Ловчие удачи

Карнаж не ожидал, что вокруг спуска в тоннели скопится столько путников. Что-то было не так, потому что «ловец удачи» не раз пользовался подземными дорогами, и никогда ему не приходилось видеть такого столпотворения. Фивландские стражи пускали с промежутками, конечно, но довольно крупные группы, иногда даже целые обозы.

Повсюду слышались разговоры и пересуды. Некоторые домыслы вызывали улыбку на лице полукровки, но к иным приходилось внимательно прислушиваться.

Даэран и Феникс спешились и, ведя лошадей под уздцы, направились ко входу, зияющему в нагромождении камней на невысоком холме, охваченных поясом невысоких стен с парой сторожевых башен. Они собирались получить у капитана бумагу с номером их группы и устроиться где-нибудь, ожидая своей очереди.

— Приветствую доблестных фивландских солдат, — поднял руку Карнаж, завидев офицера, у которого на правым наплечнике был выгравирован знак и номер когорты.

— Что угодно господам? — пробубнил хмурый гном в седую бороду.

— Нам нужно отправится до Форпата. Когда отходит ближайшая группа? — старательно выговорил Феникс, видя как морщится капитан от его скверного фивландского.

— Я бы не советовал господам отправляться сегодня. Эта треклятая Странствующая Башня… После ее явления в тоннелях черти чего творится. Мы потеряли два патруля. Сопровождать обозы своих солдат я не пущу и не думайте. Так что сами собирайте безумцев себе в компанию. Бумаги я вам не выпишу, так как не хочу лишиться своего звания. Но мы откроем решетки тоннеля, если уж так приспичило.

— А где бы нам найти таких «безумцев»? — спросил Даэран не в пример лучшим произношением, нежели его телохранитель, однако это не сильно изменило выражение лица гнома, так как он это слышал от ларонийца.

— Да сыщется, я думаю, полдюжины. Вот, полюбопытствуйте у той странной парочки, что с утра в кости играет. Трактир «У Бездны», он тут всего один. Там их и найдете, — офицер махнул рукой в сторону приземистого здания возведенного в скромных швигебургских традициях.

Скрыв свое неудовольствие таким поворотом дели, но найдя в себе силы поблагодарить давшего ценный совет гнома, Даэран дал знак Карнажу следовать за собой.

Трактир стоял особняком от дороги, недалеко от спуска в тоннели. У коновязей было не тесно, так как задержка на полнедели, а то и больше, мало кого устраивала, учитывая цены за еду и ночлег. Большинство путников не собирались ждать, пока все наладится, а устроили бивак под прикрытием форта, чтобы переночевать и, с рассветом, снова двинутся в путь по обычной дороге.

Раскидистые, высушенные болезнью деревья свисали своими ветками на крышу строения. Поразительно яркое для этой страны солнце сегодня не пряталось за облаками, а дарило тепло оголенной земле с редкой пожухлой травой среди поднимающегося то тут, то там сухостоя.

— Ну и местечко, — проворчал Зойт, — Неужели кто-то и вправду останавливается на ночлег в этой глухомани?

— Как посмотреть. Для Фивланда это вполне населенная территория, — ответил Карнаж, привязывая своего коня и подзывая молодого гнома, чтобы тот позаботился об уставшем животном.

Трактир приятно удивил обоих, едва они ступили на порог. Камин, над ним рога — по истине редкость, если они принадлежали ранее фивландскому оленю, немного низкий потолок и свободно расставленные столы. На стенах имелось даже несколько гобеленов. По прибитым внизу дощечкам с надписями становилось ясно, что это были подарки важных особ, которые нашли здесь приют в тяжкие для них времена.

С кухни доносились приятные и немного резковатые ароматы готовящихся там блюд традиционно швигебургских трапезных. Трактирщик на неудовольствие Даэрана оказался халфлингом и, приветливо подмигнув вошедшему «ловцу удачи», тут же отворил краник на бочке и налил полную кружку пива. Память у халфлингов была отменной, и они хорошо запоминали своих частых постояльцев, на радость соглядатаев и сыскарей. Находились остряки, которые утверждали, что именно поэтому на Материке так много постоялых дворов, трактиров и гостиниц, хозяевами которых были истанийцы. Некоторые даже утверждали, что тайные канцелярии большинства королевств охотно содействовали эмигрантам халфлингам, если те собирались открыть какое-нибудь заведение.

Поступив характерно по-истанийски, халфлинг не сдул пену и не стал дожидаться, пока она отстоится, а сразу протянул кружку Карнажу.

— Приятного вам дня и приятнейшего вам аппетита, добрые господа! — звонко и картаво отчеканил трактирщик, потирая висок сквозь густые бакенбарды.

— Подай чего-нибудь поесть, только не торопи в этот раз свою женушку, а то опять бросит скалкой, если что-то подгорит, — улыбнулся «ловец удачи».

— Уж будьте покойны, сударь, она у меня теперь как шелковая! — подбоченился трактирщик, задрав вверх свой нос картошкой, — Мора! МОРА! Мясо таки готово?!

— А у меня таки не десять рук, старый ты черт! — донеслось с кухни, — Сам повыгонял всех поварят, а теперь вынь ему и положь!!!

— Ладно, Скарб, не торопи ее, — примирительно произнес Феникс, — Мы можем подождать.

— Эх, нету с ней сладу. И я Карб, а не «Скарб»!

— Ну, извини.

Полукровка кивнул Зойту на стол у окна. Ларониец закинул свои сумки на скамью и уселся там, выложив на стол к удивлению «ловца удачи» знаменитый красный томик почти эпического сказания о Фивланде под авторством какого-то известного придворного сочинителя, об чью замысловатую фамилию язык можно было сломать. Что, впрочем, не являлось редкостью среди швигебургских кланов, также как и пристрастие к графомании.

— Эй! Кучерявый! Подай яду, курва истанийская! — раздался из дальнего угла скрипучий, неприятный голос.

Халфлинг вспыхнул и, что-то ворча себе под нос, достал из-под стойки длинную, узкогорлую бутыль матового стекла. После чего аккуратно наполнил небольшой серебряный кубок синей, густой, как масло, жидкостью с легким, но неприятным запахом безжалостно раздавленного клопа.

— Как старому знакомому скажу вам, сударь, что вон там, в углу, с самого утра сидит странная парочка, — зашептал халфлинг, — Уж не вас ли они дожидаются?

— А кто они? — склонился к Карбу полукровка, не поворачиваясь.

— Друид и некромант…

— Не может быть!

— Я таки говорю, что «странная».

— Пошевеливайся, шельма, иначе сейчас у меня попляшешь! — снова заскрипел тот же голос, уже из-за спины «ловца удачи».

— Сударь! — Карнаж резко повернулся, — Вы здесь не один, а от ваших мерзких криков уши вянут! Так что полегче, прошу вас. Иначе он и впрямь спляшет над шестью футами земли, которой вас засыплют!

— Да ты что, щенок!? Меня тут каждая собака знает! — воскликнул некромант, наверняка побледнев со злости, если бы его пепельно-серая кожа, обтягивающая гладкий череп и сухое лицо была еще способна на это.

— Поздравляю! — процедил сквозь зубы Феникс, уперев свой Vlos'Velve раздвоенным острием в выпирающий кадык неугомонного нахала, — Будет, кому повыть на вашей могиле.

— Черт побери! — прохрипел некромант, сощурив глаза и что-то вспоминая, — Карнаж!?