Мадемуазель Каприз

Девушка не обратила внимания на то, что ее только что назвали столь фамильярно, для этого нужно было выслушать фразу до конца и осмыслить сказанное. Но Валентине не хватило на это терпения.

— Интересно, чему мне прикажете радоваться? Вы и сами все знаете, месье Рэдклифф. И лучше скажите спасибо, что вы еще целы.

— Ой-ой-ой, — отозвался он, улыбаясь.

— Сейчас вам будет не до смеха. Вы меня еще не знаете. Я не хочу плыть в эту вашу идиотскую Англию, ясно?

— А придется, Тина.

— Что-о? Как? Как вы меня назвали? — на этот раз Валентина услышала, — как вы смеете?

— А мне нравится. К тому же, до мисс Лефевр вы еще не доросли.

— В таком случае, вам должно быть совестно похищать детей! — подскочила девушка, — и нечего тут хохотать, как ненормальный! Убирайтесь отсюда и чтоб я вас больше не видела! Никогда! Ясно?

В это время в дверь вновь постучали. Валентина резко обернулась на стук и рявкнула:

— Кого там снова принесло?

— Какая вы ласковая, Тина, — с новой силой засмеялся Рэдклифф.

В каюту тем временем вошел корабельный кок по имени Сэм, неся дымящийся завтрак на подносе.

— Мисс, — произнес он, — ваш завтрак. Капитан, прошу прощения.

— Нечего просить у него прощения, он уже уходит, — выдала Валентина, вызвав в вышеозначенном новый приступ хохота.

Сэм улыбнулся. Он был симпатичным толстячком, его маленькие глазки, заплывшие жиром, смотрели приветливо. Именно таким большинство людей и представляет повара.

— Это Кейн распорядился? — поинтересовался капитан, отсмеявшись.

— Да, сэр.

Валентина посмотрела на стол, куда кок поставил поднос и ей тут же сильно захотелось есть.

— Спасибо, — поблагодарила она Сэма.

Кок дружески подмигнул ей и вышел.

— Для начала следовало меня спросить, стоит ли вас кормить, Тина, — сказал Рэдклифф.

— Свинство какое, — не смолчала она.

— Да-да, если б вы поголодали часок-другой, это пошло бы вам на пользу.

— Это гадко!

— Что именно? — невозмутимо отозвался он.

— Все! Ваше присутствие здесь и ваши отвратительные речи! И вы сами тоже! Уходите отсюда!

— Это мой корабль, Тина, и я здесь капитан. Так что, я могу находиться, где угодно. В том числе, и здесь, — с этими словами он преспокойно уселся на стул.

Валентина оглядела его с ног до головы неприязненным взглядом и кивнула головой.

— Ну конечно, что еще вы можете сделать. Значит, вот как? Не уйдете?

Капитан лишь покачал головой, явно забавляясь.

— Ну ладно, сидите. Я вас предупреждала.

Голос девушки звучал подозрительно мягко. Рэдклифф заподозрил неладное и повернулся, но было поздно. На его голову обрушился целый водопад из горячей жижи, вермишели и курицы.

Капитан вскочил на ноги и отплевываясь, закричал:

— Совсем сдурела, проклятая девчонка! Ты у меня дождешься!

— Пошел вон!

В руках Валентины уже находилось второе блюдо. Рэдклифф поспешно выскочил за дверь, не желая, чтобы на нем оказался вареный картофель вдобавок к вермишели. В дверь за его спиной ударила тарелка и с грохотом разбилась. А потом послышались звуки, которые были ему еще более ненавистны. Валентина громко, захлебываясь, хохотала. Рэдклифф взбесился.

— Сейчас я тебе устрою, дрянь этакая!

— Кофе, — припечатала девушка, поднимая кофейник.

Всякое желание входить вовнутрь у капитана тут же пропало. Он даже подпер дверь плечом.

— Я объявляю голодовку! — крикнула Валентина, — я никогда не буду больше есть, никогда, слышите? До тех пор, пока вы не отвезете меня назад!

— Размечталась, — злобно буркнул Рэдклифф.

Тем временем около него столпилось человек пять матросов и Кейн, успевший переодеться. Они подозрительно кривили губы. Патрик, сдерживающийся лучше всех, протянул руку, чтобы смахнуть с плеча капитана остатки завтрака, так и не съеденного Валентиной, но Рэдклифф отшвырнул его в сторону так, что тот едва не упал.

— Прочь!

И он быстро удалился.

После сцены побоища Валентина огляделась кругом. Всюду валялась вермишель и картофель, пол был покрыт свежим бульоном. Девушка пнула ногой кусок курицы, который стукнулся в дверь.

— Гадость, — поморщилась она.

Она села на стул и снова захихикала, припомнив, какое выражение лица было у отвратительного капитана. А уж вид!

Дверь со скрипом отворилась и девушка машинально потянулась за кофейником. Но это был всего лишь Патрик.

— Мисс Лефевр, — начал он, оглядываясь по сторонам, — о-о, — это относилось к остаткам завтрака на полу.

— А вам что? — нелюбезно отозвалась девушка, — вместо того, чтобы тут таращиться, лучше бы велели здесь убрать. Я что, весь день должна сидеть в грязи?

— Конечно, мисс, хорошо.

— И побыстрее.

Кейн поспешно выскочил из каюты, настроение у Валентины было не из лучших. Оглянувшись на матросов, он кивнул одному головой:

— Убери в каюте, Люк.

Матрос козырнул и отправился за шваброй.

Заглянув опять в каюту, Патрик робко произнес:

— Мисс Лефевр, пожалуйста, не сердитесь, я приложу все усилия, чтобы повлиять на капитана и поскорее вернуть вас домой. Но только прошу вас, не отказывайтесь от пищи.

— И как вы сможете повлиять на него? — скептически хмыкнула Валентина, в способности убеждения Патрика она не верила ни на йоту, — есть только один способ, вряд ли вы его примените. Но и ехать в вашу Англию я тоже не хочу.

— Мы не едем в Англию, мисс Лефевр, — уточнил Патрик, — капитан намеренно ввел вас в заблуждение. Для начала мы направляемся к островам Драй-Тортугас, слышали, наверное? А потом…

— Куда? — перебила его она, — этого еще не хватало. Господи, за что все это свалилось на мою бедную голову? Что я такого сделала?

— Да что же вы могли сделать, — пробормотал Кейн, не зная, что еще сказать на это.

Валентина окатила его злобным взглядом и продолжала:

— Мне только Драй-Тортугас не хватало для полного счастья. Там я еще не бывала. О Боже, Боже, Боже! — она взялась руками за голову, — будь проклят тот день, когда я встретила всю вашу жуткую шайку! Почему я не осталась у Оливии? Ну почему, почему?