Лютая

Воду донести удалось – ее бурдюк не развалился по дороге. Всего за один раз можно было принести не больше трех литров мутноватой воды. После ее выливали в общественные каменные чаши, из которых каждый брал себе столько, сколько нужно. Естественно, многодетные семьи потребляли больше воды, но никто даже не думал упрекать их за такой расход. Все дело в том, что здесь такая семья обладала большей властью и уважением. Другие, более мелкие семьи должны были смириться с этим и молчать.

В таких семьях обычно было три или четыре жены и десяток детей. При этом иногда одна или две жены были беременными, а значит, не ходили ни за водой, ни за фруктами. Несмотря на большую смертность, люди все равно поддерживали свою численность, а иной раз и увеличивали ее.

Выходило, что воды такая семья нальет литров шесть, а использует все пятнадцать, если не больше.

С одной стороны, Саша понимала, что такое отношение продиктовано эпохой. Семья, способная родить и вырастить большое количество детей, была в приоритете, ведь люди здесь интуитивно заботились о продолжении рода человеческого. Те, кто не мог плодиться с высокой интенсивностью, должны были стать опорой для тех, кто мог. С другой стороны, сама Александра была человеком иного времени, и такое отношение вызывало отторжение.

Почему она должна тратить свое время и силы на то, чтобы другая семья могла спокойно пользоваться плодами ее труда? Нет, она готова была делать что-то общественно-полезное, то, что принесет в будущем пользу всем людям, но ей не хотелось становиться бесплатным работником более сильных и плодовитых семей.

Отметив все это в мыслях, Саша сосредоточилась на корзине. Подобие плетенки она делала только в детстве, да и то лишь ради интереса и игры. Она никогда не занималась этим всерьез. В конце концов, в их время можно было купить что угодно и когда угодно, так что не нужно было тратить время на собственные поделки.

Мысленно представив себе будущую работу, Александра озаботилась необходимым материалом. Ей нужны были прутья. Кажется, корзины плели из ивы, и неудивительно, ведь у этого дерева весьма длинные и гибкие ветви.

Оглядев растения рядом с их хижиной, Саша не нашла ничего подходящего. Углубляться в лес пока не хотелось. Несмотря на то что она уже ходила, сила и выносливость тела оставляли желать лучшего. Кроме того, она прекрасно знала, что там ее за каждым кустом поджидает опасность. Стоит тщательнее подготовиться к столь рискованному занятию, как поход от дома на сто метров.

– Что надо? – спросила Хатия, конечно же заметив поведение дочери. Она некоторое время наблюдала, как Амия бродит неподалеку, рассматривая кусты и ветки.

Саша мысленно отругала себя. Всё-таки не стоит забывать, что местные жители лучше ориентируются в этом мире, а значит, стоит сначала спросить Хатию, а потом уже, в случае неполучения необходимой информации, действовать самостоятельно.

Она на пальцах объяснила то, что ей надо. Хатия не стала спрашивать, зачем это дочери. От нее не укрылось, что Амия после выздоровления ведет себя иначе, чем раньше.

Задумавшись на некоторое время, Хатия обвела взглядом соседние кусты, а потом, словно что-то вспомнив, вскочила на ноги и умчалась в лес. Саша надеялась, что та не станет убегать слишком далеко от поселения. В порыве энтузиазма она может потерять осторожность и попасть в беду.

К ее облечению, женщина вернулась буквально спустя пару минут. При этом она тащила за собой вполне знакомый лист. Из таких же не так давно они делали бурдюки. Александра покосилась в сторону тех самых бурдюков, которые использовались несколько раз. Сейчас они стояли в тени рядом с их хижиной. Вероятно, Хатия просто не подумала, что сделанный однажды сосуд можно развернуть, превратив его обратно в лист.

Дотащив ношу до Саши, Хатия села прямо на землю и принялась отрывать от листа куски. Александра наблюдала за ней какое-то время, пока не поняла, что именно делает женщина.

Сердцевина. Именно ее освобождала Хатия.

– Вот, – произнесла женщина, протягивая Саше чистую сердцевину листа.

Взяв получившийся прут в руки, Александра внимательно его осмотрела. На первый взгляд он вполне подходил – достаточно длинный и весьма гибкий. По крайней мере, при легком сгибе прут даже не подумал ломаться. Вот только как он поведет себя, высохнув? Ей не хотелось делать что-то недолговечное.

Именно по этой причине Саша оставила несколько десятков сердцевин в тени, решив высушить их. Пока будущий материал для корзины сох, Саша упорно вспоминала, как делать плетенки.

Через несколько дней она решила, что материал высох достаточно. Она помнила, что прутья необходимо для начала вымочить в горячей воде. Так она и сделала – когда вода нагрелась, Саша начала погружать в нее сердцевины.

Неожиданно под воздействием горячей воды высушенные сердцевины листа стали очень мягкими. От этой картины сердце Александры забилось быстрее. Она ощутила предвкушение. Когда-то одежду делали из растений. А еще из них можно сделать веревки, циновки, матрацы, покрывала и многое другое. Успокоившись, она вытащила размякшие сердцевины и проверила их на прочность.

Они оказались немного более гибкими, чем необходимо, но при этом очень прочными.

Что ж, пока можно поработать с этим, а там видно будет.

Хатия, все время наблюдающая за действиями Саши, округлила глаза, когда увидела, насколько изменились еще недавно упругие сердцевины. И чему тут удивляться, разве она не видела, что трава, опущенная в горячую воду, становится мягкой? Видимо, просто не соотнесла одно с другим.

Итак, для начала следует сделать дно. Для этих целей Саша взяла шесть более толстых сердцевин. В трех посередине сделала с помощью ножа прорези (откровенно говоря, было очень трудно, два прута в процессе испортились), остальные три вставила в эти разрезы. Получился крест. Ей пришлось укрепить его с помощью более тонкого прутика. После этого она развернула палки веером. Вышло что-то похожее на спицы в колесе велосипеда.

Ветки были чуть более гибкими, чем необходимо, но Саша надеялась, что они немного подсохнут и станут прочнее. Скручивая вокруг спиц один прутик за другим, она достаточно быстро сделала донышко. Осторожно отрезав лишнее (опять пришлось потрудиться, так как нож был довольно тупым), она закончила работу и придирчиво ее осмотрела. Выглядело несколько косо и слишком вогнуто. Кроме того, дно не имело нужной крепости. Конечно, оно не напоминало сплетенное из веревок, но все-таки Саше казалось, что все должно быть более твердым.

После этого Александра задумалась, как ей добавить стойки – прутья, с помощью которых она сделает стенки корзины. В памяти ответа на этот вопрос не нашлось. В конечном итоге у нее кое-как вышло прикрепить ко дну несколько прутиков. Правда, они были слишком мягкими, поэтому Саша подвесила донышко, отчего каркас свисал вниз. После этого она закрепила мягкие прутья, чтобы они в процессе не слишком сдвигались в стороны, и начала оплетать. Постепенно будущая корзина приобретала знакомые очертания.