Люк у моря
Шрифт:
Утром 15 ноября, когда Глеб пришёл на работу, Клавдия Васильевна уже ждала его в торговом зале.
– Соколов, у меня для тебя есть поручение, – заговорщическим тоном начала она, зайдя в кабинет. – Сходи в «Голубой экран» и купи у них переносной телевизор. Какой-нибудь. Подойди к директору и скажи, что от меня. Вот тебе деньги, двести пятьдесят рублей. Потом мы им телевизор вернём, а они нам деньги отдадут. Я так уже делала. Посмотрим здесь похороны Ильича…
Глеб положил деньги в карман и вышел на улицу. Кутузовский проспект был почти пустой. Ни машин, ни людей. Лишь на противоположной стороне, у входа в магазин «Голубой экран», колыхалась небольшая толпа. Перейдя через подземный переход, Глеб вскоре влился в неё. С трудом протиснулся внутрь. Огляделся. В магазине было битком, как сельдей в бочке в соседнем рыбном. Откидная доска, ведущая в недра
«Ну, вот и всё», – думал Глеб, протискиваясь к выходу. В его памяти возникла поздняя осень 1964 года. Тогда он, ученик третьего класса, вышел из дому со свежим номером «Пионерской правды». В «Пионерке» печатали с продолжением приключенческую повесть «Ночной орёл». Глеб предвкушал, как он прочтёт следующий отрывок. Однако на первой полосе он сразу увидел текст важного сообщения о назначении Леонида Ильича Брежнева на пост Первого секретаря ЦК КПСС. «Как быстро пролетели восемнадцать лет!» – мелькнуло в голове. В душе Глеб был всегда признателен Леониду Ильичу за подаренную им физическую свободу, в буквальном смысле слова. Дело в том, что при Никите Хрущёве весь двор его тридцатого дома с утра был плотно забит чёрными персональными «двадцать первыми» Волгами. Протиснуться сквозь их череду было очень сложно. А после назначения Леонида Ильича через пару недель их словно ветром сдуло, и Глеб спокойно, с гордо поднятой головой, шествовал по утрам в родную двадцать седьмую школу.
– Клавдия Васильевна, дорогая, какой там директор! – сказал Глеб заведующей, возвращая деньги. – В зале ни одного продавца не видно было. Сплошь зрители.
– Ну что ж, подождём. Вечером по «Времени» покажут. Пойди принеси немного «Балтики» 1 . Помянем. – Посмотрев на Глеба, добавила: – Не прав оказался твой знакомый. Председателя КГБ Генсеком назначили.
Глава 2. Зелёный луч на закате солнца
Почти всё лето восемьдесят второго, за четыре месяца до описываемых событий, Роман провёл в Кацивели, на Южном берегу Крыма. Наблюдения не тяготили его, он любил свою работу и с удовольствием проводил ночи, а если надо было, то и дни у телескопа. При этом удавалось совместить приятное с полезным: радиотелескоп буквально нависал над пляжем, и можно было в свободное от работы время поплавать или просто полежать на берегу среди других отдыхающих, попеременно подставляя бока умеренному послеполуденному солнышку.
1
В советское время «Балтика» была не пивом, а очень вкусным мармеладом за 1 р. 10 к. килограмм.
В один из таких дней Роман попросил у местного рыбака лодку и направился в море на закате солнца. В чистом прозрачном воздухе пахло морской солью и водорослями. Заплыл довольно далеко от берега. Никого вокруг, только чайки кричат над волнами. Солнце почти ушло за спокойную гладь моря. И тут, с последним лучом заходящего солнца, Роман увидел, как зелёное пламя вырывается из-за горизонта. В этот же момент раздался крик чайки, спикировавшей на чёрное пятно в нескольких десятках метров от Романа. Пятно издало свистящий скрежет, отпугнувший чайку. Она метнулась прочь и пропала вдали.
Роман вгляделся. К его лодке подплывал дельфин, толкающий перед собой надувной матрас с человеком. Роман начал грести навстречу. Дельфин пригнал носом матрас к самому борту лодки, щёлкнул пару раз, прощебетал на прощанье только ему одному понятную мелодию и скрылся в глубине.
На полуспущенном матрасе лежала испуганная
девушка в одном купальнике. Роман помог ей перебраться в лодку и усадил на корме. Матрас тоже втащили в лодку.– Возьмите полотенце, прикройте руки и ноги. Они у вас почти сгорели на солнце.
Девушка послушно накинула на себя предложенное Романом полотенце. Светло-каштановые волосы, зелёные глаза, прямой точёный носик, изящно очерченный подбородок. Стройная фигурка, длинные пальцы на руках. Совсем молодая, лет восемнадцать или девятнадцать.
– Кто вы и как оказались в море?
– Меня зовут Диана. Я загорала на этом матрасе недалеко от берега, а потом случайно задремала. Проснулась – унесло далеко в море. Наверное, течением. К тому же матрас оказался не совсем герметичный. Очень испугалась. Даже звала на помощь, но это бесполезно, никого вокруг не оказалось. Кроме этого дельфина. Может, он меня услышал?
– Всё может быть, – согласился Роман. – Я знаю о таких случаях, когда дельфины спасали тонущих людей. Даже подныривали под человека, сажали себе на спину и так плыли с ним к берегу.
– Они умные и добрые.
– Да.
Девушка уже не выглядела испуганной. Она с интересом разглядывала Романа, который изо всех сил грёб к берегу. Догорали пурпурные краски заката, на востоке зажглись первые звёзды.
– Вы, наверное, замёрзли? Где ваша одежда?
– Я оставила её вон там, – Диана показала рукой на небольшой гротик у подножия скалы.
– Скала Лебедя. – Роман скорректировал курс, чтобы оказаться в указанном месте.
– Я здесь впервые, не знаю названий.
– Как же вы оказались одна на побережье? Где ваши родители?
И Диана рассказала, что родителей у неё нет, и где они – она не знает. Воспитывалась в детском доме в Сибири, а теперь, когда достигла совершеннолетия, отправилась поступать в институт в Москву. Её снабдили деньгами, документами, дали адрес общежития и сказали – никуда не сворачивать. Но она так мечтала побывать в Крыму, это была её мечта с самого детства! Сделала пересадку в Москве и рванула сюда. До поступления в институт время ещё есть, успеется. Сейчас она оденется и поедет на вокзал, а там будет ждать ближайшего поезда на Москву.
Роман слушал эту историю со смешанным чувством недоверия и восхищения. Надо же, так просто – захотела и поехала в Крым!
– У вас все там в детском доме такие бесшабашные?
– Почти все. Знаете, там ребята особенные, самостоятельные…
Пристали к берегу. Диана кинулась к камню, за которым, по её словам, лежали вещи и документы. Всё было на месте.
– А если бы документы пропали?!
– Тут же никого нет. И кому они нужны?
Роман подивился наивной беспечности этой девушки. Бросать её на произвол судьбы было никак нельзя.
– Знаете что, пойдёмте со мной. Я вас устрою в общежитие, а завтра решим, что дальше делать. Согласны?
Диана была согласна. Она переоделась за камнем в сухую одежду, взяла свой небольшой рюкзачок, и молодые люди двинулись в сторону общежития. Морской бриз сменился тёплым ветром с гор, несущим запахи хвои и аромата лесных трав и кустарников. Подошли к бетонной чаше бывшего радиотелескопа, который когда-то использовался для наблюдений Солнца, а потом был заброшен. Заросли самшита и можжевельника обрамляли подступы к громадной тарелке телескопа. Диана заинтересовалась гигантским сооружением, и Роман рассказал о его предназначении.
– Как интересно! Вы, значит, тоже радиоастроном? На чём же вы наблюдаете?
– Видите вон ту тарелку? Диаметр двадцать два метра. На ней я и провожу наблюдения.
– Зд'oрово! Вы мне покажете поближе ваш телескоп?
– Сегодня уже поздно, а завтра можем сходить туда на экскурсию.
Глаза у девушки загорелись. Роману был очень приятен неподдельный интерес Дианы.
– А в какой институт вы собираетесь поступать? – спросил он.
– Пока не знаю. В детском доме сказали, чтобы я поступала в Плехановский. Мне туда направление дали. Я же с золотой медалью окончила школу. – Девушка тряхнула каштановой гривой чудесных длинных волос и упрямо продолжала: – А я хочу на астрономию! С детства люблю смотреть на звёзды, мечтаю о полётах в космос. Книжку «Вселенная, жизнь, разум» Шкловского прочитала от корки до корки. У нас на набережной Оби можно в телескоп посмотреть за пятьдесят копеек, так я летом убегала из детского дома, уезжала за город и собирала в поле землянику, а потом продавала на станции. Так и зарабатывала, чтобы посмотреть в телескоп. А из художественных книг «Туманность Андромеды» – мой самый любимый роман. Люблю фантастику.