Ловчие удачи
Шрифт:
Киракава немногому успел научить своего подопечного, однако советы старого шпиона пригодились адепту и даже очень, когда он оттачивал свои навыки в уличных драках и акробатических па, вытворяемых им в бытность свою в гильдии воров Швигебурга. Ведь изумленный противник не сразу может совладать с собой, и чем глубже изумление, тем дольше он будет биться в полсилы.
Карнаж с удовольствием отметил, что должный эффект достигнут, так как двое противников продолжали отступать, попутно вытащив оружие. Откуда им было знать о занятных вещах, что скрывалась на спине под курткой полукровки? Как и о том, что эти вещи отдались обладателю неприятной тянущей болью — Феникс действовал слишком резко. Как, впрочем, и эти двое. И если молодой феларец вытащил простой длинный нож из-за голенища сапога, то зараниец выхватил куда более
«Даже слишком неплохо!» — подумал «ловец удачи», оценив, как зараниец перехватил кинжал лезвием вниз, прижав клинок к предплечью. Пальцы не напряжены, кисть свободна и выгнута так, чтобы удар шел молниеносно. В тоже время это добавляло сомнений — вот так, за здорово живешь, сократить полезную длину оружия.
Зараниец двигался мягко, словно кошка, обходя полукругом Феникса. Кинжал запрыгал в его руке, переходя то в прямой, то в обратный хват. Это делало атаку достаточно непредсказуемой, но и показывало, что противник засомневался, не слишком полагаясь на собственную реакцию. В тоже время светловолосый феларец как-то неуклюже стоял, скрючившись с ножом так, будто у него живот прихватило, но, по крайней мере, не изощрялся с клинком.
Карнаж после первого же броска бывшего легионера разорвал дистанцию, шире расставив ноги и немного пружиня на них, чтобы четко держать равновесие и ни на секунду не останавливаться. Правая рука полукровки взялась за свисавшую через спину к поясу рукоять меча, а кисть левой, согнутой в локте, держалась на уровне груди, готовая встретить удар.
Ларониец с интересом наблюдал за этим танцем смерти, как, впрочем, и молодой феларец, стоявший немного поодаль. Бросив беглый взгляд на всадника, парень понял, что сделай он еще хоть шаг — ему конец. Зойт собирался должным образом оценить работу Карнажа и, исходя из своих наблюдений, предложить соответствующее жалованье, поэтому не хотел, чтобы какой-то неумеха вклинивался в поединок.
Белые эльфы слыли безжалостными и циничными, однако Даэран знал цену жизни и немало удивился, как забавно пошутила с ним судьба. Решись он убить догадливого полукровку раньше, и сам бы уже валялся на обочине со стрелой между лопаток. Конечно, ситуация могла сложиться и по-другому, но «наверняка» — это наверняка, как говаривал его отец, а если «если бы», то заранее оформляй заказ гробовщику и старайся не строить планов на будущее.
Карнаж и зараниец продолжали кружить между колдуном и феларцем, меряя друг друга взглядами. «Ловец удачи» старался заприметить каждую деталь в действиях оппонента и, разумеется, не собирался драться равным оружием. Его короткий меч был значительно длиннее кинжала бывшего легионера, но до поры находился в ножнах, чтобы не дать противнику шанса узреть всю опасность раньше, чем требовалось.
Несколько бросков снова встретили воздух, но имперский кинжал так и не был пущен в атаку. Противник Феникса был неплох, даже подозрительно неплох, что нельзя было сказать о его компаньонах.
Легионеры были отчаянными и выносливыми воинами, однако плохо приспосабливались к изменениям на поле битвы, если сталкивались с чем-то ранее им не встречавшимся. Впрочем, Карнаж и раньше имел возможность убедиться, что использование всякого рода ухищрений и мало знакомых на Материке техник боя приносили всегда свои плоды, сбивая с толку любого врага. Заставив легионера осторожничать, полукровка, тем не менее, выиграл не так много времени, ведь все держалось на его подвижности. А легионер экономил силы, выжидая.
Несколько махов правой ногой не принесли Карнажу никакого результата. Опытный вояка только мрачно усмехнулся на неуклюжие попытки Феникса выбить у него оружие. Но полукровка продолжал, сильно рискуя своей конечностью с каждым разом убедительно доказывая, какой он неуклюжий. Вот снова на мгновение поднял ногу, согнув в колене для удара. Легионер решился и кинулся вперед, прикрывая голову свободной рукой и вынося вперед кинжал.
Того, что случилось, не ожидал ни Зойт, ни паренек, оставшийся стоять в стороне. Молниеносно переступив
на правую ногу, Карнаж с дикой скоростью ударил противника в лицо мыском левой со стороны клинка, попутно уклонившись от лезвия имперского кинжала. Легионер свалился на землю, но тут же вскочил, переступил пару раз и, шатаясь, отошел, выставив перед собой оружие и тряся головой.Выражение лица полукровки в тот момент, когда он в последний раз подскочил к своей жертве, светившееся в глазах диким азартом, чем-то напомнило колдуну жестоких ларонийских мальчишек, когда те стреляли из рогаток по воробьям…
Зараниец метнулся навстречу «ловцу удачи», рассчитывая сыграть на противоходе, но слишком порывисто. Удачно выверенный момент, и меч молнией вырвался из ножен снизу-вверх в лицо бывшего легионера. Тот, не издав ни звука, отлетел и рухнул на землю в футах четырех от полукровки. Карнаж крутанулся на месте и застыл. Кинжал прошел близко, но недостаточно близко от его груди. С короткого меча, сжимаемого полукровкой лезвием вниз, обильно стекала кровь. Вот и первая капля упала на землю, будто последняя точка, поставленная в финале красными чернилами.
— Браво! — Зойт размеренно похлопал в ладоши.
Феникс невозмутимо подошел к остолбеневшему от страха парню, отирая кровь с клинка.
Беднягу прошиб холодный пот, когда «ловец удачи» убрал свое странное оружие в ножны и спокойно предложил:
— Ну? Нападай, твоя очередь.
Отчаяние вырвалось из молодой груди словно бы предсмертным криком, брызнув слезами из зажмуренных от страха глаз.
Нож прямо и бесхитростно устремился в живот красноволосого.
Парень боялся открыть сомкнутые веки, почувствовав, как его оружие вылетело из кисти, по которой будто полосонули раскаленным железом. Сильная рука ухватила за волосы, и кулак влетел в левое ухо, опрокинув на холодную землю.
— Господин… умоляю, простите.
— Что?! — мысок сильванийского обитого металлом ботфорта врезался парню в живот.
— Я не хотел…
— Хотел! — удар повторился.
— Мне нужны были деньги… — простонал парень, задыхаясь не то от побоев, не то от слез.
— Зачем?! — удара не последовало, — Чего молчишь? Говори!
— На лекарства… матери… — рыдание вырвалось искренностью признания, которое вынудило молодого человека из обедневшего рода покинуть отчий дом и искать удачи на большой дороге. Там его уже ждали с выбором подлость убийства или напрасная смерть, что клались на чаши весов за жизнь родного человека.
Парень давно понял, как мало знает, чтобы найти деньги достаточно быстро. Вместе с этим росло беспокойство, что он не успеет. Вот и пришлось согласиться на предложение тех двоих, которые теперь валялись на земле. И он в скором времени присоединится к ним. Неужели все кончится именно так?… А как же еще? Ведь этому красноволосому страннику неоткуда знать все это. Да и слушать историю какого-то разбойника он никогда не станет.
Полукровка отошел и присел возле трупа заранийца, принявшись тщательно обшаривать карманы. В скором времени он нашел то, что искал: полупустой кошелек с вышитым на нем, казалось бы, заурядным знаком ключа феларского казначейства. Мало кто знал, что ключ — был символом строжайших секретов шпионов Ларона. Конечно же, кошелек мог попасть к бывшему имперскому легионеру и случайно. Однако любой здравомыслящий человек давно бы от него избавился, так как только в Феларе это могло не вызвать подозрений, а в остальных странах — это была метка, за которую иногда отправляли на дыбу, особенно если владелец вызывал подозрения.
Карнаж задумчиво подбрасывал кошелек на ладони. Потом встал и, подойдя к покорно остававшемуся на земле пареньку, схватил того за ворот и приподнял. Молодому феларцу было очень страшно смотреть в эти две черные пропасти — поистине истории о ран'дьянцах не были выдумкой. Такие глаза затягивали, но в них сквозил холод. Казалось, они вспарывали сознание как две острые ледышки.
Все, конец…
Во взгляде паренька «ловец удачи» уловил какую-то обиду.
Полукровка молчал. Конечно, за собственную шкуру некоторые готовы на все что угодно и не только на громкие слова, но уж больно неказисто смотрелся этот «щенок» среди тех «волков», что валялись на земле. Фениксу даже стало интересно, зачем они вообще взяли с собой этого сопляка? Наверное, решили, что ему можно заплатить гораздо меньше и, в то же время, за гроши он пойдет на все.