Лорд 5

— Гони, Маш, — сказал я девушке, когда устроился на втором месте в седле грифона и пристегнулся страховочными ремнями. — Нас там ждут.

Мы успели вовремя. Немцы ещё не выпустили своих химер, видимо, дожидаясь ночи, когда эффективность тварей возрастёт в разы. Красноармейцы спешно укрепляли новую линию обороны, растягивали колючую проволоку и укладывали в мёрзлую землю противопехотные мины. Гитлеровцы в меру своих сил им мешали, ведя постоянную пулемётно-пушечную стрельбу по их траншеям и фигуркам сапёров.

— Филип Иванович, — представился круглолицый высокий мужчина в папахе.

— Киррлис, — пожал я ему ладонь. — Я решу вашу проблему с немецкими химерами. И заодно достанется гитлеровским частям, наступающим за ними. Сейчас мои подчинённые ведут разведку с воздуха и расставляют… м-м… кое-какие устройства, чтобы свести химер в одно место. Так мой удар уничтожит их всех.

— Что за устройства? — нахмурился Голиков.

— Вы в курсе, как проходило сражение за Витебск год назад и как вышло небольшими силами сначала выбросить немцев из него, а потом удерживать, пока не подошли основные подкрепления?

— В общих чертах, — пожал он плечами. — Намекаете, что там использовались такие же устройства?

— Да. Благодаря им гитлеровцы были лишены возможности обходных маневров и наступали по простреливаемой местности.

— Хорошо, пусть так. Потом пусть передадут карту установки этих…

— Потом мы их заберём с собой, Филип Иванович, — не дал я ему договорить. — Как только расправимся с немцами и их химерами, мои подчинённые снимут все устройства.

— Так тоже годится, — кивнул он. — Но карта всё ж понадобится сейчас, чтобы мне успеть довести до командиров направления контрнаступления и не тыкаться им лбами в закрытые вами участки.

— А-а, это, — спохватился я, признав логичными доводы собеседника. — Извините, не сразу понял. Места расположения устройств я сообщу уже вот-вот.

Пока одни дружинники рыскали в небе и искали места сосредоточения химер, другие расставляли рунные камни в самых подходящих местах. Там, где советская оборона была самой слабой. А с другой стороны немцы подтягивали незаметно для русских силы. Будет им теперь сюрприз, когда вместо того, чтобы разбить стрелков в неглубоких и наспех отрытых окопах танками, те повернут на минные поля и противотанковые батареи. Вот ещё бы замаскировать противотанкистов, чтобы гитлеровцы сходили с ума от злости и непонимания, бесцельно ища тех, чьи снаряды рвут их броню. Увы, но мне заниматься этим некогда, а подходящих амулетов нет.

Дополнительно установка рунных камней должна была направить врагов в сравнительно узкий коридор. Там я планировал использовать тот мощный огненный амулет, который сделали мне полугномки после знаменитого заявления Геббельса и воззвания Гитлера.

Чуть позже ко мне подошёл чернявый мужчина в серой папахе, полушубке и представился полковым комиссаром Смоликовым Игнатом Ивановичем. Беседу он начал издалека.

— Игнат Иванович, говорите сразу, что хотели. У меня времени очень мало, — попросил я его.

— Сразу так сразу. Ничего серьёзного, товарищ Киррлис, вы не волнуйтесь. Просто увидел у пары ваших бойцов немецкие кинокамеры. И мне стало любопытно, зачем они им. Или вам?

— Мне. Я буду записывать на киноплёнку момент использования боевого устройства.

— Амулета? Я в курсе того, как у вас их называют. Немного непривычно, по правде говоря. У нас амулетами, счастливыми или проклятыми, называют любой обывательский предмет, даже ложку или какой-нибудь кисет.

— Да, амулета.

— А киносъёмка обязательна?

— Да, — подтвердил я.

— А можно ещё вопросик?

— Копию плёнки позже передам, — догадался я о сути очередного вопроса по ауре собеседника. — Если есть своя кинокамера, то можете поставить её рядом с моими. Они будут прикрыты защитными амулетами, заодно и ваш человек будет в безопасности.

— Если бы ещё у нас имелось такое богатство, — с искренней горечью вздохнул комиссар. — Только несколько человек с «лейками».

— Можно и их.

На этом наш разговор закончился. Вообще, я могу и ошибаться, но изначально Столиков подошёл ко мне с желанием «построить» меня за дружинников с кинокамерами. Может, посчитал, что те будут снимать нечто запретное… Да хотя бы незавидное положение отступивших частей РККА, оказавшихся в голом поле. Об этом мне рассказала его аура. Но потом заинтересовался возможностью получить копию плёнки с записью применения мощной магии. За такое его точно наградят в Москве.

Наездники на грифонах и соколы сумели отыскать три укрытия с химерами. Чёрный маг укрыл их иллюзией от обычных взглядов. Но поленился или не смог убрать магические эманации от сильных чар. Вот по ним, по «магическому шуму» мои подчинённые их и нашли. Оценив места, где они ожидали команды активации, дружинники немного изменили расположение рунных камней. О том, что враги найдены, я сообщил в штаб фронта. И это чуть было не оказалось крупной ошибкой. Голиков незамедлительно собрался отправить туда всю доступную авиацию. Еле-еле мне удалось отговорить его от этого шага. Немалую помощь в этом оказал мне комиссар Смоликов. Он указал на то, что немцы имеют преимущество в небе и уничтожат все наши самолёты. И даже успей те разбомбить химер, после такого огромная полоса фронта окажется на некоторое время без боевых самолётов. Были и другие аргументы, не менее важные. И моё обещание, что химеры не уйдут далеко. Скорее всего, даже никого не успеют убить. Я их на подходе уничтожу.

— Тут надо бояться, чтобы немчура не передумала наступать. А то вмажут где-то ещё, — тихо произнёс Прохор, который с момента прилёта под Воронеж не оставлял меня одного ни на секунду. — А мы тут мягкое место мнём о лавку.

Его услышали, недовольно покосились на бородатого здоровяка в медвежьем полушубке, но говорить что-то в ответ не стали.

Всё случилось ночью, как и ожидалось. В половине одиннадцатого гитлеровцы открыли сумасшедший артиллерийский огонь по передовым советским траншеям и раскрытым днём позициям орудий и пулемётов. Полтора часа свистопляски, от которой дрожала земля под ногами, и сразу же пошла атака химер. При виде направления, по которому те рванули, я улыбнулся. Всё вышло так, как я задумал днём, враги сами загнали себя в ловушку, где их ждёт очень горячая встреча. Горячая во всех смыслах.

Сгоняемые в одно место рунными камнями твари сбились в очень плотную толпу. Несколько тысяч химер бежали почти плечом к плечу в направлении советских окопов, сейчас местами затянутых невидимым в темноте дымом, а где и паром после артналёта.

Того эффекта, который окажет мой амулет, я и сам не ожидал. Просто в одно мгновение перед тварями возникла двадцатиметровая человеческая фигура из огня с большими лебедиными крыльями и поднятым над головой прямым мечом, также состоящим из чистого пламени. Всего несколько секунд фигуру можно было лицезреть. Кажется, все замерли при её появлении. Многие с обеих сторон передовой забыли, как дышать. Даже химеры резко сбавили прыть. Вот только вряд ли неразумные создания, это живое оружие впечатлилось видом многометровой фигуры. Скорее их магическим огнём стало припекать так сильно, что у них включился купированный инстинкт самосохранения.

А потом пламенный великан резко опустил свой клинок, направив остриё на химер. В одну секунду «ангел» превратился в огненное облако, которое накрыло многотысячную толпу вражеских существ. На пару километров вокруг стало светло, как днём. А зарево, думаю, люди увидели и в двадцати. Всего несколько ударов сердца бушевал пламенный ураган в том месте, где остановились химеры. Когда же огонь по большей части стих, от них не осталось ничего, даже пепла, который был унесён сильным ветром, возникшим из-за высокой температуры. Теперь на том месте красовалась только огромная чёрная проплешина гигантского кострища.