Лорд-обольститель

– Да, мой дядя тоже был потрясен, когда наконец увидел меня живым и здоровым, – ответил Гарет. Его голос звучал спокойно, несмотря на то что его окружали сотни искусных рыцарей, готовых убить, сделай он хоть одно движение в сторону короля. – Меня предал один из моих людей, и я двенадцать месяцев провел в заточении у принца Дафидда, на севере страны. – Его губы искривились в усмешке. – За спасение моей жизни я должен благодарить его дочь.

Танон продолжала пристально смотреть на него. Неужели это был тот самый мальчик с нежными щеками, который тогда, далеким летом, стал ее самым лучшим другом? Oui, это был он. Его шелковистые волосы немного потемнели, а правильные черты лица стали более резкими. Но глаза были такими же ярко-голубыми, какими она их помнила. Почему же он не назвал ей своего имени раньше? Танон перевела взгляд на его свиту. Все рыцари были вооружены и выглядели один другого страшнее.

– Как ты со своими людьми сумел пройти через границу? – Вильгельм бросил на него острый взгляд. Его вассалы в марке охраняли Англию от набегов валлийских дружин, точно так же как и вал, возведенный мерсийским королем Оффой несколько сотен лет назад.

– Мы тщательно продумали наш поход. – При этих словах Вильгельм поднял брови, и Гарет сказал то, что хотел услышать король: – С обеих сторон не было пролито ни капли крови.

Вильгельм нахмурился. Он знал, что не существовало такого валлийца, который не жаждал бы пролить кровь норманна. Король заключил союз с Ризом ап Теудуром еще до того, как тот стал владыкой Дехубара, но их клятвы о мире никогда не были скреплены печатью.

– Твоему дяде следовало бы отправить гонца с вестью о твоем прибытии. Мое слово обеспечило бы тебе свободный проход в Англию. В любом случае я рад, что вижу тебя живым, Гарет. – Вильгельм скупо улыбнулся ему и перевел свои серые непроницаемые глаза на Танон, а потом на ее отца.

– Бранд, ты ведь помнишь племянника короля Риза.

Гарет непринужденно склонил голову перед Брандом, мельком заметив, как крепко сжимал рыцарь руку своей дочери.

– Милорд, я рад увидеть вас в добром здравии. Прошло много лет с тех пор, как я видел вас в последний раз.

– Oui. – Повелитель Аварлоха еще сильнее сжал запястье Танон.

– Я вижу, ваша семья увеличилась, – сказал Гарет, улыбаясь пяти маленьким личикам, что смотрели на него из-за стола Бранда, открыв рты. Потом он опять устремил храбрый взор в сторону Танон: – Но ты не изменилась. Ты все такая же прекрасная, какой я тебя запомнил, впрочем, и в то время я находил, что сломанный зуб придает тебе особую прелесть.

В памяти Танон пронеслась его мальчишеская улыбка, и на сердце потеплело. Той зимой она, шестилетняя, целыми днями думала о Гарете. В ее мечтах они играли так же весело, как и летом, она рассказывала ему придуманные истории о дамах и рыцарях, которые спасали их от страшного дракона по имени Роджер.

Потом Танон повернула голову в сторону своего жениха. Роджер уже изрядно выпил, поэтому качался на ногах и сосредоточенно смотрел на Гарета тяжелым остекленевшим взглядом.

Но тут ее мысли прервал повелительный голос короля.

– Скажи мне, Гарет, – произнес он, – что привело тебя ко мне в Уинчестер? Твой дядя здоров? А его семья?

– Да, с ними все в порядке. Его сыну Груффиду исполнилось этой весной три года. Появление сына еще более усилило желание дяди установить мир в Кимре.

– О, это хорошие новости. Очень хорошие новости.

Вильгельм поднял бокал, предлагая всем за это выпить. Гарет улыбнулся и сложил руки за спиной.

– Я рад, что вы тоже все еще хотите мира, ваше величество.

– Конечно. Большой урон несут обе стороны.

– Мои люди выступают против того, чтобы ими правили ваши лорды, сир, – ответил Гарет, не сдавая своих позиций.

В его голосе не было угрозы, но Роджер все равно вышел вперед. Вильгельм поднял руку и жестом отправил его на место.

– У меня нет намерения завоевывать Уэльс, Гарет.

– Но тем не менее, ваши благородные бароны возвели замки вдоль наших границ…

– Чтобы защитить Англию от набегов валлийцев, – беззлобно сказал Вильгельм.

Он не испытывал ярости по отношению к тем людям, у которых хватало храбрости ему прекословить.

– С каждым месяцем они все глубже вторгаются в Кимр и забирают наши земли, а вы не возражаете против этого.

После таких слов взгляд Вильгельма наконец стал жестче.

– А что предпринимает твой дядя по отношению к таким людям, как Веферн, который нападает на английских вассалов по всему Уэльсу и режет их на южных и северных границах наших земель?

– Змеиный Дракон неуловим даже для нас, – ответил ему Гарет. – Но зачем моему дяде охотиться за человеком, который защищает свою страну, ведь ваши бароны сжигают наши деревни и бесчестят наших женщин?

Король свирепо наклонился вперед.

– Ты хочешь сказать, что те люди, которых убил Веферн, творили недостойные дела?

– Да, ваше величество, – спокойным тоном подтвердил Гарет.

Вильгельм переглянулся с Брандом и провел рукой по подбородку.

– Я не знал об этом.

– Со всем моим уважением к вам, – Гарет слегка поклонился, – я должен сказать, что этому существует объяснение. Вы дали земли вашим вассалам, а также полную свободу управлять ими и перестали обращать внимание на то, что они творят.

– Ты ошибаешься, Гарет. Три года назад я ездил к твоему дяде, чтобы установить мир между нашими народами.

– Тогда, милорд, я прошу вас – давайте поговорим об этом снова, – произнес Гарет. – Ибо я прибыл сюда, чтобы попросить у вас то, что по праву принадлежит мне. То, что поможет восстановить добрые отношения между норманнами и валлийцами.

Взгляд короля, пронзил его насквозь, но Гарет не вздрогнул, не отвел глаз.

Мать Танон, стоявшая позади своего супруга, ударила ладонью о стол.

– Ты сошел с ума, если думаешь…

– Госпожа! Я пришел сюда не для того, чтобы сражаться или спорить. – Голос Гарета был спокойным, почти мягким. Но от его тела исходили волны такой свирепой мощи, что Танон задрожала. Он опять повернулся к королю и продолжил: – Я появился в вашем замке, чтобы скрепить договор, который вы заключили двенадцать лет назад, когда поставили свою подпись на пергаменте и поклялись вместе с моим дядей на святых мощах. Это было сделано, чтобы между нашими народами наступил мир. Но, – честно добавил он, – боюсь, что мир становится все менее достижимой мечтой. В некоторых частях моего государства люди уже голодают. Я хочу положить конец этим бедствиям раз и навсегда.

– Вильгельм… – начал Бранд, но король поднял руку, приказывая замолчать.

Его восхищало горячее желание юного принца спасти своих подданных от ужасов войны и храбрость, с которой он стоял перед ним, английским королем, и открыто заявлял ему об этом.

– Вы были рядом с королем Вильгельмом, когда он встречался с моим дядей, – обратился к Бранду Гарет. – Вы согласились, что это был единственный путь прекратить кровопролитие. Я прошу вас не отказываться от него сейчас.

Он говорил таким властным тоном, что Танон не сомневалась – на свете мало людей, которые смеют ослушаться его.