Малыш

Прежде всего, приведя в порядок мысли, Малыш решил, что не стоит менять принятого решения. Он уйдет сегодня же, заявив, что не способен выполнять обязанности грума. Никто не имеет права его удерживать. А оскорбления, которые последуют в ответ на его просьбу… Ну что ж, к этому он был заранее готов. Предвидя, что его немедленно и грубо вышвырнут вон, Малыш заранее переоделся в свою старую одежду, полученную на ферме. Хотя она и была поношенной, но благодаря его опрятности выглядела вполне прилично. Не забыл он и свои сбережения, накопленные за три месяца. Кроме того, он собирался, вежливо изложив лорду Пайборну свое решение покинуть замок, потребовать положенную плату еще за две недели, до пятнадцатого сентября. И надо бы еще попрощаться с доброй Кэт, но так, чтобы не втянуть ее в эту историю. А потом, как только он отыщет где-то поблизости Бёка, они вдвоем отправятся дальше, крайне довольные, что замок Трэлингер остался у них за спиной.

Было около девяти часов, когда Малыш спустился во двор. К своему большому удивлению, он узнал, что граф Эштон уехал еще на рассвете. Обычно граф одевался только с помощью грума — разумеется, сопровождая эту процедуру грубыми насмешками и тумаками.

Однако вскоре изумление сменилось острой тревогой, когда наш герой заметил, что на псарне не было ни доезжачего Билла, ни собак.

В этот момент Кэт, стоявшая в дверях прачечной, сделала мальчику знак подойти и прошептала:

— Граф уехал с Биллом и парой собак… Они хотят устроить облаву на Бёка!

У Малыша в первую минуту перехватило дыхание от волнения, и он не мог сначала вымолвить ни слова.

— Будь осторожен, мой мальчик! — добавила прачка. — Управляющий следит за нами и не надо…

— Нельзя допустить, чтобы убили Бёка, — выкрикнул он наконец, — я сумею…

Но тут мистер Скарлетт, заметивший, что они разговаривают, грубо вмешался.

— О чем это вы там судачите? — спросил он. — Да и вообще, грум, что это ты там делаешь?…

Не желая вступать в спор с управляющим, Малыш коротко ответил:

— Я хотел бы поговорить с господином графом.

— Поговоришь, — ответил мистер Скарлетт, — когда он поймает этого проклятого пса и вернется в замок…

— Как бы не так, — заметил Малыш, стараясь казаться спокойным.

— Это почему же?

— Не поймает, мистер Скарлетт… а если это и случится, то ни за что не убьет…

— Вот как?… И кто же сможет помешать господину графу, позвольте спросить?

— Я не дам ему этого сделать.

— Ты?…

— Да, я, мистер Скарлетт. Это моя собака, и я не позволю ее убивать!

И, не дожидаясь, пока ошарашенный такой дерзостью управляющий придет в себя, Малыш бросился за ворота и вскоре уже был в лесу.

Там он около получаса бродил наугад, продираясь сквозь чащу и изредка останавливаясь, чтобы прислушаться и определить, где же находится граф Эштон. В лесу царила тишина и лай собак был бы слышен издалека. Но пока Малыш не смог обнаружить никаких следов Бёка, которого, словно лису, травили пойнтеры юного Пайборна, и не знал, в каком же направлении следует вести поиски.

Томительная, приводящая в отчаяние неизвестность! Если собаки напали на след Бёка, то он мог быть уже далеко отсюда. Несколько раз Малыш принимался звать: «Бёк!… Бёк!…» — надеясь, что верный пес услышит его голос. Он даже не думал о том, что предпримет, чтобы помешать графу Эштону и его псарю убить Бёка, если им удастся его захватить. Он знал только, что будет защищать друга, пока хватит сил.

Так, блуждая наугад, наш герой удалился от замка на добрых две мили, когда на расстоянии нескольких сот шагов, из-за частокола высоких деревьев, что росли вокруг большого пруда, до него донесся яростный лай собак.

Малыш остановился. Он узнал голоса свирепых пойнтеров.

Никакого сомнения: на Бёка натравили собак и там теперь, возможно, уже завязалась схватка.

И тут же Малыш совершенно явственно разобрал слова:

— Осторожно, господин граф… он попался!

— Смелее, Билл… гони его… гони!… — кричал граф.

— Ату его… взять! — эхом отвечал Билл.

Малыш бросился к деревьям, за которыми разыгрывалась ужасная драма. Но не успел он пробежать и двадцати шагов, как грянул выстрел.

— Мимо… промазал! — закричал граф Эштон — Твоя очередь, Билл!… Давай!… Смотри не промахнись!…

Второй выстрел грянул так близко от Малыша, что он заметил даже ослепительную вспышку сквозь листву деревьев.

— Есть, теперь попал! — кричал Билл под яростный лай пойнтеров.

Малыш почувствовал, как ноги у него подкосились, словно пуля попала в него самого. И он непременно свалился бы, но в это время, шагах в шести, затрещали ветки, кусты раздвинулись и оттуда показалась собака с мокрой шерстью и белой от пены мордой.

Это был Бёк. Раненный пулей Билла в бок, он бросился в пруд.

Пес узнал хозяина, а тот мгновенно сжал ему челюсти, чтобы заглушить жалобное повизгиванье, и увлек подальше в чащу. Ведь пойнтеры могли почуять их обоих!…

К счастью, этого не случилось! Измученные долгой погоней и ослабевшие от укусов Бёка, пойнтеры последовали за Биллом и не учуяли следов ни грума, ни его пса. И тем не менее охотники прошли так близко от кустов, где прятался Малыш, что он мог услышать, как граф Эштон сказал псарю:

— Ты уверен, что прикончил его, Билл?

— Да, господин граф… пулей в голову, когда он прыгнул в пруд… Вода сразу покраснела, и он камнем пошел на дно, когда-нибудь позже всплывет…

— Мне так хотелось взять его живым! — воскликнул юный Пайборн.

Да уж, если бы он только смог отдать Бёка на растерзание своим псам, не уступающим в жестокости хозяину, — вот это было бы зрелище, достойное того, чтобы порадовать сердце наследника Трэлингерского поместья, вот тогда бы он полностью удовлетворил жажду мести.

Глава VI ВОСЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ НА ДВОИХ

И только когда граф Эштон со своим доезжачим и собаками наконец удалились, Малыш вздохнул так глубоко, как никогда в жизни, жадно, облегченно, до отказа наполняя легкие воздухом. Можно с уверенностью сказать, что и Бёк сделал то же самое, как только Малыш разжал руки, сжимавшие собачью пасть, со словами:

— Только не лай, Бёк… не лай!