Лом
Шрифт:
Посмотрели. Я делал вид, что очень интересно, в принципе, так и было, но всё это я знал, пусть и основательно подзабыл. Хорошее, удобное оружие.
— Долго лететь ещё? — спросила Акуна, когда мы просмотрели все инструктажи.
— Нет.
— Теперь расскажешь, как у вас в армии все устроено? — спросил Славик.
— Да. Вас интересует, почему я такой бодрый боец, а не сидящий в тылу генерал?
— Да.
— Немного про армию вообще. Все звания упоминать не буду, но есть категории званий. Это солдаты, офицеры, герои, стратеги, лидеры. Офицеры и солдаты — там всё просто. Поднимаешься по званиям и переходишь из одной категории в другую: стал мастер-старшина лейтенантом — перешёл из солдат в офицеры. После офицеров идут старшие офицеры. Полковник, мастер-полковник, гранд-полковник, легат, гранд-легат. Так вот они могут получить за заслуги приставку
— Да не всё так просто, Тао! — перебила Акуна генерала. — Носитель армейским трудно нормально улучшить. Вам столько искусственных усилителей вшивают, что потом Оранжевые Ранги ничего сделать не могут — говорят, проще с нуля начать. А дорогое тело не выкинешь. Большинство не то, что героев, а стратегов и лидеров, имеет носитель второй эволюции с кучей модернизаций. А у тебя третьей.
— Ну, не буду вдаваться в детали, как я все эти барьеры преодолел, но действительно в итоге я неплохо прокачал свой носитель. Но не в этом дело. Я стал руководителем центра по подготовке бойцов для специальных операций. Иногда, чтобы не отставать от жизни, выезжал на оперативные задания сам. В основном мы готовили уже профессионалов из других подразделений, а моё собственное понемногу таяло. В итоге я остался генерал без армии, но со званиями, статусом и известностью. Так как часто был лицом, ответственным за операцию.
— Так специальные операции же не афишируют, почему ты такой известный, что тебя в лицо знают.
— Обычно да, но некоторые не афишировать нельзя. Они тайные на момент планирования и оперативной работы, а вот потом надо хвастаться результатами. А я несколько раз весьма основательно засветился ещё до генеральства, поэтому моё лицо везде транслировали, если я хоть немного участвовал в операции. В принципе все довольны. Меня везде хвалят и награждают, но реальной вооружённой силы за моими плечами нет. Наш центр совсем небольшой. Пятьсот человек сотрудников, из них подготовленных бойцов не больше ста. Для огромных масштабов Империи — это даже не капля в море, а молекула в океане. Зато у нас материальная база отличная… — генерал сделал паузу, не зная, что ещё про себя рассказать. Потом продолжил, уже больше рассуждая для себя, чем что-то объясняя нам. — Я очень удобный человек, занимающий своё место. Власти и оружия у меня нет. Желания их получить тоже. Я военный специалист. Армии удобен тем, что я военный, по-настоящему участвовавший и участвующий в боевых действиях, а не пресс-секретарь в форме. У нашего центра отличная репутация. Меня все знают, многие уважают. Не любят меня только те, у кого аллергия на насилие, но они как раз и не опасны. Кому могло понадобиться так радикально меня убирать и захватывать моё тело?
— Этот четырёхрукий мудозвон может знать, — ответил Димон.
— Вот поэтому мы и будем слушать именно эту базу, а не другие. Посмотрим, может, удастся как-то его поймать. А уж допросить я сумею, — спокойно сказал генерал. — Через пятнадцать минут подлетим, кстати.
Я замолчал, переваривая полученную информацию. Самый неудобный мне попался временный союзник. Навыки наблюдения, быстрого анализа фактов, — всё прокачано на очень высоком уровне. Шанс, что любые нестыковки и неточности будут им упущены, близок к нулю. Надо в дальнейшем очень осторожно что-то про себя рассказывать.
Внезапно оба моих тела чуть не вылетели из кресел — настолько неожиданный манёвр совершила наша Баранка. Ремни удержали Славика и Димона, а потом ускорение весьма ощутимо вдавило мои тела в кресла.
Да что происходит?
Генерал опередил наши вопросы.
— База уничтожена!
Через несколько секунд стена Баранки превратилась в панорамный экран, на который транслировалось то, что наблюдает на своих мониторах пилот.
Ну, это точно не ядерный взрыв, но что-то весьма мощное. Склон пологой горы до этого покрытый лесом, теперь был покрыт огнём, дымом и кипящей материей. Место удара ощутимо просело, и теперь на площади в несколько гектаров
образовалась приличная впадина. Наверное. Рассмотреть всё в точности было невозможно — мешала плотная стена огня и дыма.В свете того, что рассказал генерал, объяснение могло быть только одно: генерал сбежал, его не нашли, он украл летательный аппарат, теперь кто-то радикально зачищает следы. Быстро они. Прошло совсем мало времени с момента захвата Баранки, как такая странная ответочка прилетела с орбиты. Вряд ли это из-за меня с принцем. Как интересно…
— Куда летим? — тем временем Акуна задала дельный вопрос.
— Сейчас… Подождите. Я переговоры слушаю, — отмахнулся от нас генерал.
Мы теперь могли наблюдать, где летим. Генерал сейчас сильно снизил скорость и облетал по кругу место взрыва. Мы спустились и сейчас летели на высоте не более ста метров. С такого расстояния последствия удара впечатляли.
— Так… А это как понимать? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил генерал.
— Что именно? — вскинула голову Акуна.
— Да они, оказывается, успели эвакуироваться. Сейчас хаос в эфире. Так вот ему неоткуда было бы взяться, этому хаосу, если бы гарнизон был на базе. Они где-то недалеко. Сейчас найду…
Ещё полчаса полётов и осмотр нескольких гор со всех сторон позволили нам найти место, куда перебрались имперцы с уничтоженной базы. Не так уж и далеко — километров пятьдесят от места взрыва. Генерал поиграл с настройками и в итоге вместо небольшой долины с речкой нашему вниманию предстала огромная бетонная площадка, тесно заставленная разнообразной техникой. Тут были десятки колёсных и гусеничных фур, а также множество летающей техники.
— У нас параметры их маскировочного поля в бортовом компьютере зашиты. Мы их видим, они нас нет, — прокомментировал генерал.
— И что будем делать? — спросила Акуна.
— Да ничего сложного, — генерал улыбнулся, одновременно пожав плечами. — Готовить диверсию.
Глава 24
Мы сели за горой в нескольких километрах от временного лагеря, куда перебрался гарнизон базы. Генерал это прокомментировал так, что лучше всё-таки держаться подальше от сканеров, работающих в зоне прямой видимости.
Потом мы перешли к тому, что у подростков Славика, Димона и Сани не могло вызвать ничего, кроме восторга. Генерал помог нам подогнать по размеру форму и броню, а также вручил оружие и показал основные движения по приведению его в боевую готовность и ведению огня. Проще говоря, как эффективно выхватывать пистолет из кобуры, как формировать хват, как держать его во время перемещения. Тоже самое показал с винтовкой, только там добавилась работа с ремнями, которые так и норовили помешать схватить её поудобнее. Вся эта моторика была нам неизвестна, ни я, ни принц никогда не имели возможности пострелять из боевого оружия в телах хомо. Здесь мы тоже не стреляли, а просто жали на спусковые крючки, но оружие было боевое. Я неплохо представлял, куда будет вести ствол после выстрела, поэтому, отрабатывая движения, старался учитывать и это.
Акуна участвовала в инструктаже вместе с нами. У неё получалось всё достаточно быстро, но я видел, что это из-за того, что она быстро учится и, возможно, когда-то имела дело со стрелковым оружием, но очень давно. Сейчас ей приходилось чуть ли не с ноля восстанавливать навыки. Специалистом по работе с огнестрельным оружием она не была точно.
Убедившись, что мы освоили основные движения, генерал оставил нас практиковаться, а сам развалился в пилотском кресле и занялся малопонятной работой с бортовым компьютером. Вероятно, старался подслушать переговоры или просто планировал операцию. Со стороны же я мог наблюдать, что он просто что-то внимательно рассматривает на экране, лишь изредка что-то набирая на клавиатуре.
Акуна, ещё какое-то время помахав пистолетом и винтовкой, отложила их в сторону и направилась к стеллажам с оружием. Что-то там поискала, не нашла, после чего пошла в грузовой отсек и долго там чем-то громыхала, роясь в инструментах. Минут через десять она вошла в салон, легко размахивая ничем иным, как моим ломиком. Неожиданно. Но, приглядевшись, я быстро понял, что это не мой лом, этот был немного другой формы. Хотя очень похож. С одной стороны плоская неплохо заточенная плоскость, как у стамески, а с другой раздвоенный язык, загнутый так, чтобы можно было что-то подцепить и вырвать. Акуна крутила совсем не невесомую металлическую палку меж пальцев, как тросточку. Ну да. Она же фехтовальщица. Ей с такой штукой привычнее. Тут, я вдруг понял, что мне тоже привычнее с такой штукой.