Lurk

— Кого позовем? — он выдыхает слова вместе с дымом и скалит улыбку. В его взгляде — осколки, и Лидия чувствует едва ощутимые покалывания от таких вот взглядов.

— Хейден, Лиама, — тут же влезает Айзек, впервые подавая голос за долгое время. Стилински же кривовато улыбается и пожимает плечами, как бы говоря: «Кто знает, пойдут они или нет».

— Можем позвать Эйдана, — Стайлз улыбается, а потом, не глядя на Мартин, но словно чувствуя ее гневный отзыв, отвечает: — Чем больше народу, тем веселее.

— Нет, — обрывает Лидия, не замечая никого кроме Стайлза. Что ж, в каком-то извращенном смысле, он добился ее, только вот нужно ли ему теперь это? На самом деле, Вселенная — та еще сука. Она дает тебе то, что ты хочешь, но тогда, когда тебе это уже не нужно. — Мы и так в последнее время слишком отдалились друг от друга, так что в нашем случае, чем меньше народу — тем лучше.

Стайлз затягивается дымом, прикрывая глаза. Кажется, ему вообще плевать, с кем идти и куда идти. Кроме сигарет для него ничего не существует. Ну и кроме Киры, конечно же, с ее дешевой гедонистской концепцией.

Вообще, насколько поняла Лидия, «насыщение» работает следующим образом: выпивая чьи-то отрицательные эмоции, ты таким образом получаешь жизненную энергию, а потому перестаешь нуждаться в сне или еде. Одновременно, чем больше подпитываешься чужими эмоциями, тем меньше тратишь своих, отсюда такое безразличие и некая отчужденность. Эмоциональная составляющая притупляется, но усиливается рациональная. Проще говоря, Стайлз становится менее подверженным эмоциям, но так как должен быть баланс, то усиливается то полушарие мозга, что отвечает за аналитические способности и физическую выносливость. Отсюда эти возросшие спортивные способности, хорошие оценки и… способность проникать в чужие головы. Стайлз не подвержен своим эмоциям, он начинает возвышаться над людьми и использовать свой мозг на большее количество процентов.

Только одно непонятно — как он заразил этим Лидию? Ведь Лидия не нуждается ни в чьих эмоциях, но она может проникать в сознание как Стилински, так и Арджент. Чем дальше — тем больше усиливаются ее способности, и если раньше она «провалилась» в чужие мысли, то теперь может делать это по собственному желанию.

Кира наверняка знает ответы на эти вопросы, но продолжает прятаться под овечьей шкуркой. И да, как объяснить еще пристрастие к таким пагубным привычкам как сигареты и наркотики?

Лидия выныривает из собственных размышлений и натыкается тут же на недоуменный взгляд Стайлза. Что ж, видимо он не может прочесть ее мыслей, а это значит, что-либо Мартин научилась ставить ментальный блок, либо она была за третьим барьером. В любом случае, это было ей на руку.

— Так что, — голос Эллисон врывается в действительность, и Лидия переводит на нее взгляд, — в эти выходные мы наконец-то выберемся куда-нибудь вместе.

Мартин ухмыляется. На самом деле, на день города у нее другие планы.

3.

Неделя пролетает довольно быстро. И все вроде бы налаживается, если не считать молчаливой, шатающейся тенью по коридорам Хейден и такого же выжатого досуха Лиама. Их третий барьер распотрошили, вот и все объяснения. Малия до сих пор в больнице, но, нужно признаться, она отделалась еще легкой шишкой. И Лидия даже порадовалась за бедняжку, иначе она бы непременно стала жертвой игр Киры.

Когда наступают выходные, Лидия и Стайлз говорят, что они подъедут чуть позже. Скотт с улыбкой смотрит на друга, радуясь его сердечным успехам, и только Эллисон видит во взгляде Лидии топящуюся как глинтвейн печаль, но больше не предпринимает ничего, чтобы как-то узнать о происходящем.

Суббота радует тем, что в этот день ты абсолютно не ограничен во времени, то есть не важно, во сколько ты ляжешь и ляжешь ли, потому что для «отходняка» у тебя есть воскресенье. И Лидия даже с предвкушением ждет восьми вечера, готовясь к встрече с новым Стайлзом.

На самом деле, все происходящее кажется легкой такой психоделикой, но Мартин уже не видит смысла отрицать очевидное: она не может потерять Стайлза и позволить этой самой Кире разрушать их стаю. Нужно вести двойную игру — привлекать к себе Стилински, снова нитками пришивая его к себе, и одновременно вытравлять из школы Юкимуру. Как осуществить последнее — Лидия пока не знает, но она знает как осуществить первое, а потому не заставляет себя долго ждать — выходит к Стайлзу сразу же, как только он стучит в ее двери.

На нем — те же потертые джинсы и та же серая футболка, что и в начале недели. Он, оперевшись о джип, стоял с таким скучающим видом, словно они собирались в библиотеку.

— Это свидание? — спрашивает она его, когда подходит к нему намеренно близко. Нужно сказать, что Стайлз даже удивляется. Что же, Лидия уже второй раз пробивает его эмоциональный блок — это радует.

Он не отвечает, не оглядывает ее, не ухмыляется. Просто пристально смотрит в глаза и молчит. Запах сигарет становится уже знакомым. Лидия даже начинает свыкаться с этим его новым амплуа.

— Ознакомительный вечер, — улыбается он, но, тем не менее, открывает дверь. Лидия залезает в пыльный старый джип, быстро оглядываясь назад. Заднее сиденье вызывает пыльные воспоминания, но Лидия тут же воображает кирпичную стену — видела в одном фильме, как главный герой таким образом защищал свои мысли.

Стайлз садится за руль и улыбается.

— Кирпичные стены строить учишься? — произносит он, поворачивая ключ в замке зажигания. Мотор зарычал, и машина плавно тронулась.

— Не понимаю о чем ты, — она пожимает плечами. Стайлз смеется, но больше не задает вопросов.

Они едут в полной тишине минут десять. Лидия знает, что в этот раз Стайлз повезет ее не в театр или куда-нибудь в филармонию. Теперь Мартин была в курсе, как развлекаются плохие подростки. К тому же, она посмотрела два сезона «Молокососов» и предполагала, что для нее счас будет своеобразный ремейк. Она и Стайлз будут в главных ролях, и никакой тебе невинности и борьбы с нечистью. Суровая действительность современной молодежи.

Стайлз заезжает в один провонявший бензином и отходами двор, и Лидия узнает его — именно здесь находился лофт Дерека. Она быстро складывает два и два. Когда Стайлз вытаскивает ключи из замка зажигания, то девушка ухмыляется:

— Только не говори, что ты уговорил Дерека на это.

— Не-а, не уговаривал. Я вообще не знаю, где он. Знаю только, что в разъездах и вернется не скоро.

Они выходят на улицу и медленно движутся к высотке. Вообще-то, Лидия ожидала какого-нибудь пыльного бара или грязного клуба, но никак не лофта Дерека. И что там можно устроить? Игру в какую-нибудь русскую рулетку? Лидия усмехается собственным мыслям, но при этом все еще не теряет образа кирпичной стены. Ей кажется, Стайлз слегка недоволен.