Ллойс

– Пошел ты Пью, выпустила изо рта облачко пара Ллойс. Сидя на корточках, девушка с меланхоличным видом возила по короткому бруску точильного камня лезвием зловещего вида неизвестно где найденного ей сделанного судя по рукоятке из гаечного ключа ножа.. Металл, противно скрипел и визжал. Не сулящий ничего хорошего взгляд наемницы не отрывался от спины, устроившейся на баке катера Куклы. Расположившись на невысоком пороге рубки андроид, не обращая никакого внимания, ни на мороз, ни на окружающих, вооружившись иголкой и ниткой, колдовала, над какими-то обрывками ткани, извлеченными ей из безразмерного сундука торговца.

Сам толстяк с сосредоточенным видом пережевывающий брикет сухого пайка, стоял у руля. Несмотря на то, что комбинезон великана вряд ли можно было назвать подходящей для зимы одеждой, а температура упала минимум до минус тридцати, Ыть, в отличие от остальных путешественников, похоже совершенно не испытывал дискомфорта. Похолодало действительно серьезно. Болото стремительно превращалось в унылую, покрытую грязно коричневым льдом тундру. С совершенно чистого на вид неба, мерно падали редкие снежинки. Скриптор попытавшийся было поймать одну из них языком, получил такой подзатыльник от наемницы, что чуть не свалился за борт, и теперь предпочитал, сидеть от нее подальше. Двигатель катера мерно тарахтел. Корка льда стала толще, аэролодка, тяжело порыкивая плохо откалиброванными электродвигателями, то подминала под себя грязно-коричневое ледяное крошево, то скрипя и скрежеща плоским бронированным, рассчитанным на подрыв небольшой мины днищем по залитому почти болотной жижей льду превращаясь в сани. Скорость передвижения упала настолько, что при желании путешественников наверняка можно было бы догнать пешком, но сейчас их разношерстную кампанию беспокоило совсем другое. Рядом с рулевым колесом катера, мерно поблескивал красным диодом чуть слышно щелкающий счетчик Гейгера.

– Сколько? Не прерывая своего занятия, спросила Элеум и натянула повыше на нос перекочевавшую с макушки на шею, бандану..

– Прилично, покачав головой Ыть, отнял от лица и повесил на шею недавно извлеченный им из сундука бинокль, и постоянно растет. Но воздух почти чистый.

– Спасибо буре. Хмыкнула наемница. А то бы еще и химией надышались.

– Плетемся, как задницы, раздраженно буркнул снайпер. И принялся собирать винтовку.

– Меня, Ыть, другое волнует. Чуть заметно изменив курс, толстяк повернулся к остальным. Камышник пропал.

– Ну и что, лениво протянул стрелок.

– А то, ыть, что значит для него здесь слишком глубоко. Раздраженно пояснил Ыть. Этих мест я не знаю, вешек привычных не видать, а от эхолота, ыть, из-за всего этого льда толку как от свиньи шерсти. Перехватив заинтересованный взгляд наемницы, толстяк, потупился, поковырялся в затылке, и неожиданно покраснел..
– Я глубины не пойму. Пояснил он после некоторой паузы.

– А какая разница? Пожала плечами Ллойс. Через мель перескочить движков хватит, напороться на что-то тоже не страшно, брюхо бронированное. Я лично тут пешком гулять не собираюсь. И плавать тоже.

– Чем глубже вода, тем больше баянист. Да и другого.. добра.. тоже..больше. Усмехнулся устанавливающий на свое оружие невероятно громоздкого вида прицел Пью.

– Не накаркай, поспешно сплюнул через плечо толстяк. Некоторые говорят, эти твари так вырастают - катер утянуть за собой могут..

– Еще раз так сделаешь, выкину тебя за борт, сладенький. Тебя и твою живую игрушку. Безразличным тоном, заметила с брезгливым любопытством, наблюдающая как с носка ее ботинка, стекает сгусток слюны Ллойс.

– Дык, Ыть, я не хотел..

– Что именно не хотел торговец, осталось неизвестным - льдина, по которой шла аэролодка треснула и с громким плеском ушла под воду. Под днищем раздался глухой удар, и катер ощутимо качнуло.

– Напоролись? Нахмурился снайпер. Несмотря на продолжающие перемешивать воздух лопасти катер медленно замедлял ход.

– Да, не должны, хмыкнул осторожно выруливающий между вставших дыбом льдин торговец. Сейчас все решим. Неожиданно звук повторился. Катер содрогнулся, будто в его днище ударил таран.

– Что это, мать его?! Вскочив на ноги, Элеум перехватила обрез на изготовку .

– И знать не хочу. Ходу, ходу давай! Закричал тоже вскочивший на ноги снайпер.

Словно в ответ на его слова ледяное крошево вокруг лодки заходило ходуном. Под днищем катера раздался протяжный скребущий звук, от которого у путешественников заломило зубы.

– Да даю я уже, ослеп что ли… Вот, ыть.. Судорожно сглотнув, толстяк рванул на себя рычаги. Двигатель лодки натужно взревел, лопасти до этого мерно перемалывающие воздух за кормой, превратились в два ревущих диска, от электродвигателя повеяло теплом и сыпануло искрами, но судно осталась на месте. На правый борт, с треском опустилась здоровенная не меньше метра в поперечнике, усеянная зазубринами и шипами клешня. За клешней показалось что-то ребристое, пластинчатое, источающее зловоние, облепленное грязью водорослями и тиной. Скребя широко растопыренными хелицерами, по толстому металлу корпуса огромное ракообразное подтянулось и грузно перевалившись через борт с громким стуком опустилось на палубу.

– Вот дерьмо. Они ведь холоднокровные? Уснуть вроде как должны.. Выпучив глаза, пробормотал вскидывая винтовку стрелок.

– Ты ему это скажи сладенький, хмыкнула наемница, пристально разглядывая здоровенную, мало уступающую по размерам медведю тушу монстра. Глухо рявкнул обрез винтовки. На конце ствола вспыхнул целый сноп огня и в воздух взметнулись осколки панциря. Баянист покачнулся, дернул деформированной, покрывшейся трещинами бронированной мордой и припал на брюхо а потом, издав звук, будто кто-то не слишком умелый изо всех сил дунул в губную гармонь, угрожающе подняв клешни шустро перебирая лапами, рванулся вперед.

– А-а-а! Так и не успевший встать на ноги скриптор путаясь в одеяле судорожно взбрыкнув ногами откатился с пути мутанта, и подхватив свое оружие ткнул стволом в сторону огромного рака. Раз другой, третий. Палец подростка на спусковом крючке побелел от усилий, но выстрела так и не последовало. – А-а-а!

– С предохранителя сними, аборта кусок! Рявкнула - передернув затвор и всаживая в баяниста следующую пулю наемница. Этот выстрел оказался более удачным. С треском, отломив по пути огромный пласт хитиновой брони, тяжелая винтовочная пуля, срикошетив от сине-черной головогруди, с громким хрустом оторвала одну из сегментированных лап. Издав очередную музыкальную руладу, гигантский рак завалился на бок, и тут его накрыло длинной – почти на весь магазин очередью, наконец-то разобравшегося с оружием скриптора. Руки у подростка дрожали, и половина пуль ушла мимо, но мутанту видимо хватило и этого. Прочертившая тело гигантского членистоногого россыпь из по крайней мере десятка одиннадцатиграммовых пуль превратили тело чудища в решето. Но даже лишенный больше половины лап, обеих глаз, теряя на ходу здоровенные куски хитинового панциря, гигантский рак упрямо полз вперед. – Да сдохни ты уже, наконец! Заорала Элеум и отпихнув в сторону щелкнувшую у ее правой ноги уцелевшую клешню, с звериным криком впечатала каблук, прямо в пасть приподнявшейся над палубой для атаки твари. Издавшего обиженный свист баяниста отбросило на добрых два метра. Конвульсивно содрогнувшись, разбрызгивая вокруг себя ихор, мутант тяжелой грудой осел на доски. Разбитая выстрелами и ударами головогрудь членистоногого выглядела так, будто в нее ударили тараном. Но со всех сторон уже лезли новые, мелкие, величиной не больше полуметра, и огромные, килограмм под двести пятьдесят весом, хищные раки один за другим с глухим стуком сыпались на раскачивающуюся палубу.

Резко будто удар огромного кнута щелкнула винтовка Пью и один из монстров брызнув во все стороны мерзкого вида внутренностями скатился за борт. Гулко рявкнул дуплетом отданный наемницей, торговцу в обмен на карабин обрез двустволки, и щедрая осыпь стальной картечи из вручную переснаряженных, забитых порохом почти под завязку патронов буквально расплескала одну из кровожадных тварюшек по всему катеру. Снова застучал автомат, успевшего перезарядить оружие скриптора, и сразу несколько хищников, видимо решив, что добыча не стоит таких жертв, теряя на ходу части тел, устремились обратно в воду. Отбросив в сторону разряженный дробовик, Ыть снова налег на рычаги. Катер затрясся, словно в агонии, и со скрежетом сдвинулся с места.

– Ай! Уберите эту дрянь с моего корабля! А-ай! Мать его! Неожиданно тонко взвизгнул Ыть. Не опуская рычагов, толстяк сгреб похожей на ковш экскаватора ладонью вцепившегося ему в ягодицу мелкого рака и с хрустом перемолов в могучем кулаке хитиновый панцирь вышвырнул раздавленное членистоногое за борт.
– Просто не подпускайте их ко мне! И Куколку берегите! Куколку…

– Принял, невероятно спокойно, будто он находился не на атакуемом мутантами катере, а участвовал в обсуждении – что лучше приготовить на ужин, ответил Пью, и достав из-за пазухи пистолет с навинченным на него глушителем несколько раз выстрелил прямо в пасть нависшему над ним огромному мутанту.