Любимчик
Шрифт:
– Но потом ты ответишь на мои вопросы.
– Хорошо, но прежде сделай мне одолжение.
– Какое?
– Прошу, называй меня по имени. Хорошо, Бэл? – она улыбнулась.
– Ладно, Джи… – Бэл покраснел ещё сильнее. – Джил.
– Вот и славно, а теперь начнём.
Джил зачесала волосы назад.
– Какую позу мне принять?
– Какую угодно, будь частью картины. Но только не разворачивайся.
– Поняла.
Джил повернула голову в левую сторону, правая рука свисала, нежно касаясь бедра, а левая двумя пальчиками прикасалась к нижней губе, волосы падали на правое плечо, и она искоса смотрела на Бэла. Бэл начал писать,
– Опять ты до ночи тут торчишь, а ну марш домой!
Бэл без лишних слов взял все вещи и пошёл домой.
Дома проверил электронную почту, на ней было одно письмо от некой Каиллы. Во всех письмах всегда говорилось, что она готова купить его любые картины, и что она хотела бы заплатить больше, гораздо больше, но Бэл без конца ей отказывал и назначал минимальную цену. Денег, которые он получал, хватало на всё, что он хотел.
Обессиленный, он лёг спать, снов ему не снилось, только темнота. Зазвенел будильник, и он начал собираться в вуз. Поменял маску, на этот раз на ней были покрасневшие щёчки и смущённые, отведённые в сторону губки. После занятий Бэл направился в студию.
Бэл остановился у входа в студию, так как увидел какую-то девушку в синем комбинезоне с одной сорванной лямкой, из кармана которого торчали жёлтые резиновые перчатки. Она разглядывала его картину, на которой была Джил.
Бэл подошёл и сказал:
– Привет, ты тут учишься?
Девушка ещё недолго на неё глядела, затем отвела взгляд и посмотрела на Бэла.
– Нет, работаю.
– Нравится картина?
– Да, очень. Это ведь ты её написал?
– Да, но она не закончена, как видишь.
– У тебя талант. Я бы за такую картину любую цену заплатила.
– Я продаю свои картины. Когда закончу эту картину, можешь у меня её купить.
Послышался звук электрогитары и барабанов.
– Правда?!
– Да, правда.
– Обязательно куплю, – девушка ещё на пару секунд задержала на картине взгляд, а затем продолжила: – Скажи, а сколько ей лет?
Бэл ухмыльнулся про себя:
– Не знаю. А сама как думаешь?
– Думаю, двадцать пять, двадцать шесть. Она выглядит очень молодо и красиво.
– Даже со всей этой бледнотой и зашитыми ранами?
Девушка улыбнулась:
– Особенно с ними. Я её у тебя обязательно куплю, а пока пойду зарабатывать деньги. Ты её главное никому не продавай!
Девушка выбежала из кабинета в неизвестном направлении.
Бэл с ухмылкой произнёс:
– Хорошо, не продам.
Процесс работы над картиной опять затянулся до ночи. Охранник снова огрызнулся и выпроводил Бэла из вуза. Бэл взял пару законченных картин, заскочил в офис доставки товаров и отправил на заданные адреса, после чего отправился на кладбище.
Сел у могилы Джил, опершись спиной о надгробную плиту, и начал предаваться воспоминаниям. Первый раз, когда он научился кататься на велосипеде; первые деньги, которые он заработал; первый подарок, который подарил маме; и её первые слёзы после этого. Из-за надгробной
плиты показались руки и обняли его. Бэл уже начинал к этому привыкать. Джил разжала свои объятия, оперлась о надгробную плиту с другой стороны и произнесла:– Зачем ты сюда приходишь? Вот же я, здесь.
– Я не уверен, что ты настоящая.
– В каком это смысле?
– Да в прямом! C чего мне быть уверенным, что ты не моя иллюзия, вызванная от горя?
Джил села Бэлу на бёдра (он тут же смутился) сняла с него маску и ущипнула за верхнюю часть щеки.
– Разве иллюзия может причинить тебе боль?!
– Это всё равно ни о чём не говорит. С чего мне быть уверенным, что я сам себя не щипаю?
– И как же мне тебе доказать, что я реальна?
– Покажись какому-нибудь человеку, если он тебя увидит, значит, ты реальна.
Джил опустила голову, волосы упали ей на лицо.
– Я боюсь. А вдруг и впрямь исчезну, будто меня никогда не существовало. И я больше тебя никогда не увижу. Прошу, не заставляй меня делать это. Теперь я не хочу уходить.
Бэл смутился:
– Ладно, хорошо. Но пожалуйста, встань с меня, я не хочу испытать… – Бэл смутился ещё больше. – Ты сама понимаешь, какую неловкость.
Джил сделала лицо лисички и встала с него, он подвинулся, и она села рядом. Они смотрели на звёзды.
– Они такие красивые, – сказала Джил.
– Да, просто потрясающие. Но они уже давно мертвы. Всё, что мы видим, это лишь их свет, летящий сквозь пространство.
– Они так напоминают твои картины, которые основаны на жизни, но по сути давно-давно мертвы. Печальный дуализм.
Джил обняла руку Бэла и легла на плечо. Она смотрела на него и улыбалась, а неподалёку послышались шаги. Бэл натянул маску и посмотрел в сторону, откуда приближались чьи-то шаги, а Джил пропала.
Глава 2. Смотритель кладбища
– Привет, парень, – произнёс мягкий старческий голос. – Меня зовут Стив. Я владелец этого кладбища. Я тебя вижу здесь почти каждый день. Ты без конца засиживаешься тут чуть ли не до утра.
– Да, простите, если так нельзя, я уйду.
– Нет, что ты, что ты. Сиди тут хоть до рассвета. На это кладбище очень редко приходят посетители. И я хотел предложить тебе работу. Хочешь быть смотрителем кладбища по субботам? Будешь работать в субботу ночью. Я понимаю, такое странно предлагать, но всё же ты можешь делать всё то же самое, навещать свою любимую, но ещё за это деньги получать. Ну как тебе?
– Я навещаю здесь свою маму, а не любимую. Но в какой-то степени вы правы, я её очень люблю. Кстати, меня зовут Бэл, а насчёт вашего предложения – почему бы и нет.
Бэл подумал: «Это будет полезно для моего творчества».
– Так это была твоя мама…
– Вы её знали?!
– Это сложно объяснить. Пойдём, я тебе лучше всё покажу. И забудь про «вы», обращайся на «ты», – Стив улыбнулся.
Они направились к домику на холме. Его окружали надгробные плиты, окутанные лозой. Они вошли внутрь, и Стив включил свет. В доме был деревянный пол. Вдали комнаты стоял стол со стульями. У стены по центру виднелся камин, над которым висел череп оленя, и рядом лежала шкура медведя. У окна стояла одноместная кровать, а рядом с ней –телевизор, мусорка и зеркало. В углу комнаты была плита, раковина и холодильник, над которыми висела пара шкафчиков. Ближе к камину по правой стороне была видна железная дверь.