Ловушка для Крика

Верхняя губа шерифа дрогнула, и он оскалился не хуже Крейна. Всё случилось за секунду. Вик сказал что-то такое, отчего Палмер взбесился. Вик занёс нож. Шериф поднял пистолет. Всё заняло какое-то мгновение…

Тогда-то я и спустила курок.

Выстрел больно отдался в руки и плечи. Он прошил насквозь, словно молнией. Я оторопела и через эту оторопь видела, что не задела ни на дюйм шерифа, но он отчего-то повалился навзничь. Только спустя мгновение я увидела у него в груди нож.

Тогда Вик метнулся ко мне. Бросок – и вот он выхватил пистолет из рук, а потом крепко сжал моё горло предплечьем, напряг бицепс. Я хрипнула, потому что он перекрыл кислород, и впилась ногтями в его запястье. Вырваться было нереально.

– Тихо-тихо-тихо, – шепнул он, прижав меня к себе. Он не заикался, и я поверила, что этот низкий голос мог принадлежать Крику. – Тихо-тихо, детка. Это чтобы ты не сделала глупостей.

Он уверенно держал пушку, совсем не так, как я. Люк Палмер рванулся было к отцу, но притормозил, когда Крик уверенно направил на него чёрное дуло. Люк знал: он не промахнётся и ни секунды не будет раздумывать. Шериф лежал ничком на боку. Пистолет был в нескольких футах от него, но он и не думал потянуться за ним – только скрючился и поджал к груди колени.

Под ним расползалась лужица крови.

– Дай мне помочь отцу, – яростно потребовал Люк.

– Только пошевелись, и я тебя пулями нашпигую, – обещал Вик. – А ты, шериф, надеюсь, не сдохнешь раньше времени. Слышишь? Я же не всё рассказал.

– Гори в аду, подонок, – прошептал Люк. – Дай ему помочь!

– Подонкам нельзя помогать.

Крик сжал чёрную руку в перчатке на моём горле, и я легко ударила его кулаком по бедру. Дышать было почти нечем. Тогда он чуть ослабил хватку и оскалился. Этот оскал я хорошо слышала в словах, которые он шепнул мне на ухо:

– А ты что скажешь, м? Детка? Хочешь знать всю историю? Хочешь знать, почему Вакхтерон наконец проснулся? Тебе это тоже не помешает, Палмер. Мы, в конце концов, никуда не торопимся. До рассвета ещё несколько часов. А потом ваш скарборский кровавый убийца будет найден.

* * *

Вик терпеливо ждал возле кафетерия. Был пасмурный, хмурый день. Хорошо, очень хорошо, потому что на душе было так же паршиво. Он сложил на груди руки и мрачно смотрел перед собой, вспоминая, как вчера Адсилу увезли в больницу на машине «Скорой помощи». Она ненадолго пришла в сознание, взглянула на Вика мутными глазами. Старыми глазами. Глазами человека, который очень, очень сильно устал. Дыхание было тяжёлым и прерывистым. Вик смотрел в полное смуглое лицо, где каждая морщина была теперь изрезана кровавой полосой. По переносице и под глазами страшной маской расплылась гематома. Тогда Вик едва сдержал свою ярость.

Он прикрыл глаза, крепко зажмурился, потёр рукой переносицу. Он не спал почти двое суток и очень нервничал, но вот заметил, как через дорогу по переходу, постоянно оглядываясь, перебежала Селия. Вик зачесал назад волосы, нацепил простую чёрную бейсболку и, сунув руки в карманы куртки, пошёл навстречу к ней. Он сам велел сюда приехать, в центр, а не шхериться по окраинам: как раз там сегодня их шерстят легавые. Вряд ли они будут всматриваться в лица на обычной улице в десять часов утра, когда вокруг много людей, спешащих на работу и по делам. Вик хорошо знал повадки этих ублюдков.

– Доброе утро, – голос у него охрип.

– Да, – невпопад сказала Селия и нервно осмотрелась. – Может, мы уйдём отсюда? Не хочу задерживаться на виду у всех.

Она крепко сжимала в руке сумочку, в которой уже лежали документы: для неё и для племянника, который остался круглым сиротой и теперь жил у соседки те несколько дней, пока Селия не найдёт хотя бы временное жилье в Бангоре и не свяжется с полицией: так она решила, боясь, что попадётся копам при бегстве из города, хотя Вик советовал взять племянника и дать дёру, пока можно. Вик молча повёл Селию Вильялопес в кафетерий, толкнул дверь и впустил первой. Они выбрали стол подальше от окон и сели друг против друга. Оба заказали кофе: Селия – с молоком, Вик – крепкий чёрный, чтобы проснуться и взбодриться. К тому же он был здесь самым дешёвым.

Вик и Селия были знакомы очень смутно. Она знала его как внука Аделаиды Каллиген, он её – как сестру Химены Вильялопес. Химена лечила его бабушку, сначала по госпрограмме, затем уже через платное отделение. Когда рецидив прошёл и Аделаиде стало получше, деньги на лечение у Вика кончились. Тогда он договорился лично с Хименой и платил ей вполовину меньше необходимого. Откуда-то брались и лекарства, и койко-место, и капельницы, и системы, и вся терапия. Это была взятка, но ему было некуда деваться. Пришлось взять больше работы, чем он думал, но спустя год ада он наконец справился. Химена сказала, его бабушке стало куда лучше прежнего, и отпустила её на поддерживающую терапию. Тогда Вику стало дышаться свободнее. Они с Аделаидой стали строить планы; заговорили о том, что он мог бы наняться в Бангор в охранники, как планировал, и получать получше, чем здесь. И какие в Скарборо перспективы? Грести дерьмо с улиц? Помилуйте, это не для него. Он надеялся, что приведёт свою жизнь в порядок. Он надеялся, что все неприятности позади.

Так что Вик хорошо знал тридцативосьмилетнюю Химену. У неё на руках после развода с пьяницей-мужем остался сын шести лет и младшая сестра двадцати четырёх. Селия была мало похожа на Химену, однако, заглянув в её усталые карие глаза, он уловил общее для Вильялопес выражение, неуловимое сходство.

Селия обхватила свою кружку ладонями, словно хотела согреть мёрзнущие, нервно дрожащие руки. Она с отчаянием глядела в никуда, когда услышала вопрос:

– Почему шериф это с-сделал?

Она с тяжёлым вздохом смежила веки. Повторять всё то же самое, что и в доме миссис Каллиген, было тяжело, но ещё тяжелее – знать, что кошмар с приходом дня не кончился.

– Химена попала под машину. – Селия спрятала лицо в руках. – Но врач в госпитале, который оперировал её, рассказал, что характер её ран не совпадает с теми, которые она получила при аварии. А потом, когда её перевели из реанимационного отделения…

Селия всхлипнула, запустила пальцы в волосы. Вик глядел на неё безо всякого сострадания. В нём жил только гнев.

– …она была так слаба! Она едва могла говорить.

– Послушай, – холодно перебил её Вик. – Успокойся и п-перестань рыдать. Тебе нужно как можно скорее убраться отсюда, но перед этим – я д-должен знать всё, что произошло.

И она рассказала.

Вызов на дом – обычное дело, особенно в частном порядке, в обход регистратуры и за деньги. Деньги были нужны в семье, где мальчишка растёт быстрее, чем сорняк в огороде, и Химена согласилась навестить шерифа и вошла в его дом в четыре часа дня, после того как закончилась её смена.

Дверь открыла молодая красивая женщина со светлыми волосами, убранными в высокий пучок, и пронзительными зелёными глазами.

Химена хорошо её знала. Это была жена Эрика Палмера: хорошо бы вспомнить её имя, но она не могла. Вот же! Безымянная миссис Палмер была в Скарборо тенью собственного мужа. Она почти ни с кем не общалась. У неё не было подруг. Никто никогда не видел, чтобы к ним в дом приезжали её родители. Сколько ей было лет? На вид не старше тридцати семи: они почти ровесницы, но миссис Шериф выглядит куда лучше. Химена прошла в коридор, в большом начищенном зеркале в пол было два их отражения, и она одёрнула платок на груди, который повязала, чтоб немного отвлечь внимание от своей полноты. Муженек её говорил, бывало: «Ничто тебя так не стройнит, дорогая, как отсутствие жира». Он был козёл, но в целом чертовски прав. Как ни маскируй фигуру, до конца спрятать складки на талии и животе не выйдет.

Химена прошла, осмотрелась. Это был чистый, ухоженный, светлый дом: полное отражение своей хозяйки. Лестница, ведущая на второй этаж, устлана светлым бежевым ковром. Господи, либо тут все порхают по воздуху, чтобы ничего не запачкать, либо бедная миссис Палмер до костей стирает себе руки, чтобы поддерживать всё в таком идеальном порядке.

– Сюда, пожалуйста, – жёнушка Палмер повела рукой, указывая на второй этаж. – Эрик в своём кабинете, он вас уже ждёт.

Химена удивилась. При чём тут шериф? Она пришла к его супруге.