Мадин

— Бля, с тобой разговаривать невозможно! — Мадин ударил кулаком по кожаной обивке дивана.

— Так пиздуй отсюда, — Заур зажег сигарету.

— Ты передал Еве письмо?

— Я тебе сто раз говорил, что да, передал, толку с этого мало, — он пожал плечами.

— Она его прочитала? Ты видел, как она его читала?

— Ага. Не проняло. Ничего не поделаешь. Тренируйся еще.

— Она не подпускает меня к себе… — Мадин дернулся, подался вперед, переплетая пальцы рук между собой. — Поговори с ней! Сделай хоть что-нибудь! Мне нужно с ней поговорить! Просто необходимо объяснить, как все произошло!

46

— Ну, да, у меня же на нее невъебенное влияние, мы с ней лучшие подружки, сейчас сбегаю к ней домой и все устрою. Сам вдубляешь, что несешь?!

— Мне нужен хоть какой-то результат! А ты, как всегда, бесполезен!

— Так возьми и сам сделай! Я тебе не сваха, чтобы с телками сводить!

— Ты просто не хочешь! Она тебе никогда не нравилась!

— Слушай, думай, что хочешь, только уебись отсюда, а?!

— Уебусь, когда посчитаю нужным! Ты забываешься, если что, — зло прошипел Мадин. Надо же… я никогда не слышала, чтобы он говорил так. Я даже не знала, что он так умеет… Со мной он так никогда не разговаривал.

— Зад тебе не поцеловать, господин ученый?

— Обойдусь, но можно было бы хоть каплю сочувствия проявить к брату!

— Да заебался я его к тебе проявлять, ты уже сколько лет ноешь, возьми и сделай сам что-нибудь!

— Что?!

— Что-что, сына своего обеспечь! Сделай для него что-нибудь, счет открой, не знаю, оплати ему хоть что-нибудь, ты знаешь, что он болеет! Что бывшая твоя его все это время одна тянет! Хату им купи, а не ной и слюни растирай!

— Я хочу увидеться с ним… — Заур усмехнулся и покачал головой на слова брата.

— А оно ему надо? Еве оно надо? Может, у нее уже другой мужик есть!

— В смысле?

— В прямом! На хуй ты им сдался, говорю? У тебя жена, беременная, между прочим, вот-вот родит и что тогда? Еву возьмешь второй? Что ты вообще от нее хочешь? Ну, допустим, поговорит она с тобой, допустим, даже простит, а дальше что? Ты готов, собираешься развестись с Самирой? Бросишь ее с новорожденным ребенком? Или будешь продолжать морочить голову бывшей и станешь приходящим по воскресеньям отцом для пацана? Самира-то разрешит?

— Я… я не думал об этом… то есть, думал, но… я не знаю, что делать. У меня нет ответов на все эти вопросы.

— А пора бы врубить башку и, как минимум, перестать стругать детей бабам, с которым ты не хочешь или не можешь быть. Прежде чем лезть в жизнь бывшей ты хотя бы определись, что вообще от нее хочешь. Что можешь дать.

— Наверное, ты прав…

— Я всегда прав. А теперь вали отсюда и дай мне отдохнуть.

— Перетрудившийся, — поморщился Мадин.

— Иди-иди, докторская сама себя не напишет!

— Пф, а ты-то чем можешь похвастаться, кроме траха со шлюхами, алкоголя и моря сигарет?

— Это хотя бы приятно, — просто ответил Заур.

— А, ну да, куда науке до грехопадения.

— Ой, хватит, а? Уебывай. Думай сиди в своем кабинете. Ты это дело любишь. Глядишь, и письмо еще одно сочинится.

Я поняла, что их голоса стали удаляться и немного расслабилась, однако настроение на весь однозначно было испорчено. Действительно, чего от меня хотел Мадин? А Заур?

— Выползай, конспиратор. Хорошо, что мой брат слеп и видит лишь свое отражение в зеркале, остальной мир для него массовка, потому что, будем откровенны, прячешься ты хреново, — тихо смеясь, произнес Заур.

Я выползла из-за занавесок.

— У вас с братом такие теплые отношения, обзавидуешься просто.

— А то, — Заур хмыкнул, подходя ближе. — Все нормально?

— Наверное, — я пожала плечами. — Плевать, что он хочет и думает. Я не подпущу его к Игорю. Но ты ведь специально его провоцировал…

— А я такой, это правда…

— Козлинка, да? — Я усмехнулась.

— Точно, кис, — Заур приобнял меня и против силы чмокнул в нос. — Погнали допивать кофе.

Я вынужденно последовала за ним, пытаясь осмыслить то, что произошло. Взглянуть на это со стороны. Я пряталась от Мадина в доме Заура, после совместной ночи и совместного завтрака. И я была больше на стороне Заура, осуждая при этом Мадина. Когда, когда моя жизни успела стать такой? Когда друг стал врагом? То есть, ни то, чтобы я считала Заура другом, но ведь он сказал правильные вещи.

Если бы Мадин хотел, он бы уже землю нос прорыл, а с сыном бы увиделся, сделал бы что-нибудь для него. Тем более, Игорь болел. Но все, о чем думал Мадин — это был сам Мадин. Его волновали его чувства, его мысли, его прошлое и его будущее. Ему не была интересна я, Игорь, его брат. Ему не была интересна и Самира с ее еще не родившимся ребенком. И с одной стороны ее можно было даже пожалеть. Мадин был настолько большим эгоцентристом, что, возможно, мне даже в чем-то повезло, потому что я не была сейчас на ее месте.

Наверное, мне стоило благодарить судьбу за то, что она развела меня с Мадином. И пускай в начале было чудовищно больно, страшно и тяжело, но теперь у меня был шанс стать счастливой с кем-то достойным. Разумеется, после того, как я избавляюсь от его змеевитого брата.

47

Странно, но я не могла перестать думать о слизняке. То есть, нет, конечно, он меня шантажировал и вся ситуация была ужасна, но странным было другое — я не могла перестать думать о сексе со Змеем. К слову, у себя в телефоне я так и записала Заура. И, да, мы обменялись номера. Странный какой-то шантажист мне попался, но факт оставался фактом. Раньше я думала, что можно подсесть на сигареты, кофе, алкоголь, даже еду, а оказалось, что вполне себе можно подсесть на секс и мужской член.

Я не ощущала себя такой голодной до общения с Зауром, во время многолетнего воздержания, как сейчас, когда начала спать с ним. Мне постоянно хотелось оказаться с этой змеей в одной постели.

Заур был… страстным. Это если мягко выражаться. Он был словно животное, и это, если говорить ближе к правде, и более открыто. Он был пошлым, жестким, огненным, будто и не человек вовсе. За одну ночь мы могли сделать это три-четыре раза в самых разных позах, мы могли вообще не спать. Конечно, на утро я была, как зомби, но я была таким счастливым зомби, что не смела возражать

А еще у Заура оказался очень длинный и грязный язык. Ну, змея, говорю же. Эти его «соси мне, сучка», «старайся лучше для своего папочки», «раскрой пальчиками свою дырочку для меня»… у меня уши вяли. И одновременно с этим все намокало там, внизу. Он вел себя, как неотесанный дикарь, неандерталец, у нас с ним не было близости, не было интима или даже секса, это был трах, мы не занимались любовью, мы трахались, словно голодные кролики. У меня складывалось ощущение, что я попала в какой-то нескончаемый порно фильм.