Ловушка

При спуске нас встретил охранник. Лист подошел к стойке бара. Бармен ничуть не удивился, увидев его. Он приветливо улыбнулся. Мы выстроились за Листом, как дети за воспитателем на прогулке. В баре было немноголюдно. Возле стойки за столом сидел сталкер и изредка подносил ко рту стакан с прозрачной жидкостью. Ближе к нам стояла группа из четырех сталкеров, мало похожих на людей. Двое с удлиненными мордами напоминали слепых собак, третий был похож на Листа, четвертый глядел на мир единственным выпученным глазом, и было понятно, что его, как и Мамедова, ранил псевдогигант.

Кроме этих сталкеров, бармена и охранника, в комнате больше никого не было.

— Какие новости? — ненавязчиво спросил Лист.

— А ты себя в зеркале видел? — вопросом на вопрос ответил Бармен.

— Нет, не видел, а хамить мне не стоит, — поправил Бармена Лист.

— Новости спрашиваешь? После очередного выброса Зону так тряхнуло, что, говорят, Периметр сместился на несколько километров. Оттяпала Зона для себя жирный кусок планеты. Хорошо, что мутанты исчезли, но сталкеры из ходок такими приходят, что смотреть страшно. Правда, не все — многие остались такими, как и прежде. Говорят, что теперь Зона другой стала, но кому верить? Я в чужие дела особо не лезу, поэтому… — Бармен пожал плечами.

— То, что Зона теперь другая, — это точно! — сказал Лист.

— Никто не спорит, — пробасил Бармен. — Что-то будете?

Лист повернулся к своей группе. Бармен как будто ничего не замечал, полируя и без того блестящий бокал.

— Две бутылки водки и закуску за тот столик. — Сталкер показал на столик в углу комнаты.

— Пять минут, — сказал Бармен и скрылся в подсобном помещении.

Группа окружила столик и стала ждать заказ.

— Может, мало две бутылки? — спросил Скворец.

— Будет мало, еще купим, были бы деньги, — сказал Лист.

В помещение бара вошла группа незнакомцев из пяти человек. По хорошему вооружению и амуниции Лист понял, что сталкеры вернулись из дальней ходки. Главный — высокий сталкер с небольшой бородкой и бегающими глазами, в обычном комбезе без каких-либо нашивок принадлежности к группировке — подошел к стойке, ожидая Бармена. Остальные стали возле столика у двери.

Бармен, как и обещал, вернулся через пять минут. Выйдя из подсобки, он встретился взглядом со вновь прибывшим сталкером. Наблюдавший за всем этим Лист отметил, что отношения у них натянутые.

В одной руке Бармен тащил груду тарелок, в другой — водку и стаканы. Быстрыми движениями он разложил на столе обед, слегка улыбнулся и подошел к незнакомцу. Слов высокого Лист не расслышал, но то, что Бармен ответил ему отказом, было ясно без слов.

Повернувшись к столу, Лист увидел, что полбутылки уже разлито по стаканам и один из них стоит возле Листа.

— Оперативно сработано, — поощрительно заметил Лист.

Скворец, как никто иной, мог так быстро организовать выпивку. Белозеров пить отказался, на что Скворец сказал, что остальным больше достанется. Пить мне особо не хотелось, но я, почитая правила, которым меня обучил сам Лист, опрокидывал стаканы один за другим.

В такой непринужденной обстановке время пролетело очень быстро. Кому-то покажется странным, что в баре сидят четыре сталкера-мутанта и как ни в чем не бывало пьют водку. Даже для Зоны это было странным. Но раз нет правил, как должен выглядеть сталкер, — сойдет и так!

Когда мы выпили две бутылки водки, я почувствовал, что больше не могу. Ужасно захотелось выйти на поверхность, на свежий воздух. Я стоял за столом, подперев голову кулаком. Глаза закрывались сами собой, и с этим я уже ничего не мог поделать. Все плыло и кружилось.

Лист не сводил глаз со сталкеров, которые сидели возле входа. Держа в руке полупустой стакан, он задумчиво смотрел на выход.

— Что-то случилось? — не выдержал я.

— А? Нет… все нормально, — сказал Лист, когда мои слова вернули его в наш мир.

— Весь вечер следишь за ними. Ты их знаешь? — спросил я.

— Может быть, — неоднозначно ответил Лист.

Дарья, Программист и Белозеров вышли из бара час назад и больше не появлялись. Программист, правда, заходил сообщить, что они расположились в здании сразу возле выхода из бара. Когда Лист спросил Бармена о ночлеге, свободных комнат не оказалось. Не знаю, может, он того и хотел, но спать нам придется в одном из ангаров около бара. Слава Зоне, что здесь их оказалось не один и не два, а много.

Расходиться еще было рано, поэтому мы махнули Бармену, и он принес нам еще бутылку.

— Сходи проверь, как там остальные! — неожиданно попросил Лист.

Я отшатнулся от стола и пошел к выходу. Оглянувшись, увидел, как Лист наблюдает за сталкерами. Я благополучно прошел мимо них и поднялся наверх. Мамедов, Скворец и Лист остались в баре. Я прошел по узким дорожкам между домами и выбрался на открытое пространство. Бар остался позади меня, а впереди виднелась башня, часы на которой давно остановились. Справа стоял длинный ангар, который тянулся в сторону Свалки, слева — то самое здание, где мы собрались переночевать.

Программист сидел, прислонившись спиной к одному из железных листов, покрывающих изнутри стены здания. Девушка спала, положив голову на колени сидящему Белозерову.

— Все нормально? — спросил я.

— Тише! А то разбудишь! — зашептал Программист, указывая на девушку.

— Все нормально? — переспросил я, переходя на шепот.

— Да все нормально, что может случиться?

— Не скажи, место тут всегда было неспокойное, а теперь так вообще. Раньше сталкеры мордобоем все решали, а теперь непонятно, как будут разруливаться конфликтные ситуации. — Я сел возле сталкера. Посмотрев на свои руки, я понял, что их нет, то есть они есть, но прозрачные. — Что ты знаешь о полтергейстах?

— Только то, что другие говорили. Странное это существо: то безопасное, то, наоборот, устроит так, что от тебя и костей никто не найдет; то воет ночью, то предметами бросается.

— Не! Я так делать не буду! Внешне опиши меня, — попросил я.

— Внешне? Я тебя не вижу. Могу тебя только слышать. Только слабое свечение вокруг контура тела еле-еле видно. Говорят, полтергейст имеет два облика: нормальный, такой как ты сейчас, и ненормальный, когда он видим.

— Ты не пробовал стать видимым? — Программист смотрел сквозь меня.

— Знал бы как — попробовал бы, — вздохнул я.

— Это должно быть у тебя в крови, — заметил Программист.

— Не получится у тебя ничего! — послышался голос Белозерова. — Полтергейст в случае опасности становится абсолютно невидимым, а в твоем теперешнем положении ты не сможешь стать видимым. Хотя доля полтергейста в твоей крови не чувствует в нас угрозы, но все равно ты невидим для нас. Вот если бы ты остался один, то, возможно, добился бы своего.

— Ничего я пока что делать не собираюсь, — закрыл я вопрос. — Мне просто странно ощущать свое тело, но не видеть его.