Люк у моря

Тут уже не на шутку заинтересовался Роман. Ведь это была его самая любимая книга с детства!

– Какой ваш любимый герой или героиня в этой книге?

– Низа Крит, конечно! А ваш?

– Эрг Ноор.

Молодые люди посмотрели друг на друга и смущённо улыбнулись. Звёзды переливались всеми оттенками, как будто кто-то вытряхнул драгоценные камни из волшебной шкатулки, и они в беспорядке рассыпались по фиолетовому бархату безлунного неба. Наступил вечер летнего солнцестояния. Пели цикады, похрустывала галька под ногами, чирикали стрекозы, вылетевшие на охоту за мальками рыб. Но земные звуки не мешали молодым людям слушать тишину космоса. Тёплый ласковый вечер опустился на волны и прибрежную гальку, как пушистый кот на завалинку, свернулся в клубочек и безмятежно задремал, пребывая в полной уверенности, что всё в этом мире развивается по плану, предначертанному свыше. Но что это за план, не дано было пока знать людям.

* * *

– Как ваша фамилия? – Тётя Паша, кастелянша студенческого общежития, открыла толстую тетрадь в клеточку.

– Аветисова. – Диана посмотрела на Романа, стоявшего рядом, и зачем-то добавила: – Отчества нет.

– А мне отчество без надобности. – Тётя Паша развернула тетрадку на сто восемьдесят градусов: – Распишитесь.

Диана послушно поставила свою подпись и получила взамен комплект постельного белья и ключ от комнаты.

– Вам повезло, – сказала тётя Паша, глядя на Романа. – Сегодня как раз одна студентка-практикантка уехала, место в двухкомнатном блоке освободилось. Надолго девушка к нам?

– На неделю, – не задумываясь, ответил Роман и взял рюкзак Дианы.

Комната была небольшая, но чистая и уютная. Диана положила постельное бельё на свободную кровать и оглянулась на Романа.

– Спасибо вам.

– Пойдёмте, я покажу вам, где кухня. – Спохватившись, Роман спросил: – Вы, наверное, голодная?

– Есть немного.

– Пойдёмте поужинаем. Здесь неподалёку приличный кафетерий. Он ещё работает, вкусно и недорого можно поесть.

После ужина расставались как добрые друзья. Роман проводил девушку до общежития.

– Скажите, имя «Диана» вам дали в детском доме?

– Да. Заведующая любила интересные имена давать детям без роду без племени. Пусть, говорит, детишки откликаются на красивые имена, у них и так жизнь тяжёлая. А фамилии давали – кому какие в голову взбредут. Мне дали в честь завхоза, Аветисова Петра Даниловича. Добрый такой старикан, хромой, с палочкой. Одинокий. Переживал, что единственная дочь его совсем забыла. Он поэтому и пошёл в детский дом работать, чтобы поближе к ребятишкам быть. – Диана кинула быстрый взгляд на провожатого. – Скажите, Роман, почему вы сказали, что я на неделю поселилась?

– Так вам же ехать в Москву, сдавать экзамены в университет. А они начинаются в первых числах июля. Надо ещё успеть документы подать. А вы что, уже не хотите в МГУ поступать?

– Очень хочу! Я просто думала… вы же сказали, что на одну ночь…

– Раз вы здесь оказались, глупо было бы не воспользоваться возможностью и не посмотреть Южный берег Крыма. Готов вас сопровождать, – Роман помедлил, – в свободное от работы время.

– Спасибо! Вы такой добрый. Пока вы работаете, я буду готовиться к экзаменам. Книжки у меня с собой.

На следующий день, как договорились, Диана ждала Романа у телескопа РТ-22 в четыре часа дня. Огромное двадцатидвухметровое блюдце смотрело почти в зенит. Отдыхающих на пляже было мало; наверное, пережидали послеполуденный зной в гостиницах или кафе неподалёку.

– Смотрите, какое прозрачное море! – Диана, не снимая сарафана, зашла в воду по колено и провела рукой по воде, создавая мелкую рябь.

– Это потому, что здесь много моллюсков – устриц и мидий. Они пропускают воду через жабры и очищают её от ила и загрязнения. От микробов и бактерий, кстати, тоже. Поэтому вода здесь ещё и целебная.

– Вы и это знаете? – Девушка смотрела на Романа с восхищением. – Значит, вы не только в астрономии, но ещё и в биологии специалист?

– Нет, конечно. – Роман смутился. – Просто я на днях пристроился к одной экскурсии: захотелось послушать, что гиды рассказывают про местные телескопы. Попутно экскурсовод рассказала про чистоту воды и прозрачный воздух – объясняла, почему именно здесь поставили телескопы. В 60-х годах тут ещё один радиотелескоп работал, для изучения энергии солнца. Очень удобно, когда двести солнечных дней в году! Редко где столько ясных дней бывает. Это тот – стационарный, бетонный, который мы с вами уже видели.

– Как же бетон улавливал солнечное излучение?

– Что вы! Улавливал не бетон, а специальные пластины. Их в конце пятидесятых годов демонтировали. А нижняя часть бетонной чаши сама разрушилась со временем: солнце, воздух и вода – не только друзья.

Роман внимательно посмотрел на Диану, которая не торопилась зайти в море. Вдруг он понял:

– Вы не умеете плавать?

– Не умею. – Девушка потупилась. – Нас из детского дома одних не отпускали, а все вместе мы на пляже бывали максимум три-четыре раза за лето. Так и не научилась. Поэтому и взяла матрас, что хотелось в море, а плавать не умею.

Роман ещё раз подивился беспечной отваге девушки, которая, не умея плавать, отправилась покорять на надувном матрасе морские дали.

– Диана, давайте перейдём на «ты». Не возражаете… то есть не возражаешь?

– Не возражаю. По крайней мере, попробую.

– Знаешь, Диана, я тебя понимаю. Когда я отдыхал по путёвке в Артеке, нас тоже водили на море всей командой, строго по расписанию. Всё время было расписано: то мы помогаем на стадионе траву укладывать в газоны, – тогда новый большой стадион как раз строили, – то маршируем и разучиваем песню к общелагерному смотру. Да мало ли чего ещё! Шахиншах Ирана, помню, приезжал, мы разучивали приветствие на персидском. Все дружины собирались на стадионе, когда встречали именитых гостей. На экскурсии нас часто возили, в походы мы ходили. Аю-Даг, Роман-Кош… – Роман увлёкся воспоминаниями, было видно, что ему приятно вспоминать дни пионерской юности, проведённые в знаменитой на весь Союз детской здравнице. – Я бы тоже за эти краткие «выходки» к морю не научился плавать, если бы до этого не умел. Однажды умение плавать мне помогло, одной девочке из нашего отряда помог выбраться из глубоководья. Она, как и ты, не умела плавать. Совсем. Случайно попала в то место, где ноги не доставали до дна, и запаниковала. Я оказался рядом и вытащил её. Она меня так благодарила! Мне даже неудобно стало. Называла меня своим спасителем.

– Значит, вы… ты не только меня спас? А потом что с этой девочкой стало?

– Не знаю. Мы разъехались после смены домой, и всё. Иногда ещё некоторые из ребят писали друг другу, а потом как-то само собой всё заглохло. Жалко, конечно. Я бы не возражал сейчас встретиться с этими юношами и девушками, расспросить, как они живут.

Роман задумчиво посмотрел на Диану:

– Хочешь, я научу тебя плавать?

– Очень хочу!

Через два часа занятий Диана уже вполне прилично держалась на воде и даже могла преодолеть на спине небольшое расстояние вдоль берега, метров десять. Решено было продолжить учёбу завтра, а пока забраться на гору Кошка.

Неделя промелькнула быстро. Ездили на экскурсии в Ботанический сад, в Ливадию, гуляли по Воронцовскому парку. Совершили восхождение на Роман-Кош по артековской тропе от Краснокаменки, названной так по имени скалы Красный камень. Для Романа это был второй подъём на вершину, в первый раз он взбирался на гору вместе с пионерским отрядом из Артека семнадцать лет назад.

– Вон там Чуфут-Кале, а неподалёку Крымская астрофизическая обсерватория в посёлке Научный. Видишь, там белый купол на солнце блестит? – рассказывал Роман, стоя с Дианой в высочайшей точке Крыма. – Если хочешь, мы там с тобой побываем. Эх, жаль, времени мало осталось! А море в другой стороне, но оно видно только в условиях очень хорошей видимости. Лучше всего в бинокль, но мы с тобой его не взяли.