Ллойс

– Я кусты бегать тихо-тихо - смотреть немного. Слегка удивленный непонятливостью окружающих, обезоруживающе разведя руками, пояснил мутант.

 В фургоне воцарилось молчание.

– Жесть. Усмехнулся Пью.

– Еще один озабоченный. Устало спрятала лицо в ладони Элеум. Ну почему мне так не везет? За что?

– Вот ыть, вздохнул торговец. Может мы его выкинем? От греха?

– Лучше пристрелим, буркнул не сводя с серокожего пристального взгляда баюкающий на коленях свое оружие Райк.

– Кукла. От меня не на шаг. Резюмировала Элеум. Что же до тебя сладенький, еще хоть один косой взгляд, или упаси боже я тебя ближе, чем в трех метрах от нее увижу, привяжу тебя за ноги к фаркопу и протащу твою жирную прыщавую бронированую задницу за фургоном. Вуайерист, хренов.

Вжик-вжик, кивнула, клацая затвором пулемета андроид. – Большой. Мутант. Плохой. Кукла, Ллойс вместе. Ллойс. Хорошо. Райк - хорошо. Мутант плохо.

– Большой баба бешеный. Дерется больно. Старый зубатый победила. Вздохнул слегка опасливо посмотрев в сторону поигрывающей силовым кастетом Ллойс великан и обиженно отвернулся.

На том и порешили.

– О чем задумался? Выдернул подростка из воспоминаний о событиях последних дней голос наемницы.

– Да.. просто не по себе как-то. Пожал плечами скриптор. Пояс радиации похоже прошли. Горячих пятен все меньше. Дозы практически не схватили. Мы уже на обжитых землях. До Сити пара дней… А там прямиком в форт Легиона. Мне дед печать… э-э-э.. дал. Электронную. Экстренные полномочия. Так что, возьмем у командора винтокрыл и в Хаб. Даже не верится.

– Библия Легиона. Кивнула Элеум.

– Ну да, слабо улыбнувшись скриптор принялся массировать виски.
– Как ты думаешь, Ыть до города дотянет?

– Учитывая, сколько в него всего оказывается напичкано, держится он неплохо, моментально посмурнев, выпятила губу девушка и покосилась в сторону отдышливо сопящей то ли во сне то ли в горячечном бреду, укрытой ворохом одеял туши торговца. Толстяк выглядел откровенно плохо. Обычно розовая, будто у молочного поросенка покрытая пятнами раздражения от бритья кожа лица, побледнела, пожелтела и высохла, став похожей на сначала попавшей под ливень, а потом засохшей на солнце лист бумаги. Его постоянно знобило, в последние дни, так сильно, что дрожь мешала ему есть. А еще его постоянно клонило в сон. Пью, цокал языком и по обыкновению ухмылялся, не успевающая менять компрессы Ллойс ругалась и хмурилась. Но поделать они ничего не могли.

– Два–три дня и зубатый будет, важно покивал по своему обыкновению внимательно прислушивающийся к разговору мутант. Надо башка резать и окно выкидывать. А то поздно будет. Жирный большой. Много мяса. Много сала. Сильный зубатый станет.

– Заткнись Умник, пока я тебе сам башку не отрезал! Раздраженно прикрикнул на мутанта устроившийся на сиденье водителя Пью.

– Никто никого резать не будет. Понял? Поддержала снайпера Ллойс. Хотя, он конечно все равно не жилец. Если только до города успеем.. Помню, слышала пару лет назад краем уха, что в клинике Сити блокаду делать научились. Если не врали конечно, обратно красавчиком ему конечно не стать, однозначно, но мозги сохранит. Только вот с рационом проблемы начнутся..

– Это как? Не понял Райк.

– Белок, милый. Блокада не исцеление. Тело упыря, мозг человека понимаешь? А упыри могут питаться только белковой пищей. Легкоусвояемой. И не думай, что я про эту бурду из пакетов в виду имею. Потрясла в воздухе брикетом концентрата Элеум. Донорская кровь как минимум. А скорее всего, придется нашему упитанному другу на мясной рынок каждый день ходить..

– Это как?.. ты хочешь сказать, что в Сити тоже..

– Райк, ну ты ведь уже не маленький, положив руку на плечо скриптора, произнесла Элеум. Не только в городе. Везде одно и тоже. Разве что кроме ваших баз. Но вы ни гидропоникой, ни запасами с резервов делиться не привыкли. Более того Легион своей политикой по изъятия «опасных» технологий сам создает дефицит пищи.. Ты в Сити бывал? Дождавшись утвердительного кивка скриптора, Элеум тяжело вздохнула и продолжила.
– В рестораны значит тоже ходил. Помнишь меню? Как там пишут? Бифштекс свиной, суп с мослами говяжьими, собачатина тушеная, крысятина на углях в собственном соку.. А иногда просто - суп с потрохами. Без указания источника этих самых потрохов. Вот и на мясном рынке, если места знать, много чего найти можно.. Это сейчас прячутся, стесняются, а года три назад, когда мор скота был, да черная плесень урожай зерна да картошки во всей области съела, вообще не стеснялись. Мясо не под прилавком было спрятано, а прямо на крюках висело, и грудинка и ляжки и ливер.. Кровь в бутылках..литрами. Рабов так и называли – кровяной мешок. Возьмут бывало. Прямо при тебе вены вскроют и начнут кровь в кастрюлю цедить.. Эй, ты чего?

– Не надо.. я понял. С трудом подавив неожиданный приступ рвоты, просипел подросток.

– Сити - свободный город сладенький, пожала плечами наемница. И не думай, что если вы отстроили рядом форт, то кто-то решит поменять порядки. Пока стоит стена, будет и рабский рынок. А где рабы там.. сам понимаешь.

– А.. ты.. Ты тоже.. ела?

– Мы кажется уже поднимали этот вопрос. Брови наемницы сдвинулись к переносице, глаза сверкнули гневной зеленью, но девушка практически сразу взяла себя в руки.
– Специально, сознательно – никогда. А в остальном, я что, какая-то особенная? Лицо Элеум снова перекосилось в кривой злобной усмешке на секунду превратившись в хищную звериную маску.. Когда тебе в клетку раз в неделю корыто тухлой баланды сунут, ты ведь не спрашиваешь, молодой ли был кролик, и кто сегодня шеф-повар? Жрешь что дают, и стараешься не думать.. Знаешь Райк, подвинувшись поближе к подростку Ллойс оперлась спиной о стену и принялась щелкать вытащенной из кармана зажигалкой. – Я не самый лучший человек на свете. Я делала много таких вещей, от которых меня саму выворачивает. И что бы ты не себе не напридумывал, я такое же дерьмо как и все остальные. Не лучше и не хуже. И если ты планируешь, чтобы между нами сохранялось взаимопонимание, либо прекращай лезть ко мне в душу либо принимай меня такой какая я есть.

– Но..

Несильный но очень болезненный и обидный тычок в ухо заставила Райка мотнуть головой и болезненно сморщиться.

– Вчера ночью ты в башню уходила… В смысле в гнездо пулеметное.. Ты сказала, что у тебя винт есть... Ты… ты его часто?.. Обиженно шмыгнул носом легионер.

– Ну и вопросы у тебя, сладенький. Скривилась, будто откусила от куска тухлого мяса, девушка. Можно сказать интимные..

– Так у тебя есть зависимость? Прислонив затылок к жесткой, успевшей нагреется под лучами безжалостно и планомерно прожаривающего пустошь солнца, пахнущей пылью и бензином, резине борта, Райк снова принялся растирать виски.

– Когда-то была. А потом я переломалась. Сейчас, милый, я это дерьмо, почти и не принимаю.. Даже если очень хочется.. Пригладив щетку ирокеза, Ллойс почти зеркально повторив движения скриптора прислонилась спиной к бронированной стенке пылящего по бездорожью фургона. – Зачем наверх ухожу? Прячусь наверное.. Я, конечно, не против ваш храп и пердежь каждую ночь слушать, и мне даже начало нравиться, как ты во сне пытаешься меня облапать, и пускаешь мне в ухо слюни, но.. просто мне иногда нужно одной побыть.. Подумать.. То, что случилось в Некрополе.. Я клялась, что такого не повторится, что я лучше чем сдаться пулю себе в башку пущу.. Чертовы клятвы. Наемница устало помассировала переносицу и невесело хохотнула. Всегда с ними так, правда, сладенький? Стоит тебе, что-нибудь кому-нибудь пообещать, и жизнь тут же старается проверить тебя на прочность. К тому же наверху поменьше пыли. А еще, мне тоже не по себе, а я привыкла доверять интуиции. А с другой стороны, девушка улыбнулась, и осторожно потрепала подростка по волосам, от судьбы не убежишь..

– Ты веришь в судьбу? Удивился Райк.

– Раньше не верила, задумчиво протянула Элеум, потянулось было за сигаретой, покрутила ее в руках и слегка раздраженно засунула обратно в пачку. А потом… Губы девушки искривились в грустной усмешке, глаза затуманились.. Арена это ведь не только ринг. В Сити под нее целый квартал отдали. Представляешь - кусок довоенного города с наполовину разрушенными высотками, улицами, перекрестками, канализацией, и все это утыкано камерами и отгорожено высоченной стеной с колючкой. Иногда хозяева арены устраивали «большую охоту». Особое представление. С двух сторон заходят две команды, прикрыв глаза, девушка снова запустила пальцы в жесткий, топорщащийся будто щетка из конского волоса гребень ирокеза, и громко чихнула. – Проклятая пылища, проворчала она. Как ты думаешь, сколько мы из-за нее вторичной радиации схватили?

– Ты про арену рассказывала, тяжело вздохнул скриптор.

 - А, ну да, рассеяно кивнула девушка. Так вот. Две команды заходят, а выходит, как ты понимаешь одна. Техника, мотоциклы, броневики, маскировка все дела. Иногда даже тяжелое вооружение выдавали. Так вот, мастером таких боев считался Хлор, по кличке Бессмертный. Странный мужик. Давно бы мог выкупиться, но говорил, что на воле ему будет скучно.

– А Хлор, разве не кличка? Нахмурился подросток.

– Не, покачала головой Элеум, просто у него родители были.. с воображением. Это еще ничего.. помню со мной в бараке одна была.. Дездемоной звали, прикинь. Вроде красивая баба, а Дездемона – погоняло ровно болячка венерическая.. Противная была жуть, не зря ее придушили.