Ллойд
Шрифт:
– Так, но тогда какой, же я?
– поинтересовался лорд Глэвен.
– Хороший - уверенно ответила Алина.
– Ну что ж, предложенная Вами альтернатива, безусловно, гораздо привлекательнее - чувствовалось, что Лорд Глэвен был просто без ума от этой крошки.
– К сожалению, пройдет время, и ты милое дитя поймешь, что определять плохой ли человек, или хороший, по его внешнему виду, способ далеко не самый надежный.
– Тем не менее, вернемся к сути моего вопроса, итак, юная леди вы соблаговолите посетить хорошего лорда Глэвена в его замке?
– этот диалог уже полностью захватил всех. Еще бы, в нем решался такой важный вопрос.
– Соблаговолю - уверенно ответила Алина, но потом, подумав, добавила.
– Если папа с мамой тоже поедут, и Виго.
–
– а вот папу с мамой я попросил бы завтра не отлучаться из дома.
Лорд Глэвен повернулся к хозяевам хижины - Завтра я пришлю к Вам своего управляющего, и прошу Вас совместно с ним решить, кой какие вопросы.
Вот ведь, пробурчал я про себя, "Я, прошу". Как будто, эти бедняги могут ему в чем-то отказать.
Ардена
Ардена. Вот она, вокруг меня. И слева, и справа. И впереди тоже Ардена. И сзади. Даже вверху надо мной темнеющее уже небо Ардены, которое, и я это определенно знал, через какой-то час, все сплошь усеется многочисленными звездами. Я даже мысленно представил себе основные созвездия.
Я ехал в коляске лорда Глэвена, который был сейчас полностью занят разговором с Алиной. Удивительно, как быстро умеет его светлость находить общий язык с детьми. В принципе, он и с взрослыми точно такой же. Но взрослые непроизвольно робеют при общении с ним. А, вот дети, начисто лишены этого чувства. Вот и сейчас, лорд и Алина время, от времени подталкивая друг друга локтями, о чем-то хихикают. Судя по тому, как часто они поглядывают на меня, то именно я и являюсь веселящим их объектом. Это ничего, пусть веселятся. Мертимер едет в своей коляске, это хорошо, поскольку, таким образом, я хотя бы на время избавлен от его наставлений. И еще, потому, что ничто не нарушает приятное чувство восстановлений памяти. Точнее, узнаванию столь знакомых ранее мест.
Где-то здесь в Ардене, я родился. Где, и кто мои родители я не знал. В свое время, Аммониус по моей просьбе, заглянул в мое прошлое, но не стал открывать его мне, посоветовав не интересоваться больше этим вопросом. Сказал лишь, что родителей моих уже нет в живых, и незачем тревожить их память. Позднее, я мог, конечно, выяснить их личности, маг все-таки. Но не стал. Во-первых, я никогда не оставлял без внимания советов своего учителя, во-вторых, уже сам не хотел. Действительно, никаких чувств к этим людям у меня не было. Разве, что несколько ущемленной благодарности за то, что не бросили меня с моста в реку, которую, кстати, тоже зовут Ардена. Более того, они как никак, взяли на себя труд, подкинуть меня у дверей какой-то таверны, где меня и подобрали сердобольные сестры небольшой магической общины, находящейся неподалеку от Арденны.
Из этой общины, я по невероятному просто везению и попал в стены Магической Академии. Гораздо позже, уже после окончания Академии и Школы ллойдов, я испытав множество мыслимых и немыслимых приключений, посетил эту бедную общину. Впечатление от этого посещения оказалось настолько разочаровывающим, что впоследствии я старался не вспоминать о нем больше.
Какая-то непонятная эпидемия, буквально бегом, пробежавшая по Ардене не пощадила и эту общину. В результате, в живых осталось чуть более десятка старушек, которые пребывали в таком состоянии, что назвать их общину магической, нельзя уже было даже с самой большой натяжкой. Жили они за счет подаяний местных селян, которые, надо отдать им должное, не только кормили старушек, но и по мере сил содержали общину в сносном состоянии. Во всяком случае, осенью крыша общины не протекала от дождей, а зимой ветхое строение служило вполне приличной защитой от холода.
Узнала меня лишь одна старушка. Сначала она долго смотрела на меня отсутствующим взглядом, потом в глазах ее промелькнули искорки жизни.
– Виго - выдохнула она.
Я обнял старушку, она заплакала. Я практически тоже. Вот и все. Уезжая, я оставил на счету общины приличную сумму, которой вполне хватало несчастным старушкам и
на сто лет безбедного существования. И уехал, твердо зная, что никогда больше сюда не вернусь. И от этого осознания на душе было очень горько.Тем временем мы проехали порт. Остался позади, казавшийся безграничным лес его мачт. Еще бы, порт Ардены самый большой на Ардене. Не правда ли, звучит несколько странно? Но я уже имел возможность высказаться о необычайно широком использовании названия Ардена. Так, например, сейчас я находился на Ардене, являющейся естественным миром. На наиболее крупном ее материке, тоже Ардене. И как, это ясно, в столице Ардены, Ардене. Более того, сейчас мы как раз проезжали по мосту через реку Ардену. Впрочем, сами жители Арденны ничего странного в таком сочетании не находили.
Тем временем мы проехали порт, и свернули направо. Уже ожидаемо показался базар Аль Шияр. В это время базар уже пуст, лишь немногочисленные торговцы убирают остатки своих товаров, да стража приступает к осмотру запираемых лавок и амбаров. Нелегкая у них работа. Аль Шияр огромен, а любителей поживиться чужим добром тоже немало. Но, тут уж ничего не поделаешь, какая-никакая, а работа. Семьи кормить надо.
Аль Шияр. Название этому базару дал пару десятков лет назад, один купец, впрочем, не без моего участия. И базар был тогда не очень велик, и купец молод, и я тоже. Насколько я сейчас помню, мы с Али, так зовут Аль Шияра близкие друзья, вообще в один день родились. Если, конечно, не принимать во внимание некоторые неточности, которые вполне могут иметь место, учитывая обстоятельства моего появления на свет.
Эх, Аль Шияр, где ты сейчас неуёмный бродяга, В каких землях Ардены, водишь ты свои караваны? Да и на Ардене ли ты сейчас вообще. А, тот день, надо же, как четко отпечатался он в памяти. Это я только теперь осознал, когда стал вспоминать всю свою жизнь.
Жара была неимоверная. Я сидел на камне и от нечего делать, скучал. Это был обычный указательный камень, какой во все времена ставили и продолжают ставить на перекрестках дорог. Для тех, кто разбирается в этих клиновидных значках, камень хранит целый ворох информации. Тут и расстояния до ближайших городов, и сведения о колодцах и постоялых дворах. Да и много чего еще. Понимающий, все это прочтет, ну а тот, кто не понимает, тот караваны не водит.
Камни эти достаточно большие, выше крупного верблюда. И никак для сидения на них не предназначены. На них, вообще говоря, ввиду плоских и гладких граней, и забраться то почти невозможно. Но это для человека, а я ллойд. Вот уже почти месяц назад, вышедший из стен Школы. Лучшим выпускником заметьте. Занятия никакого я себе еще не нашел, с желаниями не определился. Вот и занимался всякой ерундой, вроде сидения на дорожных камнях, в поисках хоть какого-нибудь приключения. Заодно пришел к выводу, что этот камень, пожалуй, лишний. Во всяком случае, сидя на нем, я вполне мог разглядеть вдали острые шпили арденских замков. От силы несколько часов пути.
В тот раз скучать мне долго не дали. Не уверен, что было раньше, то ли я услышал едва различимый среди звуков лета, звон колокольчиков, то ли, все-таки, увидел на горизонте мерно покачивающие головы верблюдов.
Караван приближался медленно, почти незаметно, и ждать пришлось долго. Но терпение, это одно из важнейших достоинств ллойда. В школе нам приходилось по нескольку дней ожидать в засаде, не смыкая глаз. И при этом не терять концентрации. Что тут несколько часов расслабленного ожидания.
Незадолго до того, как караван приблизился к камню, я спрыгнул с него, и мягко приземлившись, перекрыл ему путь, скрестивши на груди руки. Караван остановился, вместе с тем, словно по волшебству прекратился и звон колокольчиков. Вперед вышел пожилой воин, по всей видимости, старший охранник каравана.
– Зачем ты остановил караван - спокойно, с некоторой даже ленцой в голосе, спросил он.
– Ну, по моему, это очевидно - в тон ему ответил я.
– Я собираюсь его ограбить.
– Понято - с нескрываемым равнодушием пожал плечами воин - пойду, доложу хозяину.