Люди Солнца

– Таким образом, – снова встал Брюс, – открытие налицо: замок «Шервуд» – это «железная голова».

Я вскинул руки, и вместе со мной немедленно все находящиеся в зале обрушили под его своды оглушительные аплодисменты.

– Честное слово, – склонившись ко мне, произнесла Эвелин, – это лучше всякого тоста.

– Тост! – громко подхватил я её словцо и поднялся.

Вывел в пространство над столом руку с бокалом вина, помедлил секунду и провозгласил:

– За мудреца и поэта!

И, не выпив, быстро поставил бокал и присоединился к новым аплодисментам, а через минуту уже, отбив ладони, сел и с удовольствием выпил.

Вошли счастливые, с красными лицами русские моряки. Ярослав тут же им перевёл восхитительные стихи, и они одобрительно улыбались мальчишкам.

– Сейчас вы? – спросил я у Власты, переводя взгляд на Алис и Луизу, но Власта ответила:

– О, мы немного позже. Нам ту раскалённость, какую обычно делает Ярослав, не выдержать.

– Тай, Робертсон, Иннокентий! – сказал тогда я. – Отправляйтесь отведать этого заморского чуда.

– Глебушка! – позвал Ярослав. – Сопроводи.

– И я? – неуверенно спросил у меня Готлиб.

– Ты позже, – махнул я рукой. – Полный комплект. Места не хватит.

И он, даже не попытавшись изобразить огорчение, остался сидеть с розовеющей от счастья Симонией.

А я, отпустив застолье в вольное плавание, сидел, ел невероятно вкусный суп из рыбы и думал, что поскорее нужно привезти сюда учителя для детей. Какие изумительные способности у мальчишек! Их непременно нужно умело и старательно развивать. Как там называл Давид странного учителя? Ах, да. Гювайзен фон Штокс.

Ночной командор, счастье и айные планы

Ни владелец дома, ни его слуги не нашли в себе силы сбежать. Понурые и покорные, они сидели, имея каждый у ног по добротному матросскому сундучку, в той так памятной мне таверне, где я познакомился с Леонардом. Я вошёл с пайщиком компании «Бристольский лес» и с порога объявил им:

– Радуйтесь. Судьба послала вам быть матросами на торговом судне, а не на военном. Вот с сегодняшнего дня ваш рабовладелец.

И я представил деланно, напоказ смутившегося Джорджа Лэнгли.

Устроив это малоприятное дело, охваченный азартом более приятной авантюры, я зашагал в порт. Войдя в ювелирную лавку, спросил у конторщика:

– Есть в продаже золотые часы? Самые хорошие, дорогие.

Он быстро выбежал из-за конторки и спустя пять минут привёл раскрасневшегося от быстрой ходьбы владельца лавки.

– Часов у нас много на сегодняшний день, – почтительно сказал тот, выкладывая передо мной ряд массивных лепёшек, с цепочками и без них. – Почти полтора десятка!

– Мне нужен брегет, с боем.

– О, музыкальные часы сегодня в единственном экземпляре!

И, выбрав из ряда золотой диск, он, отщёлкнув крышку, поднёс к моему уху мелодичнейший звон.

– Беру, – сказал я и, отсчитав деньги, поспешил в адмиралтейство.

Луис был в Лондоне, добывал у алчных чиновничьих крыс назначение на место сэра Коривля. В приёмной, соответственно, не было секретаря, и купцы и просители держали самостоятельно утверждённую очередь.

– Доброго здоровья всем, братцы! – доброжелательно произнёс я, делая шаг от входной двери к двери кабинета.

– Будешь здоров и ты, если не сунешься поперёд очереди, – не очень вежливо ответили мне, и двое крепкого сложенья купцов загородили от меня кабинет.

В эту минуту дверь слегка отворилась и из неё выдавился побагровевший и мокрый от пота, словно в бане распаренный человек.

– Ох и лют сегодня! – шумным шёпотом сообщил он вмиг притихшей приёмной. – Выжал из меня всё до последнего пенса!

И, наскоро глянув в подписанную бумагу, криво ухмыльнулся и поспешил выйти.

– Джентльмены! – добавив в голос заговорщицкую нотку, заявил я собранию. – Сдаётся мне, что сейчас вы будете умолять меня пройти без очереди.

– Ну да, ну да. На колени вот ещё встанем.

– Какая мне от этого польза! – махнул я рукой. – А то б встали. Вы вот сюда – гляньте…

И я, не выпуская из рук, как несравненную драгоценность, показал им свою бумагу.

– Купчая… – прочитал для всех один из купцов, наклонившись.
– … Имения… О, мой Бог, как дорого!… На имя… сэра Коривля!

– Вы представляете, в каком блаженном настроении он сейчас будет?

И мимо стремительно посторонившихся блюстителей очереди я вошёл в кабинет.

– Высокое Солнце заглянуло в тёмную хижину моей незавидной судьбы! – запричитал я, отправляясь в путешествие по громадному кабинету. – Великий властелин морских перевозок сегодня передо мною, и его блистанием озарилась моя унылая жизнь, ой, ой! Добрейший и могущественнейший…

– Хватит болтать! – долетел до меня грубый окрик. – Я никому скидок не делаю!

Полусогнувшись, на робко семенящих ногах я совершал своё гаерное [6] путешествие и сдавленно хрюкал, чтобы не расхохотаться.

6

Здесь: шутливое.

– О что вы, о что вы! Какие скидки можно вымаливать у этого всесильнейшего и всеумнейшего господина, когда он так нуждается в деньгах!

– Ты что плетёшь, крыса портовая! – взревел сэр Коривль и стал приподниматься из кресла.

– Да, да, да, да! – плёл-таки я, продолжая семенить, и вот встал перед бескрайним зелёным столом. – Да! Как не нуждаться в деньгах, когда шестикратно преумноженная взятка залепила доброму господину его всеумнейшие глазки, и, поддавшись скромненькой такой, и, между нами говоря, глупенькой такой жадности, потерял всё накопленное за много лет Коривль, наш господин, благородный наш, умнейший, славный наш командор, заботливый наш, ишак надутый!

Коривль, раскрыв рот, замер.

– Увёз, увёз проклятый «Хаузен» его драгоценные денежки, собранные и со скидками, и без скидок!

– Ва… Ваша светлость… нижайше прошу простить! Не узнал… Без мундира!

– Ну да, ну да, – равнодушно проговорил я своим обычным голосом, выпрямился и пошёл вокруг стола к его креслу. – Непременно звезду тебе подавай.

– Ва… Ваша светлость! – растерянно восклицал он, поспешно освобождая мне кресло. – Как здоровье? Семья, детки?

– Ну да. Как будто ты знаешь, есть ли семья у лорда тайной полиции, сколько детей у него, где живут – когда это государственная тайна.