Лоенгрин, рыцарь Лебедя

Леди Ортруда, чтобы как-то сгладить натянутость, уговорила сесть играть в шахматы сэра Артураса и сэра Диттера, старых друзей, а немного погодя, когда те разыгрались, велела поставить столик и для его светлости герцога Лоенгрина и графа Тельрамунда.

Лоенгрин видел, как дернулся и поморщился Тельрамунд, тому это предложение показалось таким же диким, как и ему, потому Лоенгрин не стал противиться, сел за столик и быстро осмотрел фигурки. Всюду, куда проникает эта игра, их вырезают со своими особенностями, хорошо хоть правила остаются неизменными…

Тельрамунд играл хорошо, явно Ортруда на это и рассчитывала, однако в самом начале допустил пару ошибок, а это всегда фатально, и Лоенгрин достаточно быстро довел игру до конца и поставил королю Тельрамунда мат.

– Вы проиграли, – сказал он ясным голосом. – Думаю, такое нужно признавать, хотя это и противно нашей натуре.

Тельрамунд поморщился.

– Вы победили, – произнес он с досадой. – Но если бы справедливость существовала, вы бы никогда…

Лоенгрин сдвинул плечами.

– Если где и существует справедливость, граф, то уж точно не здесь.

– Ваша светлость?

Лоенгрин произнес с холодком:

– Я наслышан о пренебрежении церковью, о притеснениях мелкопоместных дворян и грабительских налогах для крестьян. Постарайтесь разубедить меня, что это не так!

Тельрамунд подумал, поморщился.

– И так, и… не так. Что значит, пренебрегать церковью? Не загоняю туда народ плетьми?.. Да, это верно. Церковь посещают только те, кто хочет. Препон им не чинят.

– А вы, граф? Когда последний раз были на исповеди?

– Вчера, – ответил Тельрамунд. – У меня свой священник и свой церковный угол в замке. Как и у вас, кстати. Притеснения дворян? А в чем они выражаются, как не в том, что я заставляю их еще и заниматься делом, а не только пьянствовать и таскать девок на сеновал?.. А налоги… Что ж, они в этом году выше, чем в прошлом, все верно. Но и урожай в этом году выдался просто ого-го!.. Никто не обеднеет.

Лоенгрин поднялся, поклонился очень сдержанно.

– Уже ночь на дворе, граф. Я чувствую себя усталым и отправляюсь спать.

Тельрамунд тоже поднялся, от него веяло таким холодом, что огонь в камине затрепетал и прижался к самым углям.

– Спокойной ночи, ваша светлость!

Лоенгрин повернулся и, сопровождаемый Нилом и Шатерхэндом, что закрывают ему спину, пошел через нижний зал к боковой двери, где ему уже приготовили роскошные покои.

Сэр Шатерхэнд прибавил шаг и пошел рядом.

– Ну и стерва эта Ортруда, – проговорил он в удивлении. – Как она хитро отыскала ваше уязвимое место!..

– И теперь при всех будет бросаться вам на шею, – сказал Нил. – Чтобы смущать вас!

Лоенгрин вздохнул, друзья еще не знают, что еще опаснее, когда они оказываются наедине. Ортруда для того и вернулась в свой замок, чтобы не оставлять свои атаки ни на минуту. И Тельрамунд не помеха, он не сможет ходить за ней следом…

У двери их встретил роскошно одетый слуга, с низким поклоном распахнул перед Лоенгрином двери.

Он обернулся к друзьям.

– Все, идите спать.

– Но, – сказал сэр Шатерхэнд встревоженно, – если не в вашей комнате, то мы останемся сторожить дверь с этой стороны…

– Это без надобности, – заверил Лоенгрин. – Ничего не случится. Тельрамунд не станет свою репутацию…

– …подмоченную, – вставил Шатерхэнд.

– …подмоченную, – согласился Лоенгрин, – совсем уж топить. Все, идите и спите спокойно!

Он вошел в комнату и захлопнул за собой дверь. Очень не скоро услышал шаги, впереди Шатерхэнд, а следом упирающийся и недовольный Нил.

Проверив засов на двери, он быстро оглядел выделенные для него покои, все как будто на месте: роскошное ложе с балдахином, большой красивый стол и четыре кресла, картины на стенах, огромный ковер на полу…

Быстро прошел вдоль стен, вслушивался, вчувствовался. Появилась мысль взять свечу и медленно провести ею в участках стены, что его беспокоят, но рассердился на себя и сказал мысленно, что доверять чутью нужно больше. Если кажется, что вот отсюда едва заметно тянет холодом, то за этими плитами есть ход…

Возможно, он идет мимо, но есть вероятность, что и в эти покои. Не случайно же леди Ортруда очень целеустремленно определила его именно сюда. Если ночью сюда ворвутся люди с ножами в руках, а потом так же незаметно уйдут, все решат, что среди ночи явился дьявол и растерзал его тело.

Глава 13

Рыцари весело делились впечатлениями, кто-то уже похвалялся, что присмотрел тут кое-кого и ночь проведет в другом месте, другие готовились ко сну, но все подхватились, когда дверь распахнулась, а на пороге появился молодой герцог.

Он оглядел всех быстро, шагнул в комнату. Дверь за ним захлопнули, он подошел к сэру Шатерхэнду.

– Как вы себя чувствуете, дорогой друг?

– Вроде бы неплохо, – пробормотал тот настороженно. – А что случилось?

– Вы слегка приболели, – сообщил Лоенгрин тяжелым голосом. – И послали за мной своего сына. Я прибыл на ваш зов…

Сэр Шатерхэнд смотрел на него исподлобья.

– И?

– Мне пришлось остаться с вами на всю ночь, – ответил Лоенгрин и пояснил: – Я паладин, могу лечить раны и некоторые болезни.

Рыцари насторожились, как и сам Шатерхэнд, некоторые перестали раздеваться, и всяк проверил, рядом ли меч.

– Что-то ожидается? – спросил Шатерхэнд.

Лоенгрин сдвинул плечами.

– Простая предосторожность. В покоях, что выделили мне, я обнаружил тайный ход.

Рыцари ахнули, Нил вскрикнул возмущенно:

– Это предательство!

Лоенгрин сказал успокаивающе:

– Тише-тише. Наличие тайного хода не говорит о том, что им обязательно воспользуются, чтобы меня удавить. Возможно, им уже отпользовались и теперь он не нужен.

– Но тогда зачем…

– Не закладывать же его камнями? – спросил Лоенгрин. – Но рисковать тоже не хочу. Я мог бы дождаться убийц и сам с ними разделаться, но тогда нужно будет что-то предпринимать и с хозяевами этого замка. А я, честно говоря, не хочу в это влезать. У нас еще столько впереди важных дел, а я буду заниматься кознями?.. Переночуем, а на рассвете вернемся в Анвер.