Lurk

— Да мы же ничего не знаем о ней! Почему ты не хочешь обратиться к Дитону?! — звенит звонок на урок, в этом огромно-тесном пространстве становится постепенно пусто. Молчание длилось ровно минуту. Стайлз знает, он отсчитывал секунды.

— Возможно потому, что… — он не договаривает, запинается на полуслове. Он смотрит на Лидию, теперь уже без обиды, теперь уже с нежностью и вниманием — так, как смотрел всегда. Стайлз думал, что ему достаточно войти в основной состав команды по лакроссу — и добиться внимания Мартин будет легче.

Но все стало еще сложнее.

— Нужно идти на урок, — сухо констатирует он и проходит мимо.

Лидия замерла на месте, словно сама впала в анабиоз. Она слышала тихие шаги, она чувствовала, как замедлилось время. Ей действительно плохо из-за того, что случилось тогда на песчаной отмели. Ей по-прежнему больно от этого воспоминания, но она, ровно как и Стайлз, предпочитает разбираться со всем сама.

— Спасибо, — кидает через плечо как кость, не рискуя поворачиваться. Шаги затихают. Земля все еще вращается под ногами, но Стайлз словно вращается вместе с ней. Он не может решиться на то, чтобы рвануть к Лидии, встряхнуть ее за плечи и сказать, что она достойна лучшего. Стайлз просто замирает.

— За то, что любишь меня.

Воздух снова кто-то стремительно откачивает. Стайлз качает головой, ему хочется что-то сказать, но слова застревают в горле осколками, и парень быстро покидает эту вакуумную тесную вселенную.

3.

Выйдя в коридоры, он сразу направляется прямиком на парковку, игнорируя уроки. Он не уверен, верно ли его предположение, но откуда-то Стайлз знает, что это — единственный выход. Честно, он мог бы найти другой способ, чтобы выкинуть Лидию из мыслей, но ему хочется воспользоваться именно этим средством.

Стилински не приходится даже выходить из школы, потому что у самого выхода он натыкается на Малию. Она смотрит на него с любопытством и явно не знает, как себя вести. Но Стайлз в курсе того, что ему надо сделать. Ему словно сам черт нашептал способ облегчить боль.

Стайлз подходит к Малии, хватает ее за талию и тут же прижимает к себе. Секунда — и поцелуй становится слишком жарким и чувственным. Секунда — и Малия оказывается придавлена к стене. Стайлз не знает, что он делает, он лишь руководствует инстинктами, он просто… прижимает девушку, пальцами оставляя синяки на ее коже, которые тут же исчезают.

А потом он решает оставить засос на ее шее, он припадает к ней. Хейл откидывает голову назад, прижимается слишком-слишком плотно. Стайлз становится причиной первого стона, сорвавшегося с губ. Стайлз становится причиной засоса. Стайлз становится причиной… дикой слабости. Чем сильнее и неистовее целует он, тем слабее становится сама Малия. Она списывает все это на перевозбуждение и приближение оргазма. Он же думает, что это способность исцеляться как-то пришла к нему от Киры. Да и не важно это все. Потому что Малия действительно на грани. Потому что Стайлз ощущает прилив энергии, потому что с каждой долей секунды в его кровь будто вкачивают озон, который действует на мозговую и физическую активность примерно так же как энергетик.

Все не важно.

Потому что важна только Лидия, но ему ее никогда не достичь. Потому что ему становится легче, и ему не нужна помощь Дитона. Потому что он сам в состоянии о себе позаботиться. У него нет клыков и суперсилы, но ему больше не десять лет.

Когда Стилински открывает глаза и отстраняется от девушки, то видит испарину на ее лбу. Малия пытается отдышаться. Ей хватило простых прикосновений, чтобы кончить. Ему хватило несколько мгновений, чтобы снов почувствовать себя живым.

Честный обмен.

Он выпускает ее из объятий, девушка по стене спускается на пол. Стайлз смотрит на нее бесчувственно, а потом разворачивается и решает вернуться обратно в класс. Он бы сказал напоследок хоть что-то, но он молчит. Он бы помог Малии подняться, но он уходит.

Ему не до кого.

Он открывает дверь и входит на урок, извиняясь за опоздание. Скотт замечает, что бледность сошла. Скотт замечает, что пьяная походка снова стала стайлзовской — уверенной и быстрой. Это замечает и Эллисон. И даже остальные ученики. Но сам Стилински не придает этому значения. Он садится за парту, достает учебники, а потом поворачивает взгляд вправо. В отражении окна он видит незнакомца, который теперь едва заметно ухмыляется. Который словно шепчет: «Мы с тобой подружимся». Который словно уверяет: «Мы получим то, чего оба желаем».

И Стайлз ему почему-то верит.

========== Глава 6. В темных пространствах. ==========

1.

Лидия с восторженным криком отходит от дорожки и подходит к столику. На ее губах — улыбка, а в глазах виден блеск победителя. Теперь Лидия с Эйданом, перед которым не надо претворяться плохим игроком — он немного туповат для такого соперничества. Вообще, Эйдан во многом проигрывает Джексону, но Мартин старается об этом не думать. Ей нравится хорошо проводить время в компании своих друзей, ей нравится играть в боулинг, и этого достаточно.

Девушка берет свой бокал с каким-то коктейлем, позволяет себе несколько глотков, а потом отставляет его. Когда к дорожке направляется Скотт, то Эллисон и Лидия испытывают настолько сильное чувство дежа вю, что каким-то образом угадывают мысли друг друга — подруги переглядываются, но не говорят ни слова. Лидия скучала бы по Джексону, если бы позволяла себе это. Но все чувства под запретом, и мысли об Уиттморе откладываются в долгий ящик. Она прячет их в самые отдаленные уголки сознания, чтобы случайно не всколыхнуть минувшее. Так же глубоко припрятано и то, что случилось на песчаной отмели.

Эллисон вскрикивает — Скотт сбил все кегли. Теперь он делает это с большим мастерством, чем раньше. И теперь он не красуется перед Арджент, так что ему несколько легче, как полагает Лидия. Эллисон радуется за его успехи, хотя сидит она рядом с Айзеком.

Друзья так близко не сидят.

Лидия снова тянется к коктейлю, стараясь не замечать того, что Стайлз сидит рядом с ледяным спокойствием. Он выглядит так же, как выглядит всегда. Если верить словам МакКолла, то со вчерашнего вечера Стайлз стал более сговорчивым и не таким замкнутым, как был раньше. Да и бледность его почти сошла на нет. Во всяком случае, такой Стилински доставляет меньше хлопот, чем тот, что вернулся после двух дней отсутствия.

Ведет он себя только чуть иначе. В его действиях все так же много импульсивности и мало осторожности. Когда он не сбивает кегли — он психует, когда сбивает — ликует на весь развлекательный комплекс. Из его рюкзака торчат папки с делами, содержащими материал о недавних преступлениях. Стиль остался тем же — несуразные рубашки, большие и растянутые толстовки. Стайлз Стилински тот же.

Но не будь Лидия банши, если она уверена, что все именно так, как кажется.

Лидия чувствует, что в Стайлзе что-то не так. С ним что-то не так с момента тех событий на песчаной отмели, но это что-то другое «не так». Мартин уверена в этом.