Ловушка для опера

– В любом случае, до окончания расследования уголовного дела, мы арестовываем Ваш счет, и аннулируем Вашу въездную визу – добил Надежду Петровну работник швейцарской прокуратуры – Вам надлежит немедленно отправиться в аэропорт, и покинуть нашу страну первым же рейсом. С Вами поедет представитель Вашего консульства и сотрудник Интерпола.

Молчавшая до сих пор женщина оказалась сотрудницей Российского консульства. Вместе с ней и одним из офицеров Интерпола Надежду Петровну сопроводили в машину.

– Это какое-то безобразие – возмущено стала жаловаться своей соплеменнице, отошедшая от шока нежелательная персона – Я подам в суд. Как Вы думаете у меня есть шанс вернуть деньги?

– Ну если нанять самого дорогого адвоката… – неопределенно пожала плечами женщина из консульства – Весь вопрос в том, являются ли эти деньги честно заработанными или украденными?

– Вас как зовут? – попыталась найти общий язык с этой женщиной Надежда Петровна.

Та представилась.

– Вы понимаете Софья Глебовна, что кристально честным трудом больших денег не заработаешь. Конечно, моему мужу приходилось идти на кое-какие компромиссы – Выдворяемая попыталась нащупать подход к согражданке – Но сейчас самое важное вернуть назад эти деньги. У Вас есть знакомые адвокаты, способные вернуть мои деньги. Я бы щедро отблагодарила Вас за помощь.

– Хорошо это можно обсудить в Москве – моментально откликнулась сотрудница консульства – Мне все ровно необходимо сопроводить Вас до Родины.

Надежда Петровна обрадовалась появившемуся шансу. Всю обратную дорогу в самолете она проболтала с Софьей Глебовной, которая все больше и больше ей нравилась. Она на столько доверилась своей новой подруге, что после пяти бокалов вина, подаваемых в самолете, решительно поведала ей о том, кто на самом деле является хозяином арестованных денег.

– Вы думаете, что вот муж наворовал, а его беспринципная жена пытается оприходовать чужие деньги? Так ведь? – опьяневшим взором уставилась на новую подругу Надежда Петровна, ожидая ее реакции.

– Ну зачем же так Надя, мы же теперь в одной лодке, и я то же заинтересована в благополучном исходе – отвергла ее подозрения соплеменница.

– Так вот, хочу тебе сказать Софочка – чувствуя ее искреннею поддержку продолжила Надежда Петровна – На самом деле мой муж, только исполнитель моих распоряжений. Вся идея создания трастовой компании, и перекачка денег – чисто моя заслуга. Вот теперь ты можешь меня понять на сколько тяжело расставаться со своими кровными?

Она посмотрела на подругу, и ей показалось, что в ее глазах промелькнуло сомнение.

– Ты что мне не веришь?

– Что ты Надюша. Верю. Просто удивляюсь как одна женщина может столько проделать? – объяснилась Софья Глебовна.

– Поверь, если захочет еще и не такое сможет – удовлетворенная ее ответом Надежда Петровна стала погружаться в сладкую дрему.

– Да. Теперь я ни в чем не сомневаюсь – донеслось до засыпающей последние слова подруги.

В Шереметьево, Софья Глебовна предложила подвезти Надежду Петровну до дома. Машина въехала в Москву, и свернув с Садового кольца поехала в сторону метро Навослободской.

«Странно, но она же не знает где я живу – неожиданно вспомнилось Надежде Петровне – Я же ей не называла адрес. Может машина сначала довезет ее, а уж потом меня?».

Волга, развернувшись на Бутырском валу, остановилась у здания Следственного управления ГУВД.

– Выходим Надежда Петровна – открыла дверь с ее стороны Софья Глебовна.

– Нет, спасибо, я живу в другом месте – засмеялась Надежда, оценивая юмор новой подруги.

Водитель Волги, подошел с ее стороны и, взяв ее под руку, бесцеремонно вытащил из салона автомашины.

– МУР. Вы арестованы – сопроводил он свои действия ошеломляющим комментарием.

– Софочка. Что это? – стала апеллировать к консульскому работнику не на шутку испуганная женщина, видя как на ее запястьях защелкиваются стальные наручники.

– С этого момента Надежда Петровна, я Вам не Софочка, а Старший следователь по особо важным делам, капитан милиции Софья Глебовна Сонина – сухо по-деловому представилась ее бывшая подруга – Вам предъявляется обвинение в организации хищения денежных средств, путем обмана и злоупотребления доверием.

– Как же так можно, это же провокация. Мое признание в самолете все ровно не имеет юридической силы – возмущалась Надежда Петровна, которую словно автомобильный прицец тащил за собой в дверь управления сотрудник МУРа.

В кабинете, все еще не верящей в происходящее, Надежде Петровне, следователь Сонина предъявила постановление о привлечении ее в качестве обвиняемой, и объявила ей об избрании в качестве меры пресечения – содержание под стражей.

– У Вас же нет доказательств – продолжала недоумевать обвиняемая – Меня же все ровно оправдают.

– Главным доказательством будут материалы Вашего вояжа в Швейцарию, и попытка получения похищенных денег, где Вы сами заявили об источники их происхождения – спокойно пояснила обвиняемой позицию следствия Софья Глебовна – Кроме того, следствие располагает ауди записями телефонных разговоров и адвокатским досье Вашего покойного защитника Харчевского, где весьма подробно расписана деятельность Вашего криминального семейства. И самое главное, нами уже проведены выемки бухгалтерской отчетности и других документов в Вашем офисе.

– Как уже? – невольно вырвалось у Надежды Петровны, которая знала, что в ее личном сейфе хранятся копии документов, неопровержимо доказывающие о ее причастности к созданию фирмы мужа, и переводу денег в Швейцарию, а так же договор аренды банковского сейфа.

– Нет, правда была одна сложность, с открытием сейфа в Вашем кабинете – капитанша, словно прочитав ее мысли, взяла пакет с описанными у обвиняемой личными вещами, и вытряхнув его содержимое на стол, взяла связку ключей на котором был ключ и от ее рабочего сейфа – Но теперь, с помощью этого, я думаю проблем у нас больше не будет.

Надежда Петровна, не способная больше владеть собой, только тихо простонала.

– Последний вопрос – смирившись, что эта проблема сейчас уже не решится, попыталась найти ответ, на самый сложный для себя вопрос обвиняемая – А как Вам удалось узнать про сейф, и про мой вылет за деньгами в Швейцарию?

– Сон вещий видела – засмеялась следовательница, явно довольная своим уклончивым ответом, и произведенным на обвиняемую эффектом.

«Сука старая» – разозлилась Надежда Петровна.