Маг

Макс на это ничего не ответил, но в это время меня отвлекла оставшаяся без внимания Пакость. Запрыгнув на грудь, она протянула все тот же странный шарик из серебристого желе, забрав который, я все же решился спросить:

— Макс, ты случаем не знаешь, что это за штука?

— Дай-ка посмотреть, — заинтересовался дом, и шарик под возмущенный писк нурры взмыл под самый потолок.

— Да тихо ты, — шикнул на нее я. — Никто его не отбирает. Сейчас Макс его изучит и вернет.

Пакость сердито засопела, а за шариком следила так внимательно, словно всерьез решила, что его украдут и съедят. А когда он так же плавно опустился мне на руку, подскочила, сцапала обеими лапками, после чего, смешно переваливаясь, доковыляла до моего лица и настойчиво ткнула в губы.

— Честно говоря, не уверен, что понял правильно, — сообщил дом, когда я проглотил угощение, и нурра успокоенно свернулась в калачик, прикрыв рубиновые глаза. — Но по структуре эта субстанция напомнила мне одну интересную штуку, которой маги раньше частенько пользовались при обучении. «Активатор» называется.

— И что она, позволь узнать, активирует?

— Да почти все: мыслительные процессы, память, внимание, процесс регенерации тканей… истощаешься при этом, правда, гораздо быстрее обычного, но на время эта штука способна придать тебе весьма недурственные способности.

Я поскреб подбородок.

— То есть я стал лучше запоминать, потому что Пакость создала для меня стимулятор мыслительной деятельности?

— Подходящий только тебе стимулятор, — уточнил Макс. — У обычных была масса побочных эффектов, поэтому от них в итоге отказались. А этот подходит тебе идеально.

— Жаль, что у меня не было такой штуки дома. Перед экзаменами знаешь, как бы пригодилась… так. Стоп. А чем ты кормил Пакость, чтобы она смогла производить эту фиговину? Я-то ничего особенного ей не давал.

— Да как обычно: золото, серебро, драгоценные камни… а еще она подвал мне потихоньку расширяет, — признался дом. — Всю облицовку уже съела. Теперь землю грызет. Старинный клад вот на днях нашла. Теперь уничтожает его. Хотя иногда и я по мелочи подкидываю, если просит. Но, видимо, ей хватает, потому что паркет и плитку в доме она больше не портит.

Я поскреб свернувшуюся клубочком Пакость по спинке.

— А что за клад-то хоть? Есть там что-нибудь интересное?

— Нет. Монеты, кубки, женские драгоценности…

— Тогда пускай ест, — успокоился я, а нурра тихонько замурлыкала. — Главное, чтобы на виду не хулиганила, а остальное мы как-нибудь переживем.

— Урр, — вдруг толкнулся мне носом Первый. А когда я вынул из-под рубашки и протянул ему монету, тут же прильнул к ней мордой и довольно засопел.

— Удивительно, — тихонько прокомментировал его действия Макс и так же тихо вздохнул, когда монета слабенько засветилась. — Сколько лет жил бок о бок с «разумниками», а даже подумать не мог, что их изобретения способны снабжать энергией что-то живое.

— Там же энергия с изнанки, — отмахнулся я, продолжая одной рукой почесывать Пакость. — Родная для улишшей. Вот он ее и лопает.

— Ты тоже ее лопаешь.

— Я — нет. При всей своей изменчивости нурры на это не способны.

— Эм. А кто же ее тогда вытягивает? — озадачился дом, когда я сжал пальцы, и монета засветилась гораздо ярче, чем раньше.

— Ули, конечно. Для него, как и для Первого, это прекрасный источник энергии. Причем продукт уже приготовлен, сконцентрирован в нужной степени, доступен и абсолютно безопасен. Вот малыш им и пользуется. А мне потом отдает уже в переработанном виде. Правда, не сразу, поэтому иногда регенерация слегка запаздывает.

Ули в ответ на мою догадку прислал смущенно-подтверждающую волну и притих, словно по старой памяти вдруг решил, что его накажут за самоуправство. Но мне было откровенно фиолетово, откуда он забирает энергию. Главное, что он делал это для меня и никого при этом не убивал. Ну а то, что аккумулятор нам попался емкий — за это надо сказать спасибо Шэду. Это ведь он нам его подарил.

— Рад, что ты оценил, — как по заказу, раздался голос со стороны окна, и я аж подпрыгнул на месте и, едва не уронив Пакость, резко сел, когда из пустоты проступил знакомый силуэт.

— Мастер Шэдоу, — уважительно произнес Макс, когда собиратель материализовался полностью и в качестве приветствия чисто земным жестом приподнял кончик своей чудаковатой шляпы.

— Привет, Шэд, — расслабился и я.

Первый же, напротив, прижал уши к голове, а его хвосты встали дыбом и недвусмысленно оскалились.

— Какие-то они у тебя неблагодарные, — заметил сборщик душ, поигрывая тростью. — Это ведь я их нашел, привел к тебе…

— И бросил, ничего толком не объяснив, — в том же тоне добавил я. А затем положил ладонь на холку нурра и поскреб блестящие чешуйки. — Спокойно, малышня. Никто вас у меня не отберет. Вам, кстати, еще не надоело быть вместе?

— Ур! — мотнул головой улишш.

— Вот те раз. Чего это вы вдруг передумали разъединяться?

— Им так проще, — вместо нурра ответил собиратель. — Одна голова, один лидер. Остальным удобнее подчиняться. Они и хозяина-то ищут больше для того, чтобы он принимал за них решения. Так уж улишши устроены.

Я задумчиво посмотрел на довольно осклабившегося зверя.

— Смотри. Обратно вернуться так легко уже не получится.

— Получится, — в свойственной ему манере отмахнулся Шэд. — Кто-нибудь его однажды пристрелит, и они все вернутся к исходной форме.

— Р-р! — тут же вскинулся нурр.

— Шш-ш! — встала на его защиту проснувшаяся Пакость.

— И эта туда же, — скептически хмыкнул Шэд. — Ну и зверинец ты себе подобрал. Хотя, может, это как раз нормально, потому что ты такой же недоверчивый, упрямый и своевольный, как они.

Я только фыркнул и, успокоив свое зверье, поднялся с постели.

— Если бы я был другим, мы бы вместе не ужились.

— Тоже верно, — легко согласился собиратель. — Уходишь?

— Да. Хочу нииса навестить. Сегодня как раз срок для отчета подходит.

— Хм. И что ты собираешься ему рассказать? — нагло считав мои мысли, поинтересовался Шэд.

Я поколебался.

— Еще не решил. А что? У тебя есть по этому поводу какие-то соображения? Ты ведь не просто так явился именно сегодня и именно сейчас?

— Возле дома нииса тебя ожидает засада, — спокойно отозвался сборщик душ. — Сегодня там погибнет много людей. Я лишь хочу, чтобы тебя среди них не оказалось.

Я замер.

— Засада? Значит, Шаран решил все-таки не рисковать?