Мадина

– Да вы что, уж не побить ли меня пришли?
– усмехнулся Ал.
– Ал, если ты будешь с ней жесток- в жизни те этого не прощу! Выведенная из ся его непробиваемой невозмутимостью мать вышла, в сердцах хлопнув дверью.
– Что мне теперь- и ударить ее разок- другой нельзя, когда заслужит? !
– с наигранным возмущением бросил ей вслед Ал.
– А ты что тоже на стороне жен, да? Против своего же брата пошел?
– А ты не обижай ее- по- прежнему недружелюбно, исподлобья глядел Ос.
– Смотри- ите- ка на него! Выходит, она те дороже, чем я? Ал. сел, поманил жестом бр, приготовившегося было выскочить за дверь. Ос. с явной неохотой повиновался, выжидательно замер в 2х шагах.
– Ну рассказывай, что там произошло?
– А- а, ниче, - нерешительно начал мал, переминаясь с ноги на ногу.
– Мад. чис. карт, а потом ни с того ни с сего начала плакать.
– И ты не знаешь из- за чего?
– Нет. . А ты сам разве не знаешь?
– Откуда же мне знать, если мя там не было.
– Наверно, ей просто дом. захотелось.
– Она те сказала?
– Не- ет, я сам вижу, какая она всегда скучная ходит.
– Хм. . Ну и пусть тогда едет дом. насовсем, раз ей у нас скучно- Ал. внимательно следил за реакцией бр.
– Не надо насовсем- упрямо мотнул гол. тот.
– А зачем нам она нужна, такая плакса? Нам без нее намного лучше было- все провоцировал Ал.
– И совсем не лучше было! Она хор, - опять энергично мотнул гол. Ос.
– Ну, раз ты не на моей, а на ее стороне- я те больше не буду давать денег- прикинулся обиж. Ал.
– Зато Аслан даст!
– Осман выскочил из ком. Когда после ужина все разошлись, Мад. присела на кухне отдохнуть. Настроение сег. было еще хуже обычного, и она хотела побыть одна, никого не желала видеть. Не раз перенесенные в послед. мес. стрессовые состояния, никогда не покидавшее ее чувство постоянно скрываемого, подавляемого в себе протеста- все эт и было причиной ее неизменно плохого наст, длительной душевной депрессии. Но посидеть в один- ве не удалось и 10мин. Вошла свекровь и, опять ласково выговаривая за то, что совсем ся не бережет, отослала ее спать.

Ал, полулежа на диване, читал. Не обр. на него ни малейшего вним, Мад. принялась стелить. Опустив книгу, и наблюдая за ней, он вспомнил тот памятный вечер накануне свад. Лизы, когда впервые увидел ее. Вспомнил, как в ту ночь у него замирало, прямо таяло сердце при виде ее, королевой плывущей в танце по кругу- величественно красивой, загадочной, светящейся каким- то необъяснимым светом. И теперь, глядя на ее неулыбчивое бледное лицо с заострившимися чертами, на кот. жили одни глаза, с острой жалостью отметил, что от прежней Мад. в ней осталась лишь горделивая осанка и манера держаться независимо при любых обстоятельствах, да еще острый язык, кот. давала волю только наедине с ним.

"Совсем она здесь извелась. Не- ет, так больше продолжаться не может. В конце кон, я на ней жен. вовсе не для того, чтобы в рабыню превратить. . Она не из тех, у кого можно добиться благосклонности и признательности дорогими подарками да ласками. Ее от них просто коробит. От каждого прикос. передергивается. . Ну ниче, вот освободится от этой постоянной раб, вернется к своим зан, в прежнюю обстановку- все по- другому станет. А переехать в город надо обязательно. И надо с завтрашнего дня же начать наводить справки насчет жилья", - решил он. Постелив, Мад. с усталым вздохом присела к столу, бросила отчужденный взгляд на зач, лежавшую там же, куда она ее швырнула. Потом взяла ее, раздумчиво полистала, и вдруг, насторожившись, торопливо перелистнула назад. Ал. с интересом следил за ней. Подняв на него вопрошающий взг, она прогов. уличающим во лжи тоном: - А почему тут роспись совсем не такая, как у нашего математика?
– Пот. что другой ставил. Какая те разница- чья роспись? Важно, что эк. сдан и никто к те не придерется.
– Ко мне и незачем прид. Я сидела дома и к этому грязному делу нисколько не причастна. Пусть к тебе прид.
– На эт счет можешь быть совершенно спокойна.
– Так ты не хоч. гов, почему др. препод. пост?
– Раз уж сам прокурор спрашивает, как я могу не отв? ! Просто к вашему было ни с какой стороны не подъехать. Чудак какой- то, редкий по нашему времени экземпляр. .
– Вот видишь! А ты еще говорил. .
– Что я гов?
– Что деньги всевластны. Выходит, не всегда и не для всех- вырвался у нее вздох облегчения. Ал. удивленно смотрел на ее сразу оживившееся лицо.
– Да чему ты радуешься- то?
– подошел он, сел рядом, пытливо заглядывая в глаза.
– А тому и радуюсь, что все не так, как ты утверждаешь. Чего стоит чел, если все его достоинство- в его деньгах? Без своего кошелька он- ничтожество! . . Вот те и живое доказательство. Видишь: для кого- то не ден. оказались главным- и ты перед ним уже бессилен- с каким- то мстительным наслаждением прог. Мад.

Ал, не перебивая, с интересом слушал, удивляясь и радуясь такому ее оживлению, ее загоревшимся новым для него светом глазам.
– А наш математик не продажный. Никому не делает поблажек, а лодырям и вовсе спуску не дает- с гордостью договорила Мад. В ее душе честь преп- ая была отчасти реабилитирована.
– Э- э- ей, да ты и в самом деле ребенок. У тя еще. . пионерские взгляды на жизнь.
– Во всяком случае они почище взглядов хапуги и паразита общества.
– О- о- о! С тобой не шути! Ты у мя, оказыв, большая законница- расплылся в улыбке Ал.
– Зак. или нет, но мне такие оценки не нужны. Как я теперь однокурсникам покажусь? Как я им в глаза буду смотреть?
– А они- то откуда узнают? Если сама не расск- никто никогда и не узнает. Неужто думаешь, что я им докладывал?
– Достаточно мне 1ой знать. Да и они прекрасно знают, что я на эти эк. и не приходила.
– Что с того? По семейным обстоятельствам не могла сдавать вместе со всеми. Ты же не виновата, что твой препод. к тому времени уехал куда- то и пришлось сдавать другому. Это вполне законно и разрешается.
– Ну и что же ты там наплел о моих сем. обст, если не секрет?
– Глянь, как она мне дерзит! Кому захочется при таком обращении хорошее для тя делать?

Мад. сидела теперь молча, подперев гол. ладонью, и небрежно вертела лежащую перед ней зач, словно пытаясь отыскать для нее наиболее удобное положение на столе.
– А я, между прочим, в самом деле решил туда переехать. Со след. недели буду присматривать или дом, или квартиру, - значительно сказал Ал.
– Ты мне как жена нужна, а не как домработница.
– Хочешь, чтобы над тобой смеялись, говоря, что к моим жить переехал? Интересно посмотреть, как ты- считающий, что на всей земле нет муж. не только лучше, но даже равного тебе- будешь переносить такие насмешки.
– Как собачью брехню. . Но ты ошибаешься, я теперь вовсе и не считаю ся лучше всех. Раз позволяю жене так со мной разг- значит, я далеко не самый достойный муж. Но ничего. Ради тя. . то есть перед тобой, Мад, я согласен показывать свою слабость. Ты же, надеюсь, никому не расск, что я позволил те залезть мне на голову?
– улыбаясь, он обнял ее. Мад. как всегда, попыталась отстраниться, но он, тихонько посмеиваясь, не позволил. Склонившись к ней, мягко спросил: - Признайся, где бы ты хотела жить- в собственном доме или в квартире?
– Зачем гов. о том, чего никогда не будет? Да и что про тя скажут, если сейчас оставишь стариков 1их и уедешь? В лучшем случае скажут, что ты мя от прислуживания им спас.
– Я же давно знаю, что ты у мя умница. Откровенно говоря, я тя больше всего уважаю за то, что перед людьми свою, а значит и мою честь стараешься не уронить и ради эт готова на лишения- ласково сказал Ал.
– Заблуждаешься. Я за свою честь беспокоюсь- не за твою. И мои нынешние жертвы ради нее- ничто по сравнению с былой, - значительно прог. Мад.
– А в Орджоникидзе я не поеду. Не хватало еще, чтобы гов, что эт я тя туда перетянула.
– Поедешь, Мад. И очень скоро поедешь. Вот через день я тя и повезу. Ты ведь еще у своих не была.
– К ним и подавно не поеду.
– Опять капризничаешь? Неужели и правда не хоч. повидать своих? Брось чудить, Мад, я же знаю, что ты соскучилась. Съезди, побудь день- другой, а я за тобой приеду.
– Сказала же- не поеду. Мне там и показываться стыдно.
– Если бы не знал, что причина твоего нежелания ехать отнюдь не в чрезмерной привязанности ко мне и моему дому- я был бы просто счастлив слышать эт от тя.
– Наконец- то в тебе начала проклевываться хоть какая- то понятливость, - усмехнулась Мад.
– Я непонятливостью никогда и не страдал. Вот только в тя заглянуть никак не удается.
– А это те и незачем.
– Мад. встала, высвобождаясь из его назойливых рук.
– Ну ложись теперь, чтобы я могла брюки погладить. Утром не успею.
– Незачем их глад. каж. день. Лучше ляг, отдохни.
– Забо- отливый какой нашелся- протянула язвительно.

Уж какой есть. Скоро сможешь убедиться, что эт именно так. В инст. я тя все же повезу послезавтра. У ваших след. эк- попробуешь сдать, раз моя помощь не угодна. А к своим, если не хоч, можешь не ехать. Я не настаиваю, раз ты так не желаешь со мной расставаться- подмигнул игриво.
– А знаешь, сег. мать и Ос. чуть не побили мя из- за тя. Отчего эт ты плакала?
– От радости- буркнула Мад, и ск. он потом ни выпытывал, ласкаясь к ней, так ниче и не ск. о причине своих слез.

Ехали они одни. Мад, сидевшей в его маш. впервые, было неск. не по себе. Еще бы! Ведь столько врем. эта маш. наводила на нее страх, а теперь она сидит в ней в роли хозяйки и не только без страха, но даже с оттенком высокомерия поглядывает на сидящего за рулем Ал, кот, бросая на нее взг. в зеркало, быстро ведет маш. Ал. с тайным удовольствием поглядывал на ее торжественно- озабоченное, задумчивое лицо. А она все молчала, рассеянно листая учебник. Ничто не шло на ум, поскольку была всецело поглощена мыслями о предстоящей вст. с инст, своей группой, с Нат. Какой она будет теперь, эта вст? Как к ней будут относиться товарищи? . .
– Да ты особенно не волнуйся- успокоил Ал, отнеся ее волнение на счет пред. эк. Я ведь там буду, в случае чего скажу кому надо пару слов.
– Если только ты эт сделаешь, я вовсе и заходить не стану, так и знай!
– Ладно, ладно, я против твоей воли не собираюсь это делать- примирительно улыб. он, останавливая маш.
– Пересядь сюда.
– Мне и здесь хор.
– Я же вижу: ты все равно не читаешь. А так нам удобнее будет разг.
– Мне некогда разг. Знаешь ведь, что почти не готовилась.
– Ну смотри! Если сделаю аварию, оглянувшись на тя- сама будешь виновата.
– Кто тя просит огл? Смотри себе на дорогу. Напрасно Мад. так боялась этой вст. Однокурсники весело окружили ее, принялись шумно поздравлять, расспрашивать. А с Нат. они, обнявшись, даже всплакнули, словно не виделись целую вечность.
– Ой, как ты похудела, Мад!
– Нат. оглянулась на стоявшего в сторонке Ал.
– Поч. довел ее до такого состояния?
– Разве я ее довел? Я тут ни при чем- пусть сама скажет- с обезоруживающей улыб. прог. он.
– А зачем спрашивать? Знаем мы вас! . . Ну ты хоть подготовилась?
– Гот, конечно. . Целыми днями, с самого утра и до поздней ночи- невесело улыб. Мад. бросив на мужа короткий взг.

Вскоре под влиянием общего волнения Мад. заметно отвлеклась от прежних мыслей, втянулась в привычные заботы. Она решила заходить последней и теперь с лихорадочной поспешностью наверстывала упущенное. Тем временем Ал. куда- то исчез. Он появился примерно через час, неся картонную коробку из- под печенья. Поставив ее на стул и широким жестом приглашая присутствующих, церемонно произнес: - Прошу всех отведать мое угощение! Я теперь, как бы там ни было, зять вашей группы. Прошу поддержать мои усилия, направленные на то, чтобы с честью исполнять эт роль. Студенты не заставили долго уговаривать. В коробке оказались фрукты, шок. конфеты, пирожные.
– Ты смотри, смотри как он стелется!

– Нат. легонько толкнула Мад. локтем.
– Ишь, прямо всех здесь обворожил в неск. приездов.
– Эт он умеет.
– Мад. даже не взг. в сторону Ал, который весело угощал дев, перебрасывался шутками с ребятами, словно век с ними был знаком. Принес и им на развернутой тетради персики и пирожные, отдал Нат.
– А почему мне? Вон ей отдай- обидится еще чего доброго.
– Все равно не возьмет.
– Возьмет, если ты умеючи. .
– Нет, Нат, она от мя ниче не принимает и относится ко мне так, словно я для нее враг номер 1- сказ. Ал. с улыбкой.
– Ой, свежо предание, да верится с трудом, - пропела Нат.
– Бери, подкрепляйся.
– Да не до этого мне сейчас! Кошмар какой. . Оказывается, я ни- че- гошеньки не знаю- тревожно вздохнула, торопливо листал учеб. в поисках нужной стр.
– А- ай, брось, Мад. Перед смертью не надышишься.
– Подействуй на нее, Нат. Со вчер. дня ниче в рот не берет, все переживает.
– Ради бога, отойди подальше, не то все только на нас и смотрят.
– Ага! Уже по- своему с мужем любезничаешь?
– От нее дождешься люб, как у моря погоды. Спустя часа 2 все 3сидели в небольшом ресторанчике, куда Ал. не без труда удалось зазвать под, дав слово, что спиртного на столе не будет. Но шампанского все же заказал, заявив, что столь важные события, как сдача эк. и их вст- просто грех не отметить. Никогда не бывавшая в рес. Мад. чувст. себя скованно. Ей казалось, что все смотрят только на нее.
– Стыд- то какой! Не приведи Аллах- кто- нибудь из своих увидит. Будут тогда гов: "Дочь Маг. по рес. гуляет. . "- с неподдельной тревогой вздохнула она.
– Пусть тя эт не беспокоит- лукаво улыб. Ал.
– Теперь, если кто и скажет о тебе- скажет: "Жена Ал. по рес. гуляет". Так что, имя твоего отца уже вне опасности.
– Усекла?
– Нат. подмигнула под.
– Это значит, Мад. что теперь те ни к чему избегать вольностей.
– Но- но!
– погрозил пальцем Ал.
– Я прощу только допущенные в моем присутствии и с моего позволения. . Так что не обольщайтесь. Ну а ты поч. сидишь как повязанная?
– ободряюще взг. на притихшую жену.
– Да все из- за 3 переживает. Никогда на эк. 3 не получала, и вдруг- нате вам! Тут поневоле заскучаешь. . . Под конец им все же удалось расшевелить Мад. она стала принимать участие в общих шутках, заметно повеселела. Ал, оч. довольный, смот. на преобразившуюся на глаз. жену, неузнаваемо изменившуюся и казавшуюся ему еще более интересной, даже какой- то незнакомой. Втайне любуясь ею, решил: "Надо ее почаще из дома вытаскивать.

Потом Ал. повез Нат. домой. Под. сидели сзади и всю дорогу шептались. Собственно, гов. больше Нат.
– Все равно теперь ниче не поправить, и глупо отравлять друг другу жизнь из- за упрямства. Надо ся пересилить, Мад.
– Ну поучи мя, поучи.
– Испортилась ты. Нервы- ни к черту. . Если и дома с ним такая язва- эт же каторга. Скажи спасибо, что такой хор. оказался. А ведь могло быть и наоборот. Что бы ты тогда делала? Вон все наши дев. от него просто без ума. Какой обходительный. . Не ожидала, что ваши муж. так умеют ухаживать.
– Еще бы, в его- то годы. . Все науки прошел.
– Любит он тя- по всему видать. Вон какими глазами смотрит, как заботится, - все шептала на ухо Нат, желая поднять опять упавшее настроение подр. Но та отмахнулась: - Прекрати, Ната. Неужели больше гов. не о чем? По мере приближения к селу наст. Мад. становилось все более подавленным. Ал. истолковал это по- своему, предложил: - Может, все же зайдешь ненадолго? Правда, мы не с полной выкладкой, необходимой для 1го визита в отчий дом, но ниче- потом приедем как следует. А сейчас зайди на часок.
– Нет, нет. И на мин. не зайду.
– Но почему, Мад? Не выдумывай! Хоть посидим немного, молодость свою вспомним- настаивала Нат.
– Вот потому и не зайду, что не хочу ниче вспоминать- оч. тихо, для 1ой Нат, прошептала Мад. Увидев ее сразу увлажнившиеся глаза, Нат. спохватилась. По выражению лица под. безошибочно угадала ее душевное состояние и попросила Ал. ост. маш, благо до дома оставалось немного.
– Я лучше здесь выйду, а то как вы сможете быть совсем рядом и не заглянуть к ним? Что они подумают? Ал. не стал возражать- и сам уже думал об этом, но не знал, как сказать Нат, не задевая ее самолюбия. Теперь он был благодарен ей, что догадалась обо всем и вывела его из затруднительного положения. Жаркое южное лето было на исходе. По вечерам, и особенно по ночам, явственно чувствовалось близкое дыхание осени. Ал. приобрел в городе 2ком. кооперативную квартиру, куда на днях предстояло переехать. Вернулся он дом. поздно веч. вместе с Туханом и еще одним парнем. Мад. подала на стол и, время от врем. справляясь, не нужно ли чего, гладила в сосед. ком. Она сегодня перестирала все, чтобы свекрови не скоро пришлось заняться стиркой после ее отъеза. Когда очередной раз заглянула в свою ком, где сидели гости, Ал. недовольно ск: - У тя не хватает терпения дождаться, пока здесь люди закончат есть?
– Вам что- то нужно?
– Мад. выжидающе ост. у порога.
– Сама должна знать, если ты хозяйка.
– Нет, на эт столе все в полном порядке, Мад, - лукаво начал Тух, - но тем не менее мы на тя в большой обиде.
– Это за что же?
– Ты у нас лучшего друга отняла.
– Как отняла? Да я его и не вижу в этом доме.

– В самом деле не видишь?
– изобразил крайнее удивление Тух.
– Ну тогда дело и вовсе не чисто! . . Ты его не вид, мы его не вид- так где же он пропадает? Наверняка твой муж куда- то повадился.
– Точно!
– подхватил др. гость.
– У него, видно, потайное местечко где- то завелось. В прежних наших развлечениях он никакого участия не принимает, всех своих бывших подружек позабыл- позабросил. Кстати, они нам теперь проходу не дают- все донимают расспросами о нем. Так что же все эт значит? Что им передать, Ал?
– сдерживая смех, прог. он, испытующе поглядывая на Мад.
– Так и скажите, как есть. Передайте, что я не из тех, кто пьет из лужи, имея рядом родничок- в тон отв. Ал, подмигивая др, и все 3 расхохотались.
– Э- эй, как ты быстро сломался, однако. Как безнадежно попался в руки жены. А мы- то гадали: почему это Ал. от др. отбился и худеет с каждым днем? Теперь уж нам ясно, что эт еженощные бдения тебя иссушают. . Дальше порядком захмелевшие муж. принялись так беззастенчиво, так прозрачно шутить, что Мад, сгорая от стыда, поспешила покинуть ком. и больше уже не вернулась туда. Она доглаживала послед. пододеяльник, когда вошел Ал.
– Поч. ушла? Я те что говорил? Или ты не в состоянии до конца моих гос. обслужить?
– сердито начал прямо с порога. Осман, возившийся с новенькими ранцем и учебниками, настороженно уставился на брата. Свек, находившаяся в ком, тоже удивленно подняла от вязания глаза: - Что те надо? Чего вам не хватает?
– Раз взялась обс- ть- должна стоять до конца, а не бегать туда- сюда, - жестко бросил Ал.
– Оставь ее в покое. Она здесь не танцевала- делом была занята. Вам- то что, сидите себе, пьете- едите- какие у вас еще заботы- проворчала свек.
– Иди, иди туда, где был. Там тя твои водочные гости ждут. Ал, метнув сердитый взг. на жену, так и не проронившую ни слова, прежде чем выйти, пригрозил: - Подожди же! Ты у мя еще получишь что заслужила. . .
– Ничего, нич, Мад. эт он погорячился- сказ. свек. увидев слезы в ее глазах, и пошла за сыном.
– Да ты не бойся, Мад. Эт он просто так покричал, а бить он тя не станет, - наивно успокаивал Ос, сочувственно глядя на утирающую слезы нев. Но у Мад. вовсе не от страха, а от жгучей обиды и унижения выступили слезы. "Ах ты свинья! Рыжая свинья! . . То прямо пятки готов лизать, то кричит. И я должна этим ничтожествам угождать только потому, что они в брюках. . "- думала с тоской.

Ал. ушел вместе с гостями. Мад. с помощью Ос. унесла посуду на кухню(когда не было чужих, она служила домочадцам и столовой). Управилась и вернулась к себе незадолго до полуночи. Ал. все еще не было. "Хоть бы ты и вовсе не пришел"- мысленно пожелала Мад. и прилегла на диван, с облегчением вытянула натруженные за день ноги, прикрыла глаза. Спустя неск. мин. незаметно уснула. Но как только вернувшийся вскоре Ал. присел с краю на диван, отк. гл. как по команде.
– Зачем здесь легла? Иди разденься и ложись на свое место, - сказ. заботливо, поглаживая по щеке. Мад. оттолкнула его руку, молча встала.
– Отчего ты на мя дуешься? По глазам вижу- ударить готова.
– Это ты собирался бить, насколько мне известно. Чего теперь ждешь? Давай. .
– Перестань. Никто тя бить не собирался. Это я так, для понта, перед матерью чтобы прикинуться. . Хотел показать, что не боюсь тя.
– Виновато улыб. Ал. потянулся к ней.
– Отойди от мя! . .
– нетерпимо отстранилась Мад. и села за стол, подперев гол. руками.
– Что, из- за их разг. на мя сердишься? Перестань злиться. Ты же не настолько глупа, чтобы не понять шуток. Будь это все правда- они бы и полусловом не обмолвились. Могу поклясться, Мад. что, кроме тя, у мя никого не было и нет. Она смерила его ироническим взг. и с откровенной издевкой прог: - Рассказывай, расск. сказки. . Я- то давно убедилась, что ты- отъявленный бабник, и вообще. .
– Глянь, как она со мной разг!
– опешил Ал.
– С чего ты эт взяла?
– По твоей же милости имею массу тому доказ.
– Каких таких док?
– Самых неопровержимых. Неужто думаешь, что об этом трудно было догадаться?
– Говори яснее, что ты этим хоч. сказать?
– Не прикидывайся, ради бога. Лучше не будем уточнять. Ты сам прекрасно все понимаешь.
– Ничуть не пон. Уж ты потрудись обосновать свое обвинение, - тоном незаслуженно оскорбленного чел- ка потребовал Ал.
– Да ниче я те не скажу- досадливо отмахнулась, желая прекратить этот бессмысленный и неприятный ей разг.
– Нет- нет, Мад, так не пойдет. Я должен выяснить, чем вызвал у тя столь нелестное мнение. Я лично готов чем угодно доказать, что у мя, кроме тя, в самом деле никого нет и не было.

– Напрасный труд. И вообще- не в этом дело, как раз это мя волнует меньше всего.
– А я решил, что ты из- за этого сбежала отсюда, и пошел объясниться. Сама понимаешь: при мат. я же не мог гов. с тобой так, как хотел, - доверительно прибавил он, присаживаясь на неразобранную постель.
– Вот это- то и противнее всего, что ведешь ты себя как хамелеон.
– А ты сама не как хам? На людях- воплощенная покорность, а наедине. . Сама знаешь, какая ты со мной. И вообще, неужто хоч, чтобы я хоть при ком был с тобой таким, как наедине?
– Этого еще не хватало!
– искренне возмутилась Мад.
– Так чего же ты от мя хоч?
– Да мне- то от тя ниче не нужно, лишь бы ост. в покое.