Ллойс

– Жар костей не ломит, милый. Сделав небольшой глоток из плоской обтянутой тканью фляги, Элеум зачем-то побултыхала ей над ухом идущего у нее по правую руку скриптора, аккуратно повесила ее обратно на пояс и поправила расстегнутый почти до пупка клапан комбинезона.

– А ты сиськам не свети, без тебя тошно, окрысился было Пью, но тему развивать не стал.

Было действительно жарко. Будто насмехаясь, над больше недели, простучавшими зубами в замерзших болотах путешественниками, солнце, превратившееся в огромный висящий казалось прямо над головой раскаленный шар видимо решило зажарить их заживо. Термометр многофункциональных часов висящих на запястье торговца показывал сорок шесть градусов. Местность тоже разительно изменилась. Стоило путешественникам пересечь рощу, и отойти от болота километров на тридцать, как казавшиеся бескрайними, заросшие буйно зеленеющей крапивой и тысячелистником поля сменились драным ковром жесткого ковыля и типчака перемежающимися редкими зарослями чертополоха и еще более редкими, высохшими казалось еще при рождении деревцами. Ветер стал жестким, колючим как наждак и нес с собой целые пригоршни пыли.

– Это все из-за пробоя в озоновом слое. Саванна.. тяжело выдохнул, уперев руки в колени Райк. Пить Охота.

– Только немного. Рот прополощи и все. Пить будешь на привале, покачал головой Пью. Сейчас бесполезно. Все с потом выйдет. И в кусты захочется.

– А что это за саванна? Подозрительно прищурилась наемница. Что это - ругательство такое?

– Так тип местности называли. Слабо улыбнулся скриптор. В жарких странах. До войны еще. Высокая трава, редкие кусты и деревья. Как здесь. Стада антилоп, львы…

– Ничего не поняла, рассмеялась, протягивая подростку флягу девушка. Какие на фиг стада?

– Антилопы, это типа оленей, только пасутся стадами, а львы это такие хищники - большие кошки килограмм по триста.

– Один раз, на меня напал лесной кот, задумчиво почесала нос девушка, и потащила из кобуры обрез. Потом сказали крупный. Килограмм двадцать пять в нем было. Если бы меня тогда не подобрали… Свалился на загривок и порвал как пес тряпку. Я потом неделю пластом лежала. Неожиданно вскинув винтовку к плечу, наемница прищурившись выцелила что-то в высокой траве и выбрала спуск. Звонко ударил по ушам неожиданно громкий выстрел. – А еще я один раз атомного кота видела. Из дали. Надеюсь, мы не встретим здесь твоего этого.. льва.

– А вот, ыть, и обед. Обрадовано выдохнул Ыть.

– По моему у него две головы было, с сомнением протянул Пью. И вообще эта штука была похожа на огромную разжиревшую крысу.

– Мясо есть мясо, пожала плечами Ллойс. И всяко лучше, чем драные армейские пайки. Которые у нас кстати тоже почти закончились.

– Рациональный подход, да? Одобрительно кивнул снайпер, и поправив ремень винтовки, скрылся в зарослях.
– Сейчас принесу.

– Тогда, ыть, привал. Облегченно выдохнул толстяк, сбросив огромный раздутый, чем то напоминающий хозяина рюкзак грузно опустился на землю. Если эта штука действительно жирная и не ядовитая, я вам такое мясо приготовлю…

– Только не в шкурке. Тяжело вздохнула Элеум.

– Чего, ыть?

– Занесло меня один раз к Сломанным холмам, пояснила, скидывая с плеча перевязь с сумками девушка. Наняли меня поохотиться на одну мерзкую тварь. Гадина резала местный скот, ну и охотников, конечно, иначе хрен бы эти степняки раскошелились. Хитрая оказалась, сука, пришлось гонятся за ней по всей долине. В результате прожила на границе солончаков почти три месяца. И один местный научил меня готовить кротов. Они в тех краях от радиации повырастали сильно, размером стали с крупную крысу. Ну или мелкую псину. Уж как поглядеть. Расстегнув клапан одной из сумок, наемница достала из нее хитро выгнутый кусок алюминия и длинный пенал с таблетками сухого топлива.
– Костер лучше не жечь. Дым на такой местности издалека виден, да и сухостоя полно, пал пустить можно.
– Пояснила она вопросительно посмотревшего на нее подростку. – Так вот. Там все просто. Отрезаешь кроту голову. Вытаскиваешь требуху. Затыкаешь деревянными пробками все его дырки, обмазываешь грязью и суешь в костер. Потом достаешь и обтряхиваешь. Шкура сама вместе с грязью слазит, а мясо остается чистым и сочным. И весь вытопленный жир остается внутри. Чтобы лепешки макать в него значит.

– И как? Заинтересовался толстяк.

– С голодухи жрать конечно можно, улыбнулась Элеум, но мне потом неделю снился запах паленой шерсти и кротовьего дерьма. Так что я надеюсь, твой план готовки включает в себя сковородку или котелок.

 - Я про холмы вообще-то имел ввиду, слегка обиделся торговец.

– Необычно, после некоторого раздумья ответила наемница. За холмами соленая пустыня до горизонта. Степняки в нее не ходят, говорят там живут духи. Пылевые бури, жара. Местные живут кланами, кочуют с места на место на грузовиках. Постоянно воюют за колодцы и старые хранилища. У них. ведь кроме бензина почти ничего и нет, даже огнестрельное оружие большая редкость.. С луками да копьями воюют.

– Дикари.. брезгливо поморщился скриптор.

– Эти дикари считают себя настоящими людьми, сладенький, покачала головой девушка. А нас северными варварами – ошибкой великого духа. Они считают, что это мы виноваты в черных днях. И это от нас к ним может перейти проклятье. Поэтому следят за чистотой крови. Как могут. Женщин у них мало, и они покупают себе рабынь у нас, но если в семье рождается мутант – его прилюдно бросают в общинный костер. А еще они умеют выживать. Да они дерутся камнями и палками, но не стоит их недооценивать. Рагу из потрохов северянина – любимое блюдо их воинов.

– Ну и умеешь ты, ыть, аппетит испортить, покачал головой торговец. Я как раз рагу сделать хотел. Острое. По жаре острое в самый раз. Так как я никто в Некрополе не умеет. У меня тут, как раз, ыть, овощи консервированные, лук, помидорчики вяленые, перчик острый.. Достав из своего рюкзака котелок и банку консервированной фасоли пояснил толстяк.

– Ну так делай, удивилась Элеум. Тебе кто-то мешает? Кстати, Райк, сколько воды осталось?

– Литров десять, не считая того, что во флягах. Вздохнул сосредоточенно копающийся за пазухой, скриптор. – Может, попробуем росу собрать? У меня полиэтилен есть. В рюкзаке..

– Вряд ли то, что мы соберем, можно будет пить, с сомнением покачала головой наемница. И вряд ли этого будет достаточно. Придется экономить.

– Не придется, улыбаясь от уха до уха, подошедший к импровизированному лагерю стрелок, бросил к ногам наемницы безголовую тушку какого-то невероятно жирного коротколапого, действительно немного смахивающего на огромную, непомерно разожравшуюся крысу зверька, и расстегнув оттопыренный на груди плащ, вывали на землю несколько крупных полосатых плодов. Этот засранец их трескал. Пояснил снайпер. Там еще много. Думаю, что хорошо ему и для нас сойдет.

– Арбуз, прокомментировал скриптор, дикий. Источник чистой воды, и простых сахаров. Действию радиации почти не подвержен. Тяжелые металлы и их соединения не абсорбирует. Рекомендован к питанию, при отсутствии штатного рациона..

– Опять непонятными словами ругается. Вздохнула девушка.

– Ты не знаешь что такое арбуз?

– Представь себе не знаю, надулась наемница. Слышала конечно. Но думала.. он как-то по другому выглядит. Более.. солидно что ли?

– В Сити их только жители крыш едят. Дорогие они.. пояснил растерявшемуся подростку Пью.

– Понятно.. Вот, держи. Глубоко вздохнув, Райк, надорвал подкладку форменной куртки и выудив из нее свернутую в тонкую трубку полупрозрачную пластиковую пластину, протянул ее Ллойс. Только осторожно. И руки вытри.

– Что это? Недоуменно нахмурилась наемница.

– Планшет. Пояснил подросток.
– Никогда не видела?

– Таких, нет, осторожно развернув кусок пластика Ллойс с интересом посмотрела ее на просвет. И на кой ляд ты мне его даришь?

– Не дарю, а даю на время. Прикусил губу подросток. – Да не тряси, просто подожди, он от солнца работает. Минут через пять включится. Там у меня книги. Много. Про саванну тоже есть. И про арбузы.