Любовь без обязательств

— Может, перед ужином вы пожелаете привести себя в порядок — и собаку тоже? — поинтересовался он со смехом.

Дворецкий лорда Леонидаса провел Виолу в комнату, которая оказалась большой и роскошной. У камина стояла обитая шелком кушетка. Полог кровати был сделан из такой же материи. Весь декор был выдержан в нежно-розовых и светло-желтых тонах.

Нэнс сновала по комнате, что-то бормоча себе под нос.

— Хватит суетиться! Займись делом.

Горничная замерла, вскинув голову, и густо покраснела:

— Извините, мэм. Просто эта ужасная собака и это чудовище-лакей…

Она пристыжено замолчала.

Виола присмотрелась к зарумянившейся девушке. Она готова была поспорить на свои любимые сережки: Нэнс очень даже довольна ухаживаниями Сэмпсона. Она прекрасно видела улыбку, которая сопровождала его щипок, за который он тут же получил по руке.

Виола распустила волосы, и они густой волной упали на плечи. Нэнс уже начала заново их закалывать, когда Сэмпсон явился с кувшином горячей воды. Он поклонился, поставил его и ушел. Горничная зарделась и опустила глаза.

— Так он, оказывается, чудовище?

— Да, мэм. И к тому же нахал, так и норовит ущипнуть меня.

— Какой кошмар!

Нэнс справилась с возмущением, и ее лицо разгладилось. Виола отправила ее приготовить платье.

Переодевалась она не спеша. Лорд Леонидас подождет — по правде говоря, хозяин дома был таким же нахалом, как и его лакей. Он начал ею распоряжаться с момента их встречи — и ни разу не ослабил хватку.

Этого дальше терпеть нельзя.

Глава 11

— Можно назвать ее Ипполитой или Пентесилеей.

Лео задумчиво жевал, кивая головой, Имена воинственных королев-амазонок казались вполне подходящими для огромной зверюги, которая сейчас спала на коврике у ног своей хозяйки, уткнувшись носом в сгрызенную почти до конца мозговую кость.

— Немного витиевато.

И к тому же эти имена мог бы придумать только человек, который знаком с творениями Гомера и других античных авторов так же хорошо, как его отец. Из какой же семьи Виола родом? Появление новенькой в рядах падших женщин обычно связано с какими-то громкими скандалами, однако никаких слухов о ней он припомнить не мог.

— Вероятно, кто-то из ваших родных был хорошо образован. Ваш отец, вероятно, был викарием, увлекавшимся историей? Или преподавателем латыни? Вы можете читать на латыни и древнегреческом или просто знаете сюжеты?

На секунду ее лицо превратилось в маску, и только в глазах промелькнули панический страх и что-то похожее на боль.

— Да, папа был священником. И — представьте себе — я читаю на латыни, древнегреческом и немного на древнееврейском. К сожалению, случилось так, что я перешла границы области, на которую распространяется христианское милосердие, и от меня отреклись. Вот и все.

Лео нахмурился. Это явно было не все, а только начало иди, самое большее, весьма невнятная середина. Виола опустила глаза и стала рассеянно двигать вилкой остатки еды на своей тарелке. Спустя пару мгновений она с наигранной жизнерадостностью объявила:

— Пусть она будет Полли или Пен, для краткости. Конечно, если у вас нет еще одной сестры с таким именем.

— К счастью, только одна.

— И еще брат, если я еще не забыла справочник Дебретта.

Лео секунду всматривался вес лицо. Под ее глазами снова легли тени, Виола казалась такой усталой! Под его внимательным взглядом она чуть тряхнула головой и потянулась за рюмкой, решительно сжимая зубы.

— У меня он не один. Александр Уильям старший брат: ему чертовски повезло, что он родился первым и получил такие красивые имена, И ему не нужно ими пользоваться, так как с момента рождения он был маркизом Гленналмондом, так что нам вдвойне обидно, что его не назвали, к примеру, Шарлемань или Баттус.

— Еще бы! — Виола улыбнулась. Казалось, ее гнев и отчаяние ушли — или по крайней мере были умело спрятаны. Собака во сне засучила лапами, гоняя призрачных кроликов, и ее когти громко царапнули пол. — Будет очень невежливо спросить, что нашло на вашего папеньку?

Лео вздохнул и долил вина им обоим. Он чуть покачал свою рюмку, глядя, как густая темная жидкость возвращается с краев, образуя характерные потеки. Не рассказать ли ей всю эту историю?

— Мой отец был в семье младшим сыном. Вы это знали?

Вместо ответа Виола вопросительно выгнула бровь и пригубила вино. Капля бургундского задержалась у нее на губах, и ей пришлось ее слизнуть.

Лео тихо вздохнул, ощущая новый прилив желания.

— Он всю свою юность провел с затуманенной классикой головой. Моя матушка, благослови ее Господь, питала не меньшую страсть к истории Англии и Шотландии. Вот отсюда и пошли наши имена: одно от отца, одно — от матери, и почти все нелепые.

— Не считая лорда Гленналмонда. — Она покачала головой. — А что же придумала ваша матушка?

Лео склонил голову. Этого вопроса следовало ожидать.

— Имя Ройберт. Это шотландский вариант имени Роберт, в честь короля Роберта Брюса.

Он допил вино и потянулся к блюду с орехами и цукатами. Взяв грецкий орех, он расколол его скорлупу руками и протянул ядро на ладони Виоле. Она взяла кусочек тонкими изящными пальцами с отполированными ногтями.

— Раскололи просто руками? Впечатляет.

Виола отправила его угощение в рот и чуть высунула язычок, поддразнивая его.

— Просто ребяческий трюк. Могу научить вас. Это очень просто. Трюку когда-то меня научил отец.

— Не надо. — Она взяла новый орех и протянула ему, снова улыбнувшись, когда он аккуратно расколол его пополам. — Мне гораздо интереснее считать вас таким же сильным, каким был ваш легендарный тезка.

— Как хотите.

Лео пожал плечами. Она кокетничает. Поддразнивает его. Обещает… Но он чувствует, как Виола напряжена. В ее улыбке ощущается какая-то нервозность.

Она встала, и ее юбки тихо зашуршали, хотя на фоне храпа собаки этот звук был почти не слышен. Виола сменила запылившийся дорожный костюм и вышла к ужину в простом платье из набивной ткани. Вырез был закрыт кружевами, аккуратно заправленными в лиф. Расстегнув воротник, она смело шагнула к нему.

— Насколько я помню, когда нам помешали, вы достигли моего колена.

Виола судорожно сглотнула, глядя Лео прямо в глаза. Пора действовать. Пора самой управлять событиями. Нельзя отдавать инициативу в его руки. Позволять лорду Леонидасу продолжить эту затянувшуюся игру с соблазнением слишком рискованно. А если он продолжит задавать вопросы — еще хуже.