Любовь зла, полюбишь и... Кощея

Я так не могу! Мне нужно его увидеть и убедиться в том, что с ним все в порядке прямо сейчас.

Не обращая внимания на все уговоры хозяйки, я вылетела из ванной комнаты и бросилась в сторону покоев моего бедного любимого. Пачкая каменный пол своими кровавыми следами, я бежала к нему в надежде на прощение.

Отворив дверь, я встретилась лицом к лицу с Лешим. Его взгляд говорил о том, что он точно не ожидал меня увидеть в таком виде.

— Тебе нельзя туда, — сказал он и попытался выпроводить меня наружу.

— Пожалуйста, — хрипела я.

— Ася, — окрикнул он свою жену, — Прости, поверь, не стоит на это смотреть.

У кровати Кощея собралась толпа народу. Здесь и Яга, и Кот, и другая нечисть. И лишь на секунду, мельком, среди этой толпы, выходя из комнаты, я смогла краем глаза его увидеть.

И, да, Лёша прав, не нужно было. Глубокие рваные раны и боль в его глазах, вот что мне пришлось лицезреть.

Живя с братьями, я видела множество растерзанных тел, слышала крики мольбы о пощаде и последние вздохи. Я видела, какое удовольствие братья получают, мучая и истязая невинных. Я не хочу быть такой, как они… нет, только не такой.

4.1

— Пойдем, — чья-то маленькая ладонь ухватилась за мою и потащила меня прочь из Кощеевых покоев.

Протерев глаза в очередной раз, я увидела Анисью, которая сканировала меня обеспокоенным взглядом.

Внезапно зародившийся вопрос в моей голове не давал покоя: " Боится ли она меня? Боятся ли они все?"

Ася вернула меня Елене. Они помогли снять прилипшее к коже платье и усадили в ванную, поливая тёплой водой. Я потупила взгляд на воду ржавого цвета, стекающую по белому покрытию.

Что будет со мной дальше? Как скоро меня найдёт родня и попытается вернуть восвояси? Стоит ли сопротивляться, ведь теперь моё присутствие здесь представляет опасность для окружающих меня дорогих людей. Я могу причинить им вред. А я этого не хочу. Но и возвращаться к прошлой жизни тоже не желаю.

Отмыв всю кровь, Лена распахнула полотенце и обернула меня в него. Мы вышли из ванной.

— Ты как? — Погладила меня по плечу подруга, привлекая к себе внимание.

Я посмотрела на жену Лешего, которой сейчас бы отдыхать где-нибудь у озера и не знать всего того, что со мной происходит.

— Ко мне вернулся голос, — отметила немало важный факт.

— Расскажешь, что произошло?

О моей прошлой жизни знала лишь тётя Лена. Лишь ей я смогла открыть страшную тайну моего рода.

И теперь уж точно нет смысла скрывать её ото всех.

— Я — чудовище! — Начала осипшим голосом объяснять подруге. — И вся моя семья тоже, — всхлипнула.

— Милая, что ты такое говоришь? Никакое ты не чудовище, — успокаивала меня Анисья, пока Лена отмалчивалась.

— Ася, ты не понимаешь… мы — медведи. Огромные людоеды. Мы опасны, кровожадны и ненасытны. Я и весь мой род, — голос предательски дрожал.

Анисья замолчала. Она переваривала информацию, которую только что получила из моих уст.

— Вчера вечером было моё первое обращение. Я не хотела. У меня долгое время получалось. Я держалась. Но вчера что-то пошло не так, и я превратилась в зверя, — слезы покатились по щекам, — я порвала его… — рыдала я.

— Ты помнишь, как это случилось?

Я судорожно начала вспоминать.

— Мои руки превратились в лапы с огромными когтями. И из горла, — тараторила я, — я пыталась говорить, но выходил лишь медвежий рёв.

— А дальше?

— Дальше не помню. Очнулась вся в крови Кощея в тюрьме.

— То есть ты не была в сознании, когда это произошло?

— Получается, нет.

— Тогда не стоит загадывать наперед. Ещё неизвестно при каких обстоятельствах это все случилось.

— Какие обстоятельства? Он еле живой сейчас. Я чуть не убила его.

— Ты же знаешь, Кощея не так просто убить, — не унималась подруга.

— Да что с вами? — Психанула я. — Я опасна!

— И то, что ты это понимаешь, уже говорит о том, что ты не чудовище! — Вклинилась в разговор Лена, — и пока мы будем разбираться, как с этим бороться, нужно понять, что стало отправной точкой в твоём обращении. Что подтолкнуло, понимаешь?

— Мне самой бы хотелось это знать, — немного успокоилась я.

— Хорошо, давай по порядку, чем вы занимались до того, как ты обратилась? Вот прям за секунду до! — Вцепилась в меня глазами Ася.

А я отвела взгляд и наверняка покраснела.

— Мы… — замялась я, — мы…

Что это я, в самом деле? Мы все здесь взрослые люди.

Взяла всю решительно в кулак и выпалила, как на духу, гордо вскинув подбородок.

— Мы целовались.

— Мммм. Целовались, значит, — переглянулись собеседницы, — что ж, подруга, у меня есть для тебя две новости, одна хорошая другая не очень. Хорошая — Это то, что я ЗА ТЕБЯ БЕЗМЕРНО РАДААААА, — кинулась на шею, Анисья.

— А плохая?

— А плохая, вам стоит повременить с поцелуями до выяснения обстоятельств.

— Да я теперь за километр к нему не подойду.

— Ну ты не перегибай. Ты же не обратилась тогда, когда он тебя обнимал? Нет! Видимо это был очень страстный поцелуй, глубокий, который пробудил в тебе дикого зверя, — шутила подруга.

А мне вот было не до шуток.

Внезапно раздался стук в дверь и на пороге появился Леший.

— Как он? — Тут же поинтересовалась я.

— Восстанавливается. К вечеру будет, как огурчик. Не хочешь к нему заглянуть? Уже можно.

Очень хочу. Безумно хочу, но не думаю, что это хорошая идея.

— Я…

— Конечно, хочет, — опередила меня Ася, — заодно проверим, права я или нет, — прошептала лично мне.

4.2

После не моего согласия, Алексей сопроводил меня в покои к своему старому врагу.

Он завел меня к Кощею, а сам остался ждать за дверью. Кровать больного — растерзанного Бессмертного стояла за белой ширмой, которая скрывала его от глаз не прошеных гостей. Наверное, ее поставили после того, как сюда без спроса ворвалась я.

Я шаг за шагом преодолевала расстояние между нами, и каждый из них был медленнее предыдущего. Мне до жути хотелось его увидеть, но страх брал свое.

— Маша, это ты, — прозвучал тихий шёпот пострадавшего от моих рук мужчины.

Я немного ускорилась и, дойдя до преграды, набрала полные легкие воздуха и шагнула за неё.

Ни рваных ран, ни лужи крови, ничего, что я так боялась здесь увидеть.

Кощей лежал под белой простыней с перемотанной битами грудью и руками. О моем нападении говорила лишь тоненькая ещё красная полосочка на его лице вдоль правой щеки. Шрам.