Лютая

– Никто, – Хугун качнул головой. – Но могут.

– Кто?

– Люди, – прозвучало так, будто это могло все объяснить. – Сейчас все хорошо. Но что будет потом? Вдруг кто-то затаит обиду? Решит навредить?

– Зачем кому-то такое делать? – удивился Рвай.

– Всякое бывает, – старый вождь пожал плечами. – Люди всегда находят причину для ссоры. Она уйдет – движение встанет.

– Борг не даст ее обидеть, – произнес молодой вождь, ощутив легкую потаенную горечь.

– Он уйдет с ней. В племени его ничто не держит. Ее тоже. Мать? Она тоже может уйти.

– Тогда их нужно как-то соединить с племенем, – начал рассуждать Рвай. – Еще одна жена? Нет, вряд ли Лютая захочет делить мужа с другой женщиной. Я не знаю точно, но все это время они были только вдвоем. Борг давно уже мог начать ухаживать за еще одной, но никогда не делал этого. Есть еще Хатия. Если она войдет в круг, то семья ее мужа станет ее семьей. А там другие жены, их семьи. Все в племени связаны друг с другом. Если Хатия родит, эта связь станет прочнее. Однажды и Лютая родит, и ее ребенок возьмет себе жену или войдет в круг, упрочняя узы с племенем.

– Хорошо, хорошо, – Хугун благодушно закивал. – Ты понял мои слова. Еще есть друзья.

– Друзья? – Рвай удивился, а потом поглядел на вождя с недоверием.

Он прекрасно знал, что многие могли бы отказаться даже от близких родственников, не говоря уже о друзьях. Если человеку будет угрожать смерть, то он с радостью поставит перед собой даже своего ребенка. А друга и подавно.

– Она другая, – напомнил Хугун. – Здесь, – он легко ударил себя в грудь. – Всего больше. Даже друзья могут связать ее.

Рвай слегка нахмурился. С одной стороны, в этих словах не было смысла. Он, как и другие, даже к своей семье не был слишком привязан. Конечно, он никогда не бросил бы их в пасть хищника для того, чтобы выжить самому. Особенно равнодушным его оставляли жены.

С другой стороны, почему-то на ум приходила именно Лютая. Чувства к ней отличались. Они явно были сильнее, но он успешно подавлял их, понимая, что у него нет шанса. А еще он любил своих детей.

Осознав это, Рвай слегка растерялся. Раньше он особо не задумывался обо всем этом, просто не было повода. Он принимал реальность такой, какая есть, не стараясь анализировать свои мысли и чувства.

– Я понимаю, – кивнул он наконец.

– Очень хорошо. Да, да, – Хугун выглядел довольным. Он уже собрался продолжить свою речь, как их прервали.

Спустя минуту они узнали, что по ту сторону реки были замечены кочевники. На бывшее племя Рвая надвигалась опасность.

Глава 26

Укрывшись в густой листве, наблюдатели провожали внимательным взглядом продвигающегося вперед противника. Раз за разом над лесом взвивался крик незнакомой кочевникам птицы. Они даже не догадывались, что это вовсе не птица, а те, кого они ищут.

Чем ближе подбирались враги, тем больше в поселение приходило информации. Она шла и от наблюдателей, тихо сидящих в кронах деревьев, и от разведчиков. Невидимые звери призраками скользили среди кочевников, заставляя тех напряженно поглядывать по сторонам.

Врагов было много. Очень. Становилось понятно, что легко победить не получится. Если неприятель окажется настойчивым, то его не остановит даже стена. Да, кочевники, конечно же, потеряют много воинов, но все равно смогут пробиться внутрь поселения.

Раз так, значит, надо ослабить противника. Сделать что-то, что заставит его потерять желание биться.

Решив так, Борг приказал разведчикам нападать. Понятно, что призрачные звери, несущие в себе сознание людей, не могли просто ворваться в толпу и начать всех рвать. Любая рана могла навредить сознанию человека. Именно по этой причине управляемые людьми тотемы нападали тихо и незаметно, постепенно уменьшая количество врагов.

Они кружили вокруг идущих вперед воинов, дожидались, пока кто-то отойдет в сторону, и нападали. Сначала кочевники не обращали на смерть товарищей особого внимания. Они привыкли к тому, что кто-нибудь время от времени умирает.

Забеспокоились они, только когда нападений стало больше, чем когда-либо. А когда поняли, что неведомые звери убивают не потому, что голодны, а по какой-то иной причине, то и вовсе хотели повернуть назад.

Услышав подобное, Тонг взъярился. Он не намеревался останавливаться. Им пришлось преодолеть слишком долгий путь, чтобы добраться сюда.

Убив собственноручно того, кто кричал громче всех, призывая вернуться в саванну, Тонг навел в своих рядах порядок. Он запретил отдаляться от общей группы. Теперь все шли плотным строем.

Смерти почти прекратились, и все облегченно выдохнули, повеселели. Призрачным тотемам это не понравилось, но рисковать своим рассудком люди все-таки не могли. Так что теперь они лишь провожали врагов, время от времени передавая информацию Боргу.

Почти сразу, как совету стало известно о приближении кочевников, в соседнее племя был послан гончий. Он должен был рассказать об угрозе. Борг надеялся, что Хугун пошлет им воинов в поддержку. Вот только от их селения до племени старого вождя было достаточно далеко. Возможно, помощь просто не успеет добраться. Впрочем, соседи могут и вовсе проигнорировать призыв.

– Ловушки проверили? – хмуро спросил Борг, вышагивая в сторону стены. Он хотел еще раз убедиться, что лучники находятся на своих местах и понимают сложность положения.

Женщин и детей собрали в центре поселка. Борг знал, что кочевники не станут никого из них убивать, но кто-нибудь мог получить случайное ранение. Он предлагал отправить всех к соседям, но мужчины не согласились. Оказалось, что они опасались, как бы Хугун не воспользовался их слабостью. Племя по другую сторону реки было дружественным, но это не значит, что те не могут поменять свое отношение.

Когда Борг обдумал это, он даже слегка пожалел, что отправил к соседям гончего. Кто знает, как поступит старый вождь, когда увидит их потери и осознает, что может с легкостью их захватить.

Когда нападения прекратились, кочевники немного расслабились. Правда, они все равно настороженно поглядывали по сторонам. Все испытывали сильное желание повернуть назад. Вот только глаза Тонга, сверкающие яростью, говорили всем вокруг, что любой, кто захочет вернуться, умрет на месте от его копья.