Лужа

Вася, давай!

Бойко идет торговля, ничего не скажешь. Но только что это? Как же?

Почему девица с мелкими чертами лица и женщина в сером плаще вновь стоят в хвосте очереди и нахваливают товар друг другу и всем кому ни попадя? Еще одна подходит, она же только что покупала?

Это называется "подбивка", или, иначе, "подбой". Почти все покупатели в такой очереди - "подставные", то есть специально нанятые продавцом за сравнительно небольшие деньги

(семьдесят-девяносто рублей в день) для имитации спроса на его совершенно неходовой, а часто и сплошь бракованный товар. Неопытный оптовик иди другой покупатель, блуждая в орущей, галдящей лужниковской толчее, теряет ориентацию среди огромного разнообразия товаров и невольно начинает смотреть, что покупают другие.

"Другие-то не такие дураки, как я, небось разбираются. Вон как хватают!" - И становится в очередь. Наслушавшись в очереди разного вранья о небывалых достоинствах "венгерских" кофт и советов "брать побольше", такой горе-оптовик может вложить в эти кофты крупную сумму, а то и все свои деньги.

–  Вася, давай!
– В голосе Люды появляются новые интонации - Всех по пять давай, Вася! Понял?

–  Понял!
– Вася достает из лежащего на крыше огромного мешка пятнадцать пакетов с кофтами (а все они только одного размера), из кармана три пакетика с наклейками - обозначениями размера изделия, делает из одного размера разные, и…

–  Люда, держи, Люда!

И вскоре незадачливый оптовик отчаливает с полной сумкой

"венгерских" кофт "разных" размеров. Пяток-другой таких оптовиков в день плюс еще кое-что по мелочи, и, глядишь, мертвый, совершенно неходовой товар продан. А поскольку был взят за копейки, то и

"подбивка" окупилась, и прибыль есть. А без "подбивки" бы нипочем не продать.

Подбивщицы - народ сбродный. Здесь и безработные москвички, и российские провинциалки, и приезжие с Украины - хохлушки и русские.

Те, кто пытается прокормиться в Лужниках, но не смог устроиться на более престижное место продавца или заняться каким-либо самостоятельным промыслом. Да и на "подбивку" не всякого-всякую возьмут, надо иметь мало-мальски приличный вид, а то кто же поверит, что драный, грязный доходяга - оптовый покупатель? Нужно быть хоть немного знакомым с хозяином товара или иметь какую-то протекцию, ведь "подбивке" выдают на руки деньги - для показушной оплаты товара, выдают и сам товар. Вдруг начнет приворовывать, а то и вовсе сбежит?

–  Люда, я не брала!
– занудливо-жалобный, с варварскими интонациями голос из-за грузовика несколько перекрывает рыночный шум, и слышится звонкая "плюха".

–  Я не бра-а-ла, Лю-юда!

–  Еще одной кофты не хватит - пиз…ц тебе!
– Люда быстро выбирается из-за грузовика и идет на "рабочее место". Вслед за ней понуро плетется обладательница большой грязной сумки и мелких черт лица. Процесс вновь идет по кругу: подбивщица опять стоит в очереди, заказывает товар, рассматривает его, выражает свое одобрение, убирает покупки в сумку, платит деньги, отходит, болтается где-то пять-десять минут, затем подходит к грузовику с другой стороны.

Заметив ее сверху, Вася бросает вниз веревку с крючком, к которому подбивщица цепляет свою сумку. Вытянув сумку наверх и вытащив кофты,

Вася швыряет ее обратно, и все повторяется.

"Подбивка" - заурядная работа, а работать можно по-разному.

Большинство подбивщиц замотанные, уставшие от жизни люди, добывающие свой кусок хлеба. Многие и выпивают. Им все обрыдло: и товар, и хозяин, и "подбивка", да и сама жизнь. Они тянут свою лямку, по возможности халтуря, по возможности воруя, и день за днем отбывают свой номер. А что впереди? Ничего.

Вместе с тем некоторые, особенно молодые, подбивщицы находят в такой работе чуть ли не удовольствие, по крайней мере сначала.

Действуют активно, с задором, по мере сил проявляют артистические способности. Что движет ими? Сознание своей причастности к тайному

(ну хоть от кого-то!) делу? Сидящее в глубине подленькой душонки желание облапошить дурака? Юркость характера, нерастраченная, ищущая себе применения энергия молодости? Чисто "карьерные" соображения - дескать, буду стараться, не буду воровать, может, продавцом возьмут

–  подъем как-никак? Не знаю. Во всяком случае, такие шустрые подбивщицы и впрямь ценятся больше, оно и понятно. Некоторые из них, завоевав доверие хозяев, и впрямь "становятся на кассу", то есть продавцами, что является по местным меркам существенным продвижением.

"Подбивка" может существовать не только на бросовый, бракованный или мертво-неходовой товар, но и на вполне приличный, качественный, который хозяину по тем или иным причинам надо сбыть побыстрее.

Организовав "подбивку", хозяин за две недели продаст то, что без нее продавал бы месяц. А время - деньги. Торговое место в Лужзоне стоит очень дорого.

Обычная, рядовая "подбивка" состоит из трех-пяти человек, но в исключительных случаях число участников может составлять тридцать-сорок и даже больше. Однажды к одной из торговых палаток в секторе "С-3" выстроилась огромная очередь - человек пятьдесят. В продаже обычные, ничем не выдающиеся свитера, а люди из-за них - чуть не в драку. И так день, другой, третий. Что за чудо? Окрестные торгаши судили, рядили, но разоблачить "подбивку" не смогли: уж больно масштабы небывалые! К тому же к палатке новые мешки с товаром подкатывают настоящие лужниковские носильщики, а из покупателей никто назад сумки с товаром не сует. Нет признаков "подбивки"!

Торгаши - народ завистливый. Если у соседа товар хорошо идет - это нож вострый! В лепешку расшибусь, а достану такой же товар, тоже наварю деньжонок! Стали окрестные торгаши вынюхивать, где те свитера взяты и почем, и правдами- неправдами узнали, что взяты они на

Черкизовском рынке, в таком-то контейнере. И совсем недорого, да вот беда: продают там только большим оптом, надо минимум на пятьдесят тысяч долларов брать, а то и разговора нет.

Делать нечего, "жаба душит", скинулись торгаши, другой и третий, призаняли еще денег и выложили на Черкизовском пятьдесят тысяч. И стало у них не то что свитеров, а мешков со свитерами много-много. А каждый мешок, считай, чистое золото.

Только смотрят: на следующее утро нет той великой очереди, как ветром сдуло, и продавцов вчерашних удачливых нет. Екнуло сердце, но стали те свитера продавать, и за день с трех мест три свитера продали. Все поняли торгаши, да только поезд ушел. Организовали было свою "подбивку", но толку мало. И нет теперь в Луже тех торгашей, другого и третьего, они от кредиторов прячутся. А свитера, небось, есть, так и лежат в мешках, если не сожгли их торгаши со злости.

А дело, узнали потом, было так: не могли однажды черкизовские барыги хитрые свои свитера продать и решили организовать в Луже