Люби меня

– Ой, блин… – бормочет Оля, глядя на то, как Сашка невозмутимо идет через весь зал к бару. – Сейчас наши толпой его ка-а-а-ак отмудохают, понты потеряет.

– За что?! – мгновенно пугаюсь я.

– Да ни за что! – фыркает вторая наша подруга. – Просто потому что залетный фраер. И явно городской.

– Мамочки…

18

Признай это!

Следующий час я старательно убеждаю себя в том, что Оля шутит, и все будет нормально. Зачем кому-то бить человека только потому, что он не местный? Это ведь дикость! Ничего плохого или вызывающего Георгиев не делает.

Господи… Да он сам по себе выглядит как чертов вызов.

Со всей своей надменностью нагло развалился у бара. Задом к стойке, водрузив на нее оба локтя. Смотрит лишь на меня, но кажется, будто только и ждет, чтобы кто-то докопался. Чувствую, что кипит. Словно я его вынудила тащиться в эту Тьмутаракань! А я даже не намекала. И не думала о таком! Снова скажет, что я манипулирую? Уникальный человек!

«Я без тебя не могу…»

Почему-то именно сейчас вспоминается признание, которое Саша сделал в ту дождливую ночь. Неужели правда? Он ведь приехал за мной. Что бы там не говорил, а это его решение. Не побоялся большого расстояния. Не погнушался деревенского клуба. Не стал зацикливаться на ссоре, которая произошла между нами утром.

В самом деле не может без меня? Честно?

Господи…

Я вроде готова сама к нему подойти. Набивать себе на ровном месте цену и крутить носом, лишь бы продемонстрировать характер – это не про меня. Я могу показать, что сделанный шаг ценен для меня. Только отчего-то не решаюсь к Саше подойти. Танцую для него. Взгляд удерживаю. Организм уже привычной энергией наполняется. Пока эти жгучие импульсы носятся по телу, меня потряхивает. Но ощущения по большей части приятные. Волшебные, всепоглощающие и кайфовые.

Тревога при этом не отпускает. Напряжение в зале незримо растет. И я… В порыве отправляю Шатохину весточку. Благо он сразу же реагирует на информацию о нашем с Сашей местонахождении и возможных проблемах с местными.

Big Big Man: Вот, сука, идиот!

Big Big Man: А я думаю, какого хера он от приложухи отлупился. Даже обычную геолокацию вырубил! Герой, блядь.

Сонечка Солнышко: Сможешь приехать, подстраховать?

Big Big Man: Накрывайте поляну.

И подмигивающий смайл.

Сонечка Солнышко: Спасибо!!

Радуюсь недолго. Пару минут спустя представляю, как разозлится на мой поступок Саша, и меня уже другой дрожью накрывает. Ну, что еще я могла сделать? Он ведь совсем один здесь, а местных – целая толпа! Сам не понимает, как это опасно?! Ладно я наивная! Он же не может не знать этот мир. Хотя в деревне Георгиев явно так же, как и я, впервые.

Жара начинается неожиданно.

В какой-то момент ко мне подходит парень.

– Слышь, красивая? – выдает он с кривоватой ухмылкой, растягивая кулаками карманы свободных спортивок. – Тебя Мирон зовет. Поговорить хочет, – сообщает таким тоном, будто мы при дворе, и то, что сам царь изъявил желание пообщаться – честь, которую я и в мыслях неспособна оспорить. – Пошли, давай.

Еще и дым мне в лицо выдыхает. Тут, что тоже странно, нет отдельного места для курения. Парни пыхтят прям в зале клуба. Не то чтобы я осуждала подобное… Хотя, наверное, все же осуждаю. Рядом с ними дышать нечем.

– Никуда я не пойду, – спокойно сообщаю гонцу. – Передай, что я в общении не заинтересована.

– Чего? – затискивая зубами сигарету, гогочет парнишка. Должна сказать, весьма нервно у него это получается. – Так нельзя, цыпа. В гостях так себя не ведут, – вмиг серьезным и очень настойчивым становится. Хватает меня за локоть. – Идем. Сама ему скажешь. Если осмелишься… – и снова ржет.

Что за треш? А я еще Сашку считала высокомерным и наглым. У него хоть есть все основания мнить себя выше других.

– Пусти немедленно… – готова стоять за себя.

Да и девчонки подключаются, налетая на несчастного гонца шумной стаей. Но толпа расступается, когда рядом с нами возникает Георгиев.

Боже, я и забыла, какой он крупный!

– Лапы убрал, – высекает вроде как хладнокровно.

Но вместе с тем в этом хладнокровии такие сталь и лед гремят, что нервы буквально опаляет. Казалось бы, сейчас его ярость не на меня направлена, а мне страшно.

Деревенский парняга же, очевидно, не робкого десятка. Медленно моргает и, закусывая сигарету, как-то абсолютно безумно ухмыляется.

– О, кент! К тебе тоже вопросы есть, – выдает якобы так же ровно, но я ощущаю напряжение. Хотя бы в том, как он еще крепче впивается в мой локоть. – Ты еще не понял, куда попал? Бля буду…

– Это ты не понял, – резко обрывает его речь Саша, агрессивно надвигаясь и заставляя меня вздрогнуть. – Ты, сука, глушман? – вцепляется деревенскому в футболку. – Я сказал, убрал от нее свои лапы! – рявкнув это, дергает парня и оттаскивает его от меня силой. – Чмо, – добивает, когда отталкивает.

– Саша… – с трудом выдыхаю я.

Но он даже не смотрит. Шагает к двери, подает едва заметный знак Мирону и выходит. Только идет за ним не один этот чертов деревенский альфа. За ним валит вся толпа! Когда я вижу это, мир начинает вращаться быстрее. Вертится так, что голова кругом летит.

Пока душу взрывает ужас, окаменевшее тело разбивает горячая дрожь. Ноги с трудом слушаются, но я иду следом.

– Махач созрел! – орет кто-то на улице.

Двигаюсь на этот крик, игнорируя такие же суетливые предупреждения Оли. Что значит «опасно влезать»? А для Сашки моего не опасно? Я на таких эмоциях, что меня и смерть не испугает.

– Твоя телка?

– Да, моя! Только не телка… Ее зовут Соня! – доносится до меня приглушенный голос Георгиева. Самого его еще не вижу. Окружили местные. Сбежались все, кто был внутри и снаружи. В клубе музыку остановили. – Говорю, чтобы ты, на хрен, даже за глаза не смел ее никак иначе называть. Трогать ее нельзя. Это тебе ясно, блядь?! Всем ясно?! Никому нельзя!

В ответ раздается смех. А за ним – грязные ругательства.

– Да ты, сука, просто уникум!

– Такие охуевшие к нам еще не залетали!