Лорд 5
Шрифт:
«Нужно будет слетать туда и поискать места с сильными Источниками. На каком-нибудь в следующем году поставлю новый Очаг», — пришла в голову идея. Над новой матрицей Колько Лорда я уже работаю. И через несколько месяцев, если не загадывая, то где-то после Нового года заклинание будет готово.
В этот же день состоялась беседа с московским послом.
— Аристарх Ильич, у меня для вас, точнее вашего руководства есть хороший подарок, — сказал я после взаимного приветствия. После этих слов указал на жестяные «банки» с киноплёнками. — Здесь признание Геббельса, в котором он рассказывает про ложь, озвученную на весь мир. И ещё кое-что интересное. Мне это не нужно, поэтому пользуйтесь.
— Так это вы с ним расправились?
Я молча кивнул.
— Вы совершили хорошее дело, товарищ
— Что-то от меня нужно? — поинтересовался я у него.
— Да, — подтвердил он. — Командование хочет попросить вас об одной услуге. Нашей армии очень нужны такие сильные бойцы, как оборотни. Все помнят о вашем отношении к данному вопросу, но они очень нужны. В самом крайнем случае меня уполномочили попросить помощи от ваших бойцов-оборотней.
— Что нужно делать?
— Требуется захватить плацдарм рядом с Ленинградом…
Младший сержант НКВД Сергей Инфазов взлетел с правого берега Невы и стремительно набрал высоту. Неподалёку от него летела пара его товарищей. Благодаря амулетам, как назывались странные устройства в виде металлических кругляшей, они видели ночью, как днём. Спустя минуту после взлёта он увидел под собой трубы и здания ГРЭС номер восемь. Дубровская ГРЭС год назад была оставлена персоналом, а чуть позже попала в руки врага. Почему её не подорвали, хотя собирались, сейчас уже никто не расскажет. Вместе со станцией немцы захватили посёлок Невдубстрой. Большая часть его жителей ушла ещё в августе сорок первого. Но кто-то остался и живёт там до сих пор. Среди этих людей нашлись те, кто был готов пожертвовать жизнью, но помочь советским бойцам всем, чем только можно. Благодаря им Инфазов с товарищами знал расположение постов и примерное число врагов на ГРЭС и в 1-ом и 2-ом городках.
В прошлом году отсюда, с крыш ГРЭС немцы вели убийственно-точный огонь и корректировали свои миномётные и артиллерийские батареи по десанту, который должен был захватить плацдарм для основных частей. Первое удалось, плацдарм красноармейцы создали, положив множество жизней за него. А вот с дальнейшими планами всё вышло хуже некуда. В апреле этого года плацдарм был оставлен, все живые были спешно и при этом незаметно переправлены на правый берег. Для немцев это осталось в тайне, так что они ещё два дня ожесточённо обстреливали пустые траншеи, пока их разведка не сообщила, что советских солдат там нет.
И вот сейчас в сентябре сорок второго командование решило повторить операцию. На этот раз переправе должны были предшествовать несколько диверсий и нападений на важные вражеские позиции. Две группы должны вывести из строя миномётные батареи, расположенные за ГРЭС, ещё одна, в состав которой входил Инфазов, захватить станцию или хотя бы сковать боем немцев на ней, чтобы те даже краем глаза не смотрели в сторону реки. И ещё одному отряду вменялось навести шороху южнее старого плацдарма, где немцы очень хорошо закрепились и установили несколько артбатарей сравнительно недалеко от берега реки.
Те, кто этой ночью первым ударит по оккупантам, не только полагались на невиданные ранее амулеты, но и на новые способности. Десять дней назад взвод бойцов отдельного полка НКВД был переправлен в Белоруссию в район Витебска. Из города пешком их отправили в леса, где их удивило наличие среди болот и озёр небольшого городка, где рядом с капитальными каменными и кирпичными зданиями соседствовали свежесрубленные бараки, избы и даже землянки. Но и это было меньшим из того, что вызвало удивление молодых мужчин. Летающие девушки размером в ладонь — вот что было чудом из чудес. А потом они прошли перерождение — как назвал данный процесс здоровяк с монгольскими чертами — в людей-птиц. После этого энкавэдэшники сильно изменились внешне и внутренне. Несколько здоровяков, почти былинных богатырей, заметно убавили в росте и весе, превратившись в поджарых молодцов. В тот же день взвод вернулся в Витебск, проделав путь всё также пешком. А потом на литерном эшелоне оказались в Подмосковье, где в течение нескольких дней демонстрировали новые возможности, проходили всестороннее
медицинское освидетельствование, анкетирование, беседы с представителями особого отдела и Ставки. После этого им дали всего три дня на то, чтобы прибыть к месту проведения операции и ознакомиться с разведданными. Подчинялись они только одному человеку, некоему военнаблюдателю Чиркову. Это был немолодой мужчина с узким лицом и внимательным взглядом тёмно-карих глаз, носивший ботинки, галифе и тёмно-серый френч авто-бронетанковых войск без знаков различия с фуражкой со старой звёздочкой с плугом и молотом. Имеющиеся у него документы позволяли ему всё! Также бойцам взвода строго настрого запрещалось демонстрировать кому бы то ни было свои новые способности и рассказывать про них и про командировку в Белоруссию.«Пора», — принял решение Сергей, рассмотрев сверху достаточно, чтобы начать действовать. Он сложил крылья и камнем рухнул вниз. Вслед за ним устремились его товарищи, рядовой Курочкин и младший сержант Хохлов.
Он бесшумно опустился на огромный кусок бетонной стены, отвалившейся от здания станции во время одного из обстрелов с советской стороны. В каких-то десяти метрах впереди него располагался немецкий сторожевой пост со станковым пулемётом, контролирующий подходы к ГРЭС с восточной стороны.
Один из трёх человек на посту резко обернулся и стал всматриваться в темноту, потом не удержался и щёлкнул кнопкой фонарика, что висел у него на груди. Узкая спица синего света пробежалась по округе, прошлась совсем рядом с неподвижным соколом и потухла.
Излишне внимательного и осторожного фрица окликнул его товарищ у пулемёта.
— Schien, — буркнул тот.
«Да нет, не показалось тебе, гнида фашистская», — со злостью подумал про себя Сергей. Дождавшись, когда его товарищи опустятся недалеко от него, он бесшумно спрыгнул с бетонного обломка и принял человеческий вид. Медленно достав «наган» с БРАМИТом, он прицелился в спины врагам и дважды нажал на спусковой крючок. Последнего противника прикончил кто-то из парней, опередив на долю секунды.
«Проверю», — показал жестом Хохлов.
Инфазов кивнул в ответ и сосредоточился на контроле окрестностей. Его товарищ бесшумной тенью подскочил к уничтоженному посту, и выстрелил каждому немцу в голову, чтобы уж наверняка никто не подал сигнал или не выстрелил в спину диверсантам. Перезарядив своё бесшумное оружие, бойцы двинулись к следующей цели. Таких у каждой группы оборотней было больше десятка.
Новая кровь пролилась уже через каких-то две минуты. Курочкин столкнулся нос к носу с офицером, вышедшим из-за угла. Враг светил себе очень тусклым фонарём с синим стеклом под ноги и даже не успел увидеть советского диверсанта, как тот молниеносно выбросил вперёд левую руку с ножом и вонзил клинок под козырёк фуражки, точно в глаз.
— Вот же сучонок, и откуда только выбрался, — шёпотом выругался парень, опуская убитого на землю.
— Проверим, — приказал Инфазов и первым шагнул за угол, откуда появился гитлеровец. Там в нескольких шагах чернел большой пролом в бетонной стене, который сверху и с трёх сторон закрывала маскировочная сеть, установленная на толстые жерди. Когда он к нему приблизился вплотную, то ощутил, что из пролома слабо тянет дымом. Он обернулся к товарищам и махнул рукой сначала Хохлову, а потом Курочкину. — Ты остаёшься здесь, а ты со мной.
Вдвоём они осторожно шагнули в пролом. К счастью, все обломки немцы убрали, завалили и засыпали все ямки на пути, что самим не переломать ноги. Натоптанная дорожка привела диверсантов к железной двери, в данный момент настежь распахнутой. Возле неё перетаптывался на одном месте и то и дело отчаянно зевал рядовой с карабином на плече.
Щёлк!
Револьвер негромко выстрелил, отправив пулю в лоб врагу. Тот в этот миг вновь зевнул, изменив положение головы, закрытой пехотным штальхельмом. Удар кусочка свинца в биметаллической рубашке о шлем прозвучал даже громче, чем сам выстрел. Отчего Инфазов сильно вздрогнул и напрягся в ожидании неприятных последствий. Между тем мёртвое тело тихо ударилось о стену и плавно сползло по ней на землю вместе с винтовкой. Шума при этом вышло меньше, чем от выстрела и пробития пули немецкого шлема.