Ловцы душ. Исповедь

Мужчины хмыкнули.

— Я не шучу, — упредил возможный выпад Санникова Петя, — мы за этот год отыскали подход к аутичным детям. Один мальчик практически полностью пришел в норму, другой — заговорил, с остальными тоже можно теперь вступать в контакт.

— Попахивает скорой кандидатской, — заметил Василий.

— Докторской, — поправил Костя. — Это серьезно.

— Ну, сами понимаете, бумагами пока заниматься некогда, — смутился Петр. — Дело-то живое. Видели бы вы глаза родителей…

— Ну а ты, Костя?

— Защитился, работаю в консультации, — скромно пожал тот плечами.

— Поди докторскую потихоньку кропаешь?

— Есть немного, — Костя засмеялся. — Только с темой определился.

— Ага. А потом, как вот с невестой, — здравствуйте, прошу любить и жаловать — доктор наук Санников.

— Все ребята, я побежал. — Василий допил свою колу. — У меня все по-прежнему. Оказываем бесценные услуги прокуратуре. Псих нынче пошел совсем новый. Необычный. С налета не раскусишь. Вот хотя бы сейчас у меня встреча. Нормальный мужик, приятный даже. Достаток, семья. И вроде уравновешенный. Встречает молодую девицу, уходит из семьи. Живет с ней в другом городе несколько месяцев. А потом — бах — возвращается и палит из ружья в дружка своей бывшей.

Лариса прислонилась к стене, чтобы удержаться на ногах.

— Да, старая любовь не ржавеет, — вздохнул Петр.

— Не в любви дело, — махнул рукой Василий. — В чем-то другом. Молчит мужик. Напишу, что нормальный — а он действительно нормальный, — тут же срок дадут на всю катушку. Сам себя гробит. Последний раз хочу сегодня попробовать… Так что веселитесь без меня.

Он распрощался с друзьями и направился к выходу. Лариса выскользнула из кухни вслед за ним. Василия она нагнала на лестничной площадке.

— Скажите, — голос ее предательски дрожал, — как зовут этого человека?

— Не могу, — пристально глядя ей в глаза, ответил Василий. — Это против правил.

— Александр? — спросила Лариса.

— Допустим.

— Малахов.

— Вы знакомы?

— Я могу чем-то помочь ему? — Лариса чувствовала, что вот-вот расплачется.

— Видите ли, человеку можно помочь только тогда, когда он сам этого хочет. А ваш знакомый даже попыток не делает… Извините, я сейчас тороплюсь. Но если потребуется ваша помощь, сразу позвоню.

Он побежал вниз по ступенькам.

— Но телефон! — крикнула ему вслед Лариса.

— Есть у меня ваш телефон, — махнул рукой Василий.

«Ну конечно, он ведь думает, что мы с Костей… Он будет звонить ему домой», — с горечью подумала Лариса.

На улице стемнело. Лариса вспомнила о том, что завтра у нее смена — вставать ни свет ни заря. И можно прямо теперь забрать потихоньку свой плащ и сбежать. Она повернулась к дверям и нос к носу столкнулась с Мариной — так, кажется, называли единственную присутствующую на сборе женщину.

— Вот, значит, у кого получилось окольцевать Санникова, — сказала она, прикуривая длинную тонкую сигарету. — Поделитесь секретом: как вы этого добились?

Лариса попыталась улыбнуться. В конце концов, она ведь не настоящая невеста, чтобы нервничать, а всего лишь играет эту роль.

— Я вовсе не добивалась…

— Бросьте. Мне ли не знать, — сказала Марина многозначительно. — Признайтесь, вы беременны?

— Нет.

— Тогда — что же?

Женщина показалась Ларисе слишком бесцеремонной. Она таких терпеть не могла.

— Любовь, — ответила она, вскинув голову. — Знаете, это еще случается…

Марина посмотрела на нее с откровенной ненавистью. Чтобы не продолжать неприятный разговор, Лариса вошла в квартиру.

* * *

Поздно вечером, когда все разошлись, Лариса измерила давление Николаю Петровичу и осталась довольна результатами.

— Вот и чудесно! Все наладилось.

— Значит, завтра тебя не ждать? — грустно спросил старик.

— Завтра у меня смена.

— А послезавтра?

— И послезавтра тоже.

— Приходи в выходной…

Лариса улыбнулась, но не ответила. Ей не хотелось подавать надежды. Костя уложил отца в постель и пошел провожать Ларису домой. Ждать трамвая в половине первого ночи они сочли бессмысленным и снова отправились пешком. Ночь была теплая и немного влажная. Похоже, бабье лето все-таки отвоевало город у осени.

Костя с Ларисой молчали. И каждый думал о своем. Она — о том, как пусто и одиноко покажется ей теперь дома после таких приключений. Он — о том, какие слова ей сказать и как, сейчас или потом.

Так незаметно они дошли до ее парадной. И Костя решился… Но Лариса подняла на него глаза, и он мысленно дал себе отбой. Глаза были такими, словно в них отражалась вся скорбь вселенной.

— Боже мой, — вздохнул Костя. — Ты ведь еще час назад смеялась! Что случилось за последние шестьдесят минут?

— Это давно случилось, — голос Ларисы дрогнул. — И потом завтра — на работу. Пора становиться серьезней.

— Еще успеешь, — неопределенно сказал Костя.

— Это нервы. Я совсем расквасилась, — расстроилась Лариса. — Мне все время хочется плакать. Раньше со мной такого не случалось.

И Костя решился: теперь — или никогда.

— Ладно, сейчас я тебе помогу, — сказал он. — Но совсем немного.

— Как психолог? — В глазах Ларисы мелькнула ирония.

«Совсем дитя!» — Костя вздохнул.

— Я сделаю так, что тебе ненадолго станет легче. Хочешь?

— Конечно, — ответила Лариса, и Костя, не теряя времени, тут же нагнулся и поцеловал ее.

— Ну как? — спросил он. — Помогло?

Лариса, спотыкаясь, пятилась к двери, но тоски во взгляде уже не было. Тоска сменилась крайним удивлением. Добравшись до лестницы, она, не оглядываясь, побежала наверх. И до второго этажа соображала плохо. На третьем она отругала себя за ребячество. Он ведь только хотел поднять ей настроение. Переключить ее на что-нибудь другое. И, в общем-то, у него, наверно, получилось бы, не сбеги она так поспешно. На четвертом этаже, приготовив ключи, она думала только о том, что вот сейчас откроет окно на кухне, которое выходит на улицу, помашет Косте на прощание и скажет спасибо. Она ведь не маленькая девочка, чтобы так шарахаться… Лариса посмотрела на дверь и громко вскрикнула…

Через мгновение рядом с Ларисой стоял Санников и тоже смотрел на дверь широко раскрытыми глазами. Если кто-то пытался пошутить, то вышло зло. На двери, распятое на суровых нитках, слепо таращилось на них до одурения омерзительное существо. Константин даже не сразу понял, что это летучая мышь. Впрочем, это не странно, потому что летучих мышей он никогда не видел, а поклонником передачи «В мире животных» не был.

Лариса стояла, пошатываясь, и прижимала руку ко рту, словно пытаясь загнать назад крик, вырвавшийся у нее при виде мерзкой твари. Ей казалось, что она перебудила всех соседей. Именно это она и пыталась в первую очередь сообщить Косте, который все еще не мог отдышаться после своего стремительного взлета на четвертый этаж. Он уже ясно понимал, что теперь именно ему предстоит снимать эту гадость с двери, но заставить себя прикоснуться к маленькому уродцу пока не мог.