Ловушка для опера

– Хорошо, я отдам ключ и шифр, но взамен ты дашь мне возможность хотя бы его увидеть, мне твоих слов не достаточно – выдвинул дополнительные гарантии Сергей Иванович.

– Завтра в 16 часов будь один у нейрохирургического корпуса в институте Склифосовского. Знаешь где это? – согласилась на его предложения женщина.

– Да – вспомнил Бодряков, что ездил туда навещать Замутилова – Но причем здесь нейрохирургия?

– Это было часть моего плана. Поясню на месте – она положила трубку.

– Тебе нельзя идти одному – выслушав Бодрякова, заволновалась Татьяна.

– Это простой обмен, они получат свое, я смогу убедиться, в наличии у них Егора. Не беспокойся – попытался успокоить ее Сергей Иванович, но его коллега и любовница продолжала качать головой, сосредоточенно о чем-то размышляя.

Утром Бодряков заехал в отделение, и полностью проинформировал Замутилова о развивающихся событиях.

– Тебя на этой встречи нужно подстраховать – продублировал мнение Татьяны его коллега.

– Пока нет необходимости, это еще не обмен – продолжал упорствовать Бодряков – К тому же если обнаружится мое сопровождение, то встреча может сорваться.

– Обижаешь, что я работать не умею? – надулся Петр.

– А они? Помнишь как ты попал в «Склиф»? – напомнил он приятелю о недавней травме.

Петр стал мрачнее тучи и замолчал. Это продолжалось не долго так, как на долго он ни когда не обижался.

– Дай хоть посмотреть на ключ с шифром – попросил он коллегу – Интересно как выглядят «отмычки» от миллионов баксов.

– Да обычно, я же вроде тебе уже показывал – Бодряков протянул приятелю ключ с биркой.

Пока Замутилов с восхищением разглядывал доступ к огромному состоянию, Сергей Иванович позвонил Зои Николаевне. Пенсионерка, узнав его голос, заплакала, причитая по потерянному сыну. Замутилов, вызванный дежурным куда-то вышел, а Бодряков, не перебивая женщину, все продолжал выслушивать ее плачи, зная что ей необходимо выплакаться. Зоя Николаевна ни кого не винила в смерти «сына», его мать жаловалась только на свою горькую судьбу и полное одиночество. Немного успокоившись, она пригласила Сергея Ивановича в 16 часов на поминки.

– Практически никого не будет. Только моя троюродная сестра – умоляюще звучал ее голос.

– Я обязательно буду, только на час – полтора попозже – предупредил он, хорошо помня где сегодня он будет в это время.

Немного поработав по текущим материалам, он, к обеду, неожиданно вспомнил, про отсутствие Петра, которому он дал полюбопытствовать предметом предстоящего обмена, но к счастью, вскоре прибежал запыхавшийся Замутилов.

– Извини, меня срочно дежурный запряг на выезд – извинился приятель.

Получив обратно ключ с шифром, Бодряков успокоился, и стал обдумывать предстоящую встречу. Ему прежде всего интересовало почему она назначена у нейрохирургического отделения.

«Может там лежит Егор?» – предположил он одну из версий – «Но каким образом он мог туда попасть? Даже если предположить, что у него в Бутырке случились проблемы со здоровьем, то его бы поместили в больничное отделение Матросской тишины или другую специальную больницу. А если, они просто заманивают меня для того, что бы банальным образом ограбить? Тюк по темечку как Замутилова, и сразу на больничную койку, что бы с «мокрухой» не связываться».

От этих размышлений Бодрякову стало неуютно, и он начал жалеть, что не предусмотрительно отказался от страховки, предлагаемой его коллегами. Несмотря на это он так и не попросил Замутилова. Какое-то чувство, похожее на профессиональную гордость, теперь уже не позволяло ему признать свою ошибку.

Без десяти минут до назначенного часа он подъехал к «Склифу», и к своему удивлению увидел у въездных ворот Татьяну.

– И не возражай. Одного я тебя не пущу – сказала его женщина, как только села к нему в машину.

Сергей Иванович не хотел впутывать в рискованное дело, ставшую в последнее время близкую ему женщину, но зная ее характер, вынуждено согласился. Они договорились, что она будет находиться у входа в нейрохирургическое отделение с ключами и шифром, страхуя Бодрякова на случай обманного варианта.

Ровно в 16 часов из здания нейрохирургического отделения вышла Надежда в сопровождении двух мужчин, среди которых, Сергей Иванович без малейшего труда узнал ее бывшего телохранителя Эдуарда.

– Опять принят на работу? – выйдя им на встречу, кивнул на «Глыбу» Бодряков.

– Может будем говорить по делу? – Вместо ответа, с гримасой неудовольствия, перешла на другую тему женщина – Ключ с шифром с тобой я надеюсь?

– Где Егор? – вопросом на вопрос отреагировал Сергей Иванович.

– Здесь в отделение. Я только что от него. Состояния больного очень не стабильное, так, что врачи рекомендуют воздержаться от его посещений – холодно отчеканила женщина.

– Что произошло? Почему он здесь? – опешил от ее информации оперативник.

– А как иначе, его можно было выдернуть из Бутырке? – вместо Надежды вклинился в разговор Эдуард – От туда ведь две дороги в суд и в морг. Вот мы его и провели через Сербского, а от туда с травмой головы в «Склиф».

– А если он умрет? – обратился Бодряков к Надежде, игнорируя другого собеседника.

– Мы же договаривались, что вытащим его из изолятора. Так?

Мы его вытащили. Он живой? Живой. – Надежда Петровна говорила спокойным уверенным тоном, не терпящим ни каких возражений – Способ мы не обговаривали. Так, что твой брат в 30 палате – давай ключ.

– Только после того как я его увижу – Сергей Иванович двинулся в отделение.

Другая сторона переговоров, словно взяв его в клещи неотступно следовала за ним по пятам. На третьем этаже, им навстречу, явно пытаясь их остановить, выбежала медсестра, но увидев среди их группы Эдуарда, растаяла и принесла несколько белых халатов. Сергей Иванович зашел в двухместную палату, и с правой стороны от двери увидел своего брата. Вокруг него было несколько приборов, на экранах которых пробегали тоненькие ниточки, фиксирующие его жизнедеятельность. Сам он был, словно паутиной, опутан многочисленными проводами. Одна из трубочек была подключена к, возвышающейся над его кроватью капельнице, а другая, видимо обеспечивающая принудительную вентиляцию легких, скрывалась у него во рту.