Мадин

Мы с Зауром делали это на кухне, на столе, на полу гостиной, возле окон гостиной, за что мне до сих пор очень стыдно. В ванной, на полу холла, в общем, мест, которые мы не осквернили в его квартире практически не осталось.

— Ты меня не слушаешь…

— Что? Ах, прости, нет… что ты… — я смущенно улыбнулась и виновата покачала головой. — Прости, Богдан, просто…

— Ничего, я знаю, что ты переживаешь о сыне… Но я узнавал о его состоянии, разговаривал с главврачом, он идет на поправку, причем даже быстрее, чем мы могли бы надеяться. У вас обязательно все будет хорошо.

Мы с Богданом прогуливались после тяжелого рабочего дня. Я отпахала свой в дурдоме, Богдан — в клинике. Я пробыла с Игорем до самого закрытия, пока медсестра не выгнала меня взашей, а проводить до дома взялся старый одноклассник. Правда, сосредоточиться на разговоре не получалось. Потому что я знала, что дома задержусь максимум на полчаса — приму душ, выпью чашку кофе, чтобы взбодриться, и вызову такси. А дальше…

— Ты волновался за Игоря? — Я подняла на старого друга удивленный взгляд.

— Конечно, — он искренне улыбнулся, протягивая мне кофе.

От больницы, в которой проходил реабилитацию сын до дома, было кварталов десять, которые легко можно было пройти пешком. Но так как вечером было уже прохладно, мы с Богданом решили согреться кофе.

— А завтра ты со мной поужинаешь или тоже будешь не голодна?

— Я… — Богдан перебил меня своим тихим смехом.

— Ты не подумай, я ведь ни на что не намекаю, — опередил он меня. — Просто, знаешь, как все вышло… после школы поступил в мед и все, жизнь разделилась на до и после. Я кроме учебы ничего не видел последние десять лет, она стала и моим другом, и моей женой, и моей семьей. Я чуток вздохнул только после окончания ординатуры. И то, когда понимаю, сколько еще нужно будет учиться, мурашки по коже… Поэтому я так рад встретить кого-то из своего прошлого, кто меня уже знает и перед кем нет нужды притворяться.

— Я ничего такого и не думала, — я улыбнулась, с благодарностью принимая из его рук миндальный латте. — Приятно слышать, что ты заботишься о своих пациентах, это многое говорит о тебе, как о враче, — я сказала это и призадумалась. На самом деле, никто из моего окружения не думал о том, какого Игорю, что с ним, справился ли он с болезнью, какие у него прогнозы на будущее. Мадин думал о своего ненасытном эге, Заур о своем члене, Самира и Камила о своей выгоде. Только Богдан искренне интересовался здоровьем моего сына и это приятно удивило.

— А на счет ужина ты промолчишь, да? — Богдан улыбнулся, продолжая медленно шагать к моему дому.

— Почему же? — Я подняла на него взгляд и тоже улыбнулась. Конечно, спать с Зауром было весело и очень, очень приятно, но в перспективе он все равно оставался шантажистом, который хотел от меня только интима. А вот Богдан… разумеется, я не могла быть уверенной, что нужно ему. Возможно, человеку действительно не хватало общения и он хотел отвлечься от медицинской рутина, а, может быть, совсем другого…

Наверное, стоило проверить. Богдан был положительным. Во всем и со всех сторон, и, надо отметить, я никогда не встречала таких парней. Мне попадались гады из рода Шумаховых и все. Может быть, наконец-то, судьба мне улыбнулась? Не стоило отвергать его и упускать такой шанс.

— Так…

— Я с удовольствием с тобой завтра поужинаю.

48

Надо заметить, что насколько Заур был бешенным во время секса, настолько же нежным и заботливым он был с утра.

Он трахал меня всю ночь без остановки. Когда я пришла к нему вчера, в спальне меня ждал красивый комплект нижнего белья и шпильки, на которых я едва не убилась. Я долго не соглашалась это надеть, но в конечном итоге, Змей уговорил. А затем страстно отодрал меня стоя, прямо возле огромного зеркала, в котором мы смотрелись настолько пошло, насколько это вообще было возможно.

Причем за ночь Заур успел меня сделать своей спереди, сзади, в рот и еще раз спереди. У него вообще что-то явно было не так. В смысле… там, внизу, у него все очень даже было так, но я еще не встречала мужчину, настолько помешенного на сексе. Не видь я его, подумала бы, что он под чем-то, но нет… за ужином мы выпили по бокалу вина, это все. А, впрочем, много ли мужчин я встречала в своей жизни, чтобы сравнивать? Но одно могла сказать точно, Заур был темпераментным.

Я задумалась и в этот момент у меня из турки сбежал кофе. Утро я традиционно встречала у Змея. И, честно говоря, завтрак ему удавался лучше, чем у меня, но, на удивление, сегодня ненормальный дрых долго. Я встала, привычно надела его футболку и отправилась готовить завтрак.

— Почему моя принцесса здесь? — Я подпрыгнула от неожиданности, когда ползучий незаметно и бесшумно подкрался сзади. Заур усмехнулся моей реакции, тут же обвил мою талию своими ручищами и поцеловал в шею, после чего туда же и уткнулся.

— Ты строил из себя спящую красавицу, пришлось брать на себя роль отважного повара, — парировала я.

— Вот, оно как, — Заур легонько укусил меня за мочку уха, а затем поцеловал. — Давай меняться, киса, ты нежься в постельке, а я буду трудиться в поте лица, м?

— Поздно, я уже на ногах… — я развернулась в его руках и почти сразу оказалась втянута в медленный, горячий поцелуй.

Заур так и не дал доделать мне завтрак. Усадил за стол, налил кофе и принялся орудовать у плиты сам.

— Игорь скоро выходит из больницы, — медленно начала говорить, отпивая кофе из своей чашки. — Я больше не смогу бывать у тебя… так часто.

— М…

— Многозначительно. — Заур усмехнулся, поставив передо мной тарелку с аппетитным завтраком.

— Нашла отговорку, чтобы бросить меня?

— Не знала, что мы встречаемся, — я пожала плечами, принимаясь за еду. Собственно, в одном Заур не обманул — секс и еду, причем потрясающие секс и еду он вполне себе мог мне обеспечить. И это действительно делало меня счастливой. Меня, годами томящуюся в одиночестве, прозябающую в тоске и отчаянии. Мне немного нужно было для счастья.

— А что мы делаем? — тихо спросил Змей.

— Трахаемся? — Я не сразу поняла, что Заур замолчал, бросая на меня оценивающий, неожиданно задумчивый взгляд. По обыкновению, он сел напротив с одной лишь чашкой кофе и сигаретой.

— Где ты была вчера вечером, кстати? Я тебе с дюжину раз позвонил и написал.

— А где мы договаривались, что я буду ночевать у тебя каждую ночь? И, вообще, когда отдашь запись?

— Когда рак на горе свиснет. Где зависала, спрашиваю? — усмехнулся Шумахов.