Два крайних выполнили разворот без особого труда, благо пространства для маневра у них было, хоть отбавляй. Но средний, тот, который, вдобавок еще и возглавлял преследование, явно не успевал увернуться от этой, невесть откуда взявшейся скалы. Он так и врезался в нее боком, не успев закончить разворот. Эффект столкновения был ужасен. Сначала, одна за другой попадали мачты, начисто слизнув с верхней палубы, все, что на ней было. Людей, постройки, словом все.

Затем корпус, словно поплавок во время клева, резко клюнул носом, и почти сразу, полностью ушел под воду, образовав чудовищную воронку, засосавшую в себя всю плавающую на поверхности мелочь.

– Шлюпки высылать бесполезно - крикнул мне в ухо Седдон.
– Если, кто и остался жив вначале, все, уже на дне, или где они там.

Достаточно сильное поверхностное течение к этому времени, отнесло нас от места аварии достаточно далеко. Поэтому, воронка оказалась для нас совершенно, безопасной.

– Смотри в оба - крикнул опять Седдон.
– Будем мачту ловить, сейчас поплывут.

Опять повезло, и мы, очень удачно поймали бизань, что дало нам возможность, некоторое время чувствовать себя относительно комфортно. Но, вот места для высадки, на которое надеялся Седдон мы так и не нашли, сколько ни петляли в этом лабиринте. Сплошь, острые, такие, что и порезаться можно, торчащие из воды осколки. Сутки с лишним блуждали мы среди многочисленных надводных и подводных камней, потом скалы остались позади, а мы вышли в открытый океан. Спокойный, безбрежный, лениво поигрывающий мелкой волной.

Ужасно хотелось пить.

– Ну, что. Начнем потихоньку завидовать ребятам, которые утонули при крушении?
– спросил я.

– Заткнись - глухо огрызнулся Седдон.

Мог бы и не отвечать. Никакого желания разговаривать у меня и так не было. Лишь глубокая апатия и усталость. А потом начались галлюцинации. Вдали, то показывался, то исчезал, одинокий парус. С каждым разом все ближе. Потом, парус превратился в корабль, который тоже все время приближался.

Помнится, Аммониус как-то объясняя природу миражей, говорил.
– Не верьте им ребята, по крайней мере, до тех пор, пока не ощутите их наощупь. Корабль, раздражающий нас, наощупь ощутить нам не удавалось, и потому мы в него не верили. Просто перестали обращать на него внимание.