Лунатик

– Ох простите пожалуйста.

Майкл обтер руки о полотенце, открыл нижний шкафчик и достал оттуда пачку мюсли.

– Так вот где они были, спасибо, – и она поцеловала его в щеку.

– А что, омлет мой ты есть не будешь? – удивился Майкл.

– Пожалуй, сегодня обойдусь легким завтраком. Нужно следить за фигурой. Ты ведь не обидишься?

Она налила в тарелку молока, насыпала хлопья и направилась в гостиную. Майкл наблюдал за ней с кухни. Потом он положил на тарелку омлет с беконом и пошел к жене. Он сел рядом с ней на диван и как бы между прочим спросил, положив в рот пересоленный бекон:

– Что снилось?

Айрис переключала каналы телевизора и, не отрывая взгляда от экрана, ела мюсли ложкой.

– Да так, всякая ерунда, – ответила она, и Майклу показалось, что она занервничала.

– А что именно за ерунда? – допытывался он.

– Что? – не поняла его Айрис.

– Ну, что за ерунда тебе снилась?

Айрис посмотрела на него с подозрением.

– Да ничего особенного, почему ты вдруг спрашиваешь? – она прищурилась.

– Мне просто интересно, – пожал он плечами и начал вилкой резать омлет на отдельные кусочки.

– Я что-то говорила во сне? – вдруг испуганно спросила Айрис.

Майкл медленно жевал омлет и нарочно тянул с ответом.

– Не помню, – наконец ответил он, – вроде бы нет.

Ответ Майкла ее успокоил.

– Странный ты какой-то, – кокетливо улыбнулась Айрис, – Но если хочешь знать, я ездила в гости к маме.

Майкл замер. Кусочек мягкого омлета, который он поднес на вилке к своему рту, упал на тарелку.

– Правда? – стараясь сохранять спокойствие, спросил Майкл.

– Ага.

– И как там, во сне у мамы?

– Ну она все пыталась отдать мне свой старый леопардовый свитер, а я все время отказывалась. Говорю же, ерунда.

– А мне казалось, что твоя мама и правда хотела подарить тебе леопардовый свитер, – вспомнил Майкл.

– Да? Точно, хотела, – ответила Айрис, – наверное, поэтому мне это и приснилось.

– Угу, наверное.

Айрис продолжала переключать каналы, когда вдруг Майкл услышал знакомый голос, который произнес:

– … так что с режиссером у нас было полное взаимопонимание.

Но Айрис тут же переключила канал.

– Эй, верни, верни, – Майкл выхватил пульт у жены и заметил, как она покраснела.

– Кто это? – спросил Майкл.

– Это Киф Уилсон, актер.

– А разве не он играл в фильме, который мы смотрели вчера перед сном?

– Да, он там снимался, – с наигранным равнодушием ответила она.

Майкл посмотрел на жену, Айрис смущенно отводила глаза от экрана.

– Ты же его любишь, да? – спросил Майкл.

– В смысле? – встрепенулась Айрис.

– В смысле… он же вроде твой любимый актер?

– А, да. Мне кажется, у него есть талант.

– Ну да, ну да. Ведь все дело в таланте.

– Может, посмотрим что-нибудь другое? – умоляюще протянула Айрис.

– Нет, оставим. Хочу узнать его получше.

И они продолжили смотреть.

6

– Последний год был для вас весьма насыщенным. Съемки в сериале «Негодяи», два полнометражных фильма, и при этом вы ни разу не отказались от ролей в театре, насколько мне известно.

Киф покачал головой, соглашаясь со словами Барта Коула, ведущего «5 минут со звездой». Барт уже покрылся испариной и раскраснелся, пытаясь разговорить актера. На фоне Кифа он выглядел чересчур правильным – зализанные темные волосы, безупречный черный костюм, рубашка, бордовый галстук, автозагар. На Кифе Уилсоне были потертые джинсы и растянутая серая футболка, и его фирменный знак – остроносые ботинки в стиле дикого запада. Нарочитая небрежность в одежде лишь подчеркивала красоту его лица и внутренний шарм.

– Бешеный ритм съемок и выступлений вас не измотал? – задал вопрос Тим.

– Такова моя жизнь, – пожал плечами Киф, – Я люблю играть.

Камеру навели на зрительный зал, где сидели сгорающие от обожания поклонницы.

– Да, но вам, как и любому человеку, наверное, хочется иногда сменить поле деятельности, так сказать, расслабиться, так сказать, заняться чем-то совершенно иным. Побездельничать, так сказать, – слишком короткие ответы Кифа заставляли Барта нервничать.

– Так сказать, Барт, – голос Кифа звучал всегда очень мягко. Зал взорвался смехом, все зааплодировали. Барт сконфузился.

– И как же бездельничаете, Киф, расскажите нам. Катаетесь на сёрфе, гоняете по бездорожью… Вы никогда не говорили о своих увлечениях вне театра и кино. Нам же всем интересно, –обратился он к зрительному залу, девушки тут же загудели, – есть ли у Кифа Уиллиса хобби? – по интонации стало ясно, что этот вопрос последний в интервью.

Киф прикусил верхнюю губу, пару секунд поразмыслил, пытаясь решить, стоит ли ему отвечать на этот вопрос честно, и, наконец, ответил очень уклончиво:

– Думаю, что да. У меня есть хобби.

– Что-то постыдное, о чем не хотелось бы рассказывать широкой аудитории? – продолжал Барт, – Собираете наклейки, складываете оригами или что-то пикантнее? – засмеялся ведущий. Было заметно, что неразговорчивый Киф Уилсон держит ведущего в напряжении.

– Я лунатик, – ответил Киф спокойно.

Публика затихла.

– Лунатик? То есть вы просыпаетесь посреди ночи и бродите по округе, как зомби, вытянув вперед руки? Это ваше хобби? – несчастный ведущий совсем растерялся.

– Я имею в виду лунатизм другого рода…, - ответил Киф.

Но прежде, чем он начал объяснять, что имеет в виду, Айрис выхватила пульт из рук мужа и приглушила у телевизора звук.

Она опустила глаза и поставила полупустую тарелку на столик. Потом посмотрела на мужа, улыбнулась и сказала:

– Что-то мне больше не хочется мюсли. Знаешь, я все-таки хочу твой омлет с беконом.

Майкл задумчиво помахал головой и ответил, уставившись в телевизор:

– Боюсь, для тебя уже ничего не осталось.

(28.06.2016)

Соня Сирена , 2016