Лом

— А ещё там такие есть? — спросил Славик.

— Да. Штук шесть. А тебе зачем? — спросила Акуна.

— Мне тоже пригодится, — ответил Славик.

— И мне, — присоединился Димон.

Принц только покачал головой на такое ребячество.

Славик и Димон направились в грузовой отсек. Я также обнаружил в одном из больших ящиков кучу шанцевого инструмента. Кроме ломов, там были, также топоры, лопаты, какие-то колья и даже пилы. Возможно, в обязательный комплект инструментов это всё входит. Не похоже, чтобы хоть раз этими штуками кто-то пользовался. Димон взял лом, а вот Славик обзавёлся немаленьким топором на длинной пластиковой ручке. Я припомнил, как рубил ломом дерево. Всё-таки топор лучше иметь под рукой.

Я понятия не имел, что задумал или задумает генерал, но предполагал, что нас ждёт тихая операция по изъятию доктора Ри или кого-то из его команды. Вряд ли генерал упустит возможность разузнать, почему его похитили, ограничившись лишь посыланием сигнала о помощи. А для такого рода операций логично иметь «тихое» оружие. Глушителей на огнестрел в этой Баранке мы не нашли. Неплохие ножи генерал нам уже выдал, но хотелось иметь что-то «помощнее».

Когда Славик и Димон зашли в пассажирский салон из грузового отсека с грозными лицами и выдвинутыми вперёд челюстями, держа в руках лом и топор, принц не удержался от жеста рука-лицо, а Акуна рассмеялась.

Следующий час уже Акуна учила Димона фехтовать ломом, а Славика — топором.

Сначала была мини-лекция об особенностях выбранного мной оружия: преимущества и недостатки. И если по топору ещё можно понять, что Акуна изучала его как оружие, то вполне профессиональная лекция по обращению с «боевым ломом» была неожиданной.

— Акуна, а ты фехтовала ломом? — спросил Димон.

— Приходилось, — спокойно ответила Акуна. — Так себе оружие, но может преподнести сюрпризы противнику.

Спустя ещё час я уже освоил основные приёмы с топором и ломом. Ну, как освоил… Выстоять против Акуны шансов не было, против генерала с пистолетом тем более. А вот средних размеров трактор я бы быстро расковырял. Даже не знаю, пригодится ли мне эта странная наука.

— Генерал, сколько у нас ещё времени? — поинтересовался принц.

— Несколько часов точно есть, — не оборачиваясь ответил генерал.

— Я тогда залезу в медкапсулу. Там питание очень хорошее. Мне пригодится.

— О, мы тоже! — воскликнул Славик.

Действительно, сейчас многое в моем физическом развитии зависело от поступления нужных веществ, а в медкапсуле было абсолютно всё, что нужно мне для качественного роста. Вряд ли я где-то на Земле найду в таком количестве и такого качества строительный материал для своих тел, у которых, оказывается, аж целая третья эволюция идёт полным ходом. Кстати…

— Акуна, — спросил Димон, — а если есть третья эволюция, то что такое четвертая и пятая эволюция?

— Пятой я не знаю, а про четвёртую есть всего лишь слухи. Я не встречала никого, кто бы её достиг. Дело в том, что эволюционирует не только тело, но и система управления этим телом. Она становится сильнее. В какой-то момент она становится способна создать тело просто из окружающей материи. Не часть тела, а всё тело. На третьей эволюции ты можешь отрастить руку или ногу, но не голову, а на четвёртой можешь отрастить не только голову, но и туловище. А если тело исчезло полностью, например, сгорело, то система управления может из воды и водорослей начать лепить новое тело. То есть её алгоритмы построения тела начинают работать, используя способности, которые мы привыкли относить к Рангам.

— То есть эта система что-то типа бестелесной формы, в которой я оказываюсь, когда выхожу из тела? Тела нет, а способность применять силу есть.

— По свойствам да. Только ты двигаешь предметы, а эта штука двигает атомы, создавая клетки. Считается, что обитаемые планеты были просто засеяны такими системами, которые из материи слепили первые клеточные структуры, и потом и все остальные организмы.

— А у нас считается, что материя просто сама перешла в формы, которые стали воссоздавать сами себя. Случайно. Шли химические процессы и перешли в фазу, когда стали воссоздавать не только реакции, но и объекты, в этих реакциях участвующие.

— То есть что-то горело, что-то ржавело, где-то молния ударила, а потом вдруг раз, и появилась клетка, которая по факту является заводом, который выпускает такие же заводы? Даже у нас в Империи нет такого уровня технологий, чтобы, например, робот строил таких же роботов без внешней помощи. Сам добывал ресурсы, сам их обрабатывал, сам строил оборудование, на котором изготавливал бы подобных себе. Да ещё и сам программировал будущие апгрейды. А здесь появляется нечто — клетка, — что само добывает себе пропитание и при этом строит такие же клетки, при этом имеет опыт, то есть со временем меняется, создавая более приспособленный организм. И у вас считается, что каждый шаг этого развития абсолютно случаен?

— Да, — я не нашёл в научных трудах на этой планете других гипотез, поэтому сказал то, что мог знать обычный человек. — Есть ещё гипотезы про то, что всех нас сотворил бог, но они не очень дружат с историческими фактами.

— А про Архитекторов у вас никто ничего не знает?

Я понял по интонации, что речь не идёт о ком-то типа Антони Гауди (мой папа его фанат), поэтому сказал, что ни о каких Архитекторах никто ничего не знает.

— Основательно вам тут мозги промывают, — задумчиво проговорила Акуна. — Ладно, залезайте в капсулы, потом поговорим. У нас это все знают.

Очень интересно. А вот у нас, формикадо, никто про загадочных Архитекторов не знает ничего. И что не менее странно — вопрос возникновения жизни всегда так или иначе замалчивался. Вернее, не замалчивался, а был полон таких сложных рассуждений и формул, что я даже никогда не пытался разобраться. Как вот на Земле: все верят в «Е равно МЦ квадрат», а почему это так, никто не знает. Понятно, что не всё так просто во вселенной, но вот мне Акуна сообщила вполне простую информацию: некие системы используют принудительное воздействие на материю, чтобы создать структуру, которая будет воссоздавать сама себя, постепенно адаптируясь к окружению. Поскольку телекинез и прочие энергетические явления существуют и могут создаваться без тела, можно предположить, что такие воздействия могут осуществляться чем-то похожим на бестелесную форму, только заточенным под создание организма. Очень интересно.

Но пока всю эту философию придётся отложить, сейчас надо заняться как раз той самой третьей эволюцией. Надо становиться быстрее и сильнее. Я раздел свои тела до трусов и разместил их в капсулах. Акуна помогла выставить режим максимального восстановления. То есть мои совсем не усталые и не голодные тела сейчас предстали для капсулы нуждающимися в интенсивном питании и помощи в обмене веществ. В руки воткнулись толстые иглы, в рот залезла трубка. В спину воткнулись сразу десятки игл в районе позвоночника. Локти, запястья, колени, шея окутались чем-то похожим на толстый бандаж.

Медкапсула начала работать.

В тело со всех сторон пошли питательные вещества, я же как мог старался управлять процессом. Система управления телом, которую я неплохо контролировал, делала всю мелкую работу, создавая мне тело, которое по биохимии уже было совсем не человеческим. В семье формикадо я был бесполым штурмовиком. Быстрым, крепким, хорошо держащим удар, с лёгкостью переносящим плохие погодные условия, глупость командования и прочие нагрузки. Сейчас я мог стать чем-то похожим, только в человеческом теле. Это был бы оптимальный вариант, наиболее соответствующий боевым задачам. Но что-то во мне противилось тому, чтобы становиться бесполым штурмовиком-хомо. За шестнадцать земных лет я стал ощущать себя мужчиной-хомо. Но если подумать — а я на эту тему уже не раз подумал, — то я всегда ощущал себя мужчиной. Просто вариантов проявить половую активность в семье формикадо не было, но все эти войны, соревнования, риск и смерть, — это и было для меня способом быть мужчиной. Сейчас я мог вернуть всё как было, уничтожив половую систему, оставив там только механические функции детоксикации, мог стать просто бойцом.