Лотэр

– О, смотри-ка! Посмотри на этого, - говорила она время от времени, предсказывая особенно жестокие убийства на поле боя.

Вскоре у них завязался разговор, в основном о том, насколько глупыми могут быть бессмертные, пока не перешли к личным темам.

– У тебя есть пара, женщина?
– заинтригованно спросил Лотэр, хоть Никс и была его естественным противником.

– Я обручилась с Локи на время. Не всё прошло гладко по

очевидным

причинам. так что в настоящее время я - некающаяся

мужелюбка

.
– На недоумённый взгляд Лотэра она заметила, - это будет очень весело в двадцать первом веке.

– Если ты предсказательница, то расскажи моё будущее.

– Не могу. Я по-прежнему ничего про тебя не вижу. Лишь очень немногие оставляют меня в таком неведении.

В предрассветный час Лотэр сказал:

– Ожидание меня уже тяготит, Феникс. Оставайся, если хочешь, но я мешкать более не намерен.

Её взгляд подёрнулся дымкой.

– Терпение, Лотэр. Ты

должен

научиться терпению.

Он поднялся в полный рост, разозлённый на то, что она осмелилась делать ему замечания:

– День, когда я буду подчиняться приказам сумасшедшей женщины, порождающей молнии, станет моим последним.

С грубой усмешкой он собрался переместиться.

Уже начав исчезать, он заметил демона, взобравшегося на выступ с мечом наизготовку.

Оставь валькирию её судьбе,

сказал себе Лотэр.

Она ничего не значит. Она враг!

И всё же он колебался. Возможно, тогда он был не настолько пресыщен, возможно, другого занятия он не придумал. Как бы то ни было, он вернулся к ней, чтобы поразить нападающего - как раз в тот момент, когда защита замка пала...

В последующие годы они преследовали общих врагов, всё более доверяя друг

другу, по крайней мере тогда, когда нужно было прикрыть друг друга во время продолжительной охоты. Но Лотэр так и не научился терпению, а его упрямство часто заводила его в сложные ситуации. Ясность сознания Никс продолжала ухудшаться.

Тем не менее, между ними было достаточно общего, и их невольное взаимное уважение поневоле росло. Он помнил, как однажды признался ей: "Феникс, ты единственная, кто..."

– Лотэр!

Он вскинул голову.

– Что?

Элизабет, глядя на него, нахмурилась.

– Ты и Никс?

Он стряхнул с себя остатки воспоминаний.

– Мы принадлежим к различный армиям Ллора: Правусу и Вертасу. Она возглавляет Вертас, а я либо с Правусом, либо ни с кем - зависит от того, что подходит к моей Развязке.

– И почему ты её не убил? Ведь так ты поступаешь со своими врагами, правда?

Сложный вопрос. После паузы он ответил:

– Хоть и являясь врагом, Никс - единственная, кого я знаю, соответствует мне по возрасту и знаниям.
– А также в безумии и усталости.
– Нас связывает история.
–

Без неё его жизнь станет совсем другой.
– Давным-давно я решил, что всегда успею уё убить, но никогда не смогу вернуть обратно.

– Понятно.

Элизабет сделала следующий глоток, и сконденсированная капля влаги с бутылки упала прямо на её грудь, стекая всё ниже. Проследив глазами её путь, мысли Лотэра с лёгкостью вернулись от прошлого к самому увлекательному настоящему.

– Полагаю, я ответил на твой вопрос, - движением бровей он указал на верх от купальника.

Хмыкнув, она сдвинула ткань ещё немного в сторону.

– Когда ты не рядом, то думаешь обо мне?

– Я думаю о том, что ты скоро умрёшь. Прекрасная жертва в честь Саройи.

Дёрнув свой топ, Элизабет спросила:

– Сколько мне осталось?

– Возможно - неделя.

Отведя взгляд, он сделала очередной глоток пива, вновь отодвинув материал. Следующее движение откроет бесстыдный сосок.

– Твои мысли по отношению ко мне когда-нибудь смягчались?

Думая об уничтожении души Элизабет, возможно, он чувствовал

шёпот

чего-то другого

.

– Я что, выгляжу как мужчина с

мягкими

мыслями? Ты говоришь глупости.

Заметив её расширившиеся глаза, он процедил:

– Что?

– Ничего.

– Если у тебя больше нет вопросов, то я хочу перейти к своей награде.

– Хм. Может, я передумала.
– Этой запотевшей пивной бутылкой она провела дорожку к своей ложбинке между грудей. Именно в том месте, куда он кончал неделю назад.
– Разве ты не хотел бы увидеть и... потрогать?

– Последние семь дней я провёл, желая потрогать. Сейчас я это и намереваюсь сделать.

И прежде чем она смогла что-то сделать, он переместился под лучи солнца, схватил её, прежде чем успел обгореть, а затем вернулся вместе с девушкой в квартиру.

В её волосах он мог чувствовать запах солнца, на лице мог видеть новые веснушки. Золотистая кожа, дразнящая линия загара... её кожа

была

горячей.

– Отпусти меня!
– Руками она упёрлась в его грудь.
– Чего ты теперь от меня хочешь? Может остался дюйм моей кожи, который ты ещё не успел залить спермой? Ведь так?

– Эти несколько дней вдали от меня сделали тебя храброй. Очень глупо. Но я поставлю тебя на место.

Она пыталась его оттолкнуть.

– Ненавижу тебя!

– Чувство взаимно, - с трудом произнёс он, когда в горле

вспыхнула

r'ana.

Blyad’!

Конечно, он её ненавидел.

Она была смертной и вела себя глупо даже перед лицом

опасности,

которую он для неё представлял. Его рука схватила её горло.

– Я так легко могу тебя убить. Выдавить из тебя жизнь.

– Так давай!
– заорала она с безумным блеском в глазах.
– И перестань говорить об этом!

– Ты не заставишь меня убить тебя, - произнёс вампир.
– Так что перестань пытаться. Если бы я собирался сделать это своими руками, то сделал бы давно.

На мгновенье Элли показалось, что он нахмурился, словно понял, что сказал правду.

Не может врать, да?

Когда его хватка ослабла, она смогла отшатнуться.

– Я ору на тебя не потому, что хочу, чтобы ты меня убил. Я ору, потому что меня от тебя тошнит! Ты вроде как должен быть в Ллоре самым умным? Но продолжаешь между нами двумя выбирать Саройю? Почему ты настолько глуп, что не видишь, что находится прямо перед тобой?