Локи. Дилогия
Шрифт:
– Решитесь вызвать меня на дуэль – присылайте секундантов к нам домой. Нет – забудьте о том, что мы знакомы. Счастливо оставаться.
Само собой, Бабичев-старший попытался нас остановить и, кажется, даже за что-то извинялся, но нам было не до него. Ведь до завершения взлома сервера ресторана оставались считанные мгновения, два окна в ближайших высотках были подсвечены красным, на крышу заходило сразу три четырехместных «Ветерка», выделенных все тем же цветом, а восемьдесят шесть процентов парковочной площадки, прилегающей к башенке лифта, превратились в одну сплошную зону гарантированного поражения!
Трехмерная схема «Острога» была изучена вдоль и поперек еще накануне, наиболее вероятные варианты развития событий предсказаны и просчитаны, поэтому в сторону лифтового холла я двинулся со скоростью четыре целых
Да, продолжать движение по тому же вектору очень не рекомендовалось, но мы даже не замедлили шага – добрались до поворота к этой парочке, прошли мимо и «расслаблялись» еще одиннадцать шагов. А потом «их» хакер, только-только закончивший ломать сервер, надежно «отрубил» ресторан от окружающего мира, и время понеслось вскачь…
…Мужчину в темно-синем деловом костюме, плавно развернувшегося на месте, чтобы «подозвать официанта», вышибло из кресла и бросило в стену от сдвоенных попаданий парализующих игл, выпущенных Беклемишевой, Федосеевой и двух подчиненных Усова. Игольник, выпавший из ослабевшей руки, грохнулся на соседний столик и вдребезги разнес бокал из-под вина. Кстати, до смерти напугав одну из немногих настоящих посетительниц «Острога». Второй охотник за моей головой, среагировавший на самое начало нашего движения, оказался ненамного удачливее первого – вовремя прервав игру в делового человека и довольно резво рванувшись влево, чтобы сбить мне прицел, он почти дотянулся до запястья весьма эффектной блондиночки лет, эдак, девятнадцати, кипятившей мозги своему кавалеру. Но обзавестись заложницей так и не сумел – потенциальная жертва, с момента появления в ресторане изображавшая на редкость самовлюбленную и безмозглую куклу, встретила его чудовищным прямым ударом в голову. И, продолжив начатую комбинацию, за доли секунды вывела уродца на болевой. Правда, потом слегка обиделась. На меня. Так как заметила, что «пакует» уже парализованное тело.
Звуковой фон – грохот падающих кресел, звон разбивающейся посуды и испуганное верещание обывателей, оказавшихся свидетелями очередного покушения на «героев Империи» – донесся до меня секунды через две-три. И снова канул в небытие, как только парни Усова, изображавшие посетителей, занялись делом. Участвовать в последнем акте этого «шоу» мы не собирались, ибо за последние полтора месяца успели наесться «героизма» по самое не хочу, поэтому вышли на лестничную клетку, неторопливо спустились на этаж ниже, добрались до специально оборудованной комнаты и прикипели взглядами к многочисленным экранам. Благо они давали куда больше информации, чем вспомогательные окна наших ТК-шек.
Как оказалось, за время нашего променада бойцы группы подстраховки работали в поте лица: их стараниями система управления воздушным движением района, переведенная в чрезвычайный режим, взяла под контроль и перенаправила в безопасные воздушные коридоры гражданские флаера, Умник задавил все системы связи, кроме ИСБ-шной, а обе лежки снайперов, взявших заказ не на ту цель, «позеленели». Ну, а потом началось основное действие запланированного «шоу»: у нескольких неприметных машин, мирно висевших на стояночных антигравах рядом с башенкой лифта, отстрелились боковые двери, и все три группы охотников, только-только выгрузившиеся из «Ветерков», оказались под плотным огнем тяжелых импульсников. А когда большая часть атакующих превратилась в паралитиков, тяжелый штурмовой «Гранит», отключивший генератор маскировочного поля прямо над рулежной дорожкой, вдруг дернулся влево-вниз и припечатал к крыше разгоняющуюся ярко-розовую «Симфонию».
– Их координатор – девушка? – задумчиво пробормотала Забава, так же, как и я, предельно внимательно отслеживавшая ход операции. А потом сделала напрашивающийся вывод: - Значит, в этот раз мы обломали либо амеров, либо наших.
– Я бы предпочла
аббасовичей . И не обломать, а завалить… - угрюмо пробурчала Даша. А через пару минут, когда подчиненные Усова принялись «упаковывать» пленников в иммобилайзеры, негромко добавила: – Кажись, в этот раз незапланированных сюрпризов не будет.– Угу… - подтвердил я. И озвучил решение: - Мы свое отыграли. Значит, пора валить домой…
…Парни Олега Усова проводили нашу «Жуть » до шестого КПП и, «передав» ее «коллегам», охраняющим район с говорящим названием «Зеленый Холм», улетели по своим делам. Я качнул оружейными пилонами, здороваясь с дежурными операторами, направил машину в сторону своего особняка и уже через несколько минут притер ее к транспортной плите. Та провалилась сквозь крышу и плавно опустила нас в ангар.
Стоило «Хищнику» зависнуть над парковочным местом, как девчонки почувствовали себя дома и обрели второе дыхание – забыв о до смерти надоевшей Большой Игре, вытащили меня из машины и куда-то поволокли.
Прекрасно понимая, что им хочется сбросить напряжение, я не сопротивлялся. Наоборот, воспользовался лестницей, чтобы побыстрее добраться до нужного этажа, первым вынесся в коридор и рванул в сторону бассейна. Идея была принята на ура, и на его бортик мы вынеслись с минимальным временным зазором. А потом эти оторвы перешли в боевой режим и принялись мешать мне раздеваться.
Как водится, и этот процесс плавно превратился в бескомпромиссную битву по правилам «две на одного», в результате чего мне, сражавшемуся в одиночку, пришлось туго. Тем не менее, я не сдавался – пользовался всем арсеналом имеющихся приемов, чтобы обнажиться самым первым. Не брезгуя «запрещенными» вроде шлепков по упругим задницам, мимолетных ласк и… хм… «демонстрации намерений». Да, они тоже провоцировали, как могли. Но самые последние мгновения «боя» прошли под мою диктовку: я обжег шею Даши поцелуем и выскользнул из ее захвата, затем подкрутил удар Забавы, скользнул за ее спину и легким толчком отправил подругу детства в объятия своей Спутницы. А сам, сорвавшись с места в режиме стартующего айрбайка, преодолел последние четыре метра до бортика бассейна и сбежал от расшалившихся девиц в другой мир.
К сожалению, насладиться неспешным скольжением в толще воды, стараниями неведомых архитекторов «упакованной» в абсолютно прозрачное бронестекло и «зависшей» над поросшим лесом склоном воистину Зеленого Холма, не получилось – то ли на пятом, то ли или шестом гребке перед глазами появилась пиктограмма входящего звонка, затем сменилась встревоженным лицом Беклемишевой, и я, с силой оттолкнувшись от абсолютно прозрачного дна, рванулся вверх.
– У нас гости… - коротко сообщила она, сделала небольшую паузу и заставила подобраться: - Перед четвертым КПП висит флаер с дядькой Фролом и какой-то бабой. Оба не в настроении. И жаждут пообщаться с тобой.
Паранойя, за месяц с лишним жизни на Белогорье успевшая не только окрепнуть, но и основательно заматереть, сразу же подала голос, и я набрал родственника со своей «Державы». Правда, не сразу – сначала поднял с комма дрон АВФ , уставился в его камеру и выбрал защищенный режим звонка. Озорник ответил в ту же секунду – угрюмо поздоровался, извинился, что заявился без предупреждения, и вопросительно выгнул кустистую бровь.
Этого Логачева я все еще уважал, поэтому коротко кивнул в ответ и оборвал связь. Потом задумчиво поскреб подбородок и начал шевелиться. В смысле, в темпе подплыл к бортику, выбрался из воды и унесся в дом.
Будь Фрол Романович один, я бы особо не задурялся. А тут пришлось наведываться в гардеробную. Впрочем, особо не выпендривался – натянул трусы, влез в светлые летние брюки и надел белую рубашку с короткими рукавами. Обуваться поленился, решив, что имею полное право ходить по собственному дому босиком. И пошлепал к лифту. А когда оказался на крыше, неторопливо подошел к транспортной плите ангара, маскирующейся под элемент облицовки.
Ярко-красный разгонный «Икар» службы безопасности района, в который гостей пересадили на КПП, появился из-за гребня холма от силы через минуту, описал красивую дугу над кронами деревьев, упал в коридор торможения, плавно замедлился и завис на посадочных антигравах в трех метрах от меня. Широченная боковая дверь, вспыхнув под лучами Белогорья, стоящего в зените, поползла в верх, и на поляризованное бронестекло крыши выбрался еще один Логачев: