Лорд 5

Увалов с ещё одним бойцом сноровисто вскрыли ящики и вручили заряжающим по две мины. Кажется, рядом на позициях Артюхина тоже стали вскрывать «особистские» ящики, которые лежали в стороне, чтобы не перепутать их в запарке боя с обычными.

Вскоре лейтенант узнал причину недавних взрывов, которые вызвали его удивление и радость, что под них попали враги. В том месте, куда улетели первые особые мины, по небу расплескалось знакомое зарево, и донеслись гулкие разрывы.

Через несколько минут похожая картина случилась на вражеском берегу за станцией, там, где у немцев стояли несколько батарей, огонь которых корректировался с труб и высоких крыш восьмой ГРЭС. Неизвестно, что за начинка была в минах, переданных ему старшим лейтенантом Ильиным, но точно не газ, про который подумал Шухов. И это очень хорошо, так как не хочется попадать под ответный удар немецкой ядовитой дряни.

«Эх, побольше бы таких мин и снарядов, — вздохнул Симохин, когда из миномётов улетели последние мины с крайне мощным зарядом, а вдалеке на немецкой территории всё пылало так сильно, что зарево поднималось до неба. — За час бы весь фронт снесли и освободили Ленинград».

* * *

— Как показали мины и снаряды с рунами товарища Баранкина? — поинтересовался Сталин у Берии на очередном совещании, срочно собранном по результатам прорыва

— Отлично показали, — быстро ответил нарком. — По рассказам корректировщиков, разрыв стодвадцатимиллиметровой мины сравним с воздействием стокилограммовой авиабомбы, но даёт куда больше воздействия пламенем. Укреплённые огневые точки уничтожались в основном от такого огня, который выжигал воздух через амбразуры. Не попавшие под ударную волну или осколки вражеские солдаты получали ожоги, в том числе и дыхательных путей, глаз. В наших медсанбатах находится примерно тысяча сто пленных с такими ранениями. Красноармейцы воодушевлены результатами обстрела и молниеносным ударом. А вот пленные немцы сильно подавлены, есть такие, кто сошёл с ума при артобстреле.

Неожиданный удар зачарованными мощными боеприпасами, которому предшествовалаатака нескольких диверсионных групп, состоящих их оборотней-соколов, оснащённых амулетами, оказался по степени результативности сравним с наступлением полнокровной отдохнувшей и стрелковой дивизии опытных бойцов. Красноармейцы и морские пехотинцы не только заняли плацдарм, который пришлось оставить весной. Дополнительно под их контролем оказалась восьмая ГРЭС с посёлком, а так же деревня южнее плацдарма, которую немцы за более чем полгода превратили в мощный укреплённый пункт. Частью были уничтожены, а частью захвачены немецкие гаубицы в старом карьере к востоку от плацдарма. Ещё две гаубичных батареи попали под обстрел советских орудий севернее Московской Дубровки, за той самой деревенькой, из которой немцы создали неприступный опорный пункт с миномётами, танками, противотанковыми орудиями и пулемётными гнёздами. И которая пала под страшным обстрелом стодвадцатимиллиметровых миномётов, чьи мины уничтожали всё живое в радиусе десятков метров и калечили на сотни вокруг.

К сожалению, соединиться с Волховским фронтом не вышло. Удачное наступление со стороны Ленинграда и… разгром наступающих с востока им навстречу. В районе Синявино красноармейцы понесли страшные потери. Севернее триста шестьдесят второй стрелковой полк и сороковой кавалерийский полк смогли выбить немцев из Мишкино, но были отрезаны от своих контрударом гитлеровцев.

Сейчас советские войска спешно перебрасывали подкрепления на плацдарм, который протянулся по фронту на девять километров и почти на четыре вглубь. Выжившие оборотни-соколы продолжали наносить точечные диверсии, мешая немцам собрать силы для контрудара. Их целями становились штабы, склады с топливом и боеприпасами, колонны техники и живой силы, которые диверсанты блокировали подрывом головного транспорта или убийственно точечного обстрела командирских машин. Короткий удар длительностью в несколько минут, несколько десятков убитых и раненых врагов, смена облика на птичий и стремительный полёт дальше в поисках новой цели. К вечеру в строю из трёх десятков бойцов НКВД стояли всего четырнадцать человек. Остальные или погибли, или пропали, что было равносильно смерти. Да, командование понимало, что таких подчинённых стоит использовать сильно иначе и опыт иномирянина-шамана, засевшего в Белоруссии, тому доказательство. Киррлис уже давно использует соколов против вражеской авиации, в основном на земле, где личный состав и техника беззащитны против трёх-четырёх пернатых оборотней с взрывчаткой. Но по-другому поступить в Ставке не могли при захвате плацдарма и попытке снятия блокады. Диверсанты требовались на земле против живой силы, танковых и артиллерийских целей.

— В Севастополе немцы нанесли несколько ударов и серьёзно оттеснили наши части, — произнёс Шапошников, сместив акцент беседы на очень далёкую тему относительно той, ради которой было собрано совещание в кабинете Сталина. — Считаю, что нужно вновь повторить наступление с использованием амулетов и дополнительно усилить севастопольцев оборотнями, — последнюю фразу он произнёс легко, буквально на одном дыхании. А ведь ещё несколько месяцев назад большая часть высшего командования и советников Сталина запинались и сбивались с выбранного тона, когда начинали говорить про волшебные вещи и создания.

— Лаврэнтий, что скажешь на это прэдложэние Бориса Михайловича? — Сталин с ответом не стал торопиться и перевёл взгляд с маршала на наркома, который сегодня отдувался по многим вопросам.

— Амулеты мы купить можем и передать две сотни защитных и для ночного зрения в Севастополь. А вот оборотней пока не предвидится. Наш союзник Киррлис высказался категорично в ответ на просьбу создать ещё взвод таких бойцов. Отговаривается нехваткой маны и редких веществ, которые нельзя купить за золото и алмазы, только создать в Очаге.

— Слышите, Борис Михайлович? Нэ можем ми помочь во всём, только амулетами.

— И то хлеб, — кивнул он. — А если попросить помощи у шамана, чтобы он лично помог в наступлении со своей дружиной?

Тут взял слово Жуков.

— Разрешите, я отвечу, — он быстро посмотрел на хозяина кабинета, после чего повернулся к Шапошникову. — Он откажет, говорю за него. Вся его дружина или почти вся сражается с гитлеровцами на Витебщине. Без этой помощи мы бы не смогли удержать тот плацдарм и угрожать окружением немецкой группировке под Смоленском. И я хочу настоять, чтобы то направление было самым важным. Благодаря тому, что Киррлис уничтожил вражескую авиацию и не даёт ей резвиться в небе, у наших войск все шансы не только прочно закрепиться на новых рубежах, но и пойти в наступление.

— Нэ рано ли, товарищ Жуков? — Сталин, прищурившись, посмотрел на него.

— Я подразумеваю удар по Смоленску. Там мы зажмём несколько дивизий и за зиму либо заставим их сдаться, либо перемелем, как в жерновах. А если Киррлис поможет сражаться против них, как помог с наступлением, то справимся с немцами в смоленском «котле» до Нового год.

— Ми подумаем над этим вопросом.

— Я советую пока не надоедать Киррлису. Иначе получим разозлённого союзника, которого пытаются заставить чужие проблемы, когда у него своих полон рот. Напомню Озерова, чьи действия чуть не привели к серьёзному разладу между нами, — произнёс Берия, дождавшись, когда все умолкнут. — Пока достаточно того, что у нас есть свободный доступ к лавкам с амулетами.

— Ми считаем также, — поддержал своего наркома Иосиф Виссарионович. — Тэм более, он без всяких просьб помог решить часть тяжёлых вопросов с нашими другими союзниками, которых обманули нэмцы. Товарищ Молотов, что там с англичанами и амэриканцами?

— Премьер-министр Черчиль сказал, что пока не может оказывать помощь нашей стране из-за волнений в Ирландии, вызванных религиозными вопросами, — сказал тот. — На их решение потребуется несколько месяцев или больше.

— Не удивлён, — буркнул Жуков и с силой сжал кулаки. — Эта гнида спит и видит, как с нами разделаться чужими руками. И тут такой повод отойти в сторону.

— Товарищ Жуков, — покачал головой Сталин. — Вячеслав Михайлович, продолжайте.

— Американцы тоже юлят, но пока ничего категорически не заявляют. Кое-кто намекнул мне, что любые поставки начнутся сразу же в обмен на амулеты. Обещают даже то, что не предусматривается ленд-лизом. В том числе и провести переговоры с англичанами нам на пользу. Хотят они в первую очередь амулеты, которые лечат и защищают. Причём самого высокого качества.

— Дадим им их? — спросил его Сталин.

Молотов на мгновение смешался, ведь всё это было оговорено ещё раньше в приватных беседах, когда только глава правительства страны и её нарком внутренних дел присутствовали в кабине. Но растерянность продлилась только миг.

— Полагаю, что нужно дать. Только не лучшие, а то, что доступно нам самим в лавках Киррлиса, — произнёс он.

— Значит, дадим, — усмехнулся Сталин и вдруг в одно мгновение посерьёзнел. В кабинете будто похолодело, так показалось всем присутствующим. Дальнейшие его слова стали сродни разорвавшейся бомбы. — У нас для вас плохие новости, товарищи. У нэмцэв появился свой маг, способный создать армию сущэств, почти нэ уступающих оборотням.

Глава 5