Малыш
Шрифт:
— Ты уверен?…
— Абсолютно уверен. Чтобы их все прочесть, нужны месяцы и месяцы!
И Боб почтительно и не без восхищения взирал на Малыша, ибо ему известны такие вещи! Что касается огромных кораблей, пароходов, которые заходили в Куинстаун, то больше всего Бобу хотелось забраться на мостик, залезть на мачту, тогда как Малыш предпочел бы, конечно, заглянуть в трюмы и ознакомиться с лежащими там товарами…
Но до сих пор ни тот, ни другой не осмеливались подняться на борт без разрешения капитана, казавшегося им недоступным!… Но обратиться к столь важной персоне они никогда бы не решились!… Подумать только, ведь «выше капитана только Бог»! Эти слова, услышанные когда-то Малышом от Пата, он передал и Бобу.
Так
Глава VIII
СЧАСТЛИВАЯ ПОЕЗДКА
Так закончился для Малыша 1882 год, отмеченный в его судьбе столькими событиями, которые он мог бы занести, по своей привычке, как в актив, так и в пассив, поскольку жизнь порой улыбалась ему, но чаще приносила огорчения: здесь и потеря семейства Маккарти, о котором до сих пор не было ни слуху ни духу, и три месяца, проведенные в замке Трэлингер, и встреча с Бобом, и обустройство в Корке, и, наконец, успех его торгового предприятия.
В первые месяцы нового года торговля если и шла не менее бойко, чем раньше, однако создавалось впечатление, что она достигла предела. Понимая, что большего добиться на этом поприще в Корке он уже не сможет, Малыш по-прежнему вынашивал мысль заняться чем-нибудь более выгодным — но не в Корке, нет, а в каком-нибудь крупном ирландском городе… И все чаще он подумывал о Дублине… Да, неплохо было бы, если бы подвернулся удобный случай!…
Так прошли январь, февраль, март. Мальчуганы жили, откладывая пенни за пенни. К счастью, в довольно короткий срок они смогли значительно увеличить свои сбережения благодаря торговле одной политической брошюрой, посвященной избранию мистера Парнелла, на продажу которой на улицах Корка и Куинстауна Малыш получил исключительное право. Купить брошюру можно было только у него, и нигде больше. Бёк таскал на спине целые кипы тоненьких книжек. Это был настоящий успех, и, когда в начале апреля подвели итоги, в кассе оказалось тридцать фунтов восемнадцать шиллингов и шесть пенсов. Никогда еще мальчуганы не были так богаты!
Засим последовали долгие споры по поводу аренды какой-нибудь лавчонки рядом с вокзалом. Так чудесно почувствовать себя хозяевами! А ведь маленький чертенок, Боб, не ведавший сомнений, именно об этом и мечтал. Только представьте себе уютный магазинчик, витрину с газетами и другой печатной продукцией, одиннадцатилетнего хозяина и восьмилетнего служащего — с настоящим патентом, к которым заходит сборщик налогов! Да! Это было так соблазнительно, а уж найти какой-никакой кредит наши славные мальчуганы наверняка смогли бы… И в покупателях недостатка бы не было… Малыш прикидывал и так и сяк, взвешивал все «за» и «против». И все же какая-то неведомая сила влекла его в Дублин, какое-то смутное предчувствие… В общем, наш герой продолжал колебаться, не поддавался на настойчивые уговоры Боба, когда произошло нечто, разом решившее их будущее.
Было воскресенье, восьмое апреля. Малыш и Боб решили провести весь день в Куинстауне. Самым привлекательным в этой прогулке была возможность пообедать и поужинать в каком-нибудь скромном портовом кабачке.
— А рыба там будет?… — спросил Боб.
— Конечно, — ответил Малыш, — мы сможем отведать даже омара или на худой конец крабов, если захочешь…
— О! Конечно… мне так хочется попробовать!
Мальчуганы одели самые лучшие костюмы, предварительно приведя их в порядок, до блеска начистили башмаки и на рассвете вышли из дома в сопровождении Бёка, расчесав его для приличия щеткой.
Погода стояла великолепная: ярко светило весеннее солнце и дул легкий, теплый ветерок. Плавание вниз по реке Ли на пароме прошло просто замечательно. На борту находились
музыканты, «уличные виртуозы», и Боб пришел в совершенный восторг от приятной музыки. День начался очень хорошо, и было бы чудесно, если бы он так же и закончился.Как только друзья очутились на набережной Куинстауна, Малыш приглядел таверну «Старый матрос», которая, казалось, только их и ждала.
У дверей, в огромном чане, с полдюжины ракообразных шевелили клешнями и усиками в ожидании клиента, который прельстится их видом и они попадут наконец в кипяток. А если занять столик у окна, то все суда, стоящие у портового мола, были как на ладони.
Итак, Малыш и Боб уже готовились переступить порог гостеприимного приюта наслаждений, когда их внимание привлек огромный пароход, вошедший в порт накануне, на котором в данный момент шла воскресная уборка.
Это был «Вулкан», судно водоизмещением в восемьсот — девятьсот тонн, пришедший из Америки и готовившийся отплыть завтра в Дублин. Во всяком случае, так сообщил мальчикам какой-то старый матрос в выгоревшей зюйдвестке.
И вот, когда они рассматривали пароход, стоявший на якоре в полукабельтове от берега, какой-то здоровенный матрос с угольно-черным лицом и такими же черными руками вдруг подошел к Малышу и, вглядевшись в него, сначала широко разинул рот, затем зажмурил глаза и наконец воскликнул:
— Ты… ты… неужели это ты?
Малыш был совершенно сбит с толку. О Бобе и говорить не приходится. Даже Бёк недоумевал: какой-то тип обращается к его хозяину на «ты»!… И к тому же негр!… Не иначе, как какая-то ошибка!
Но мнимый негр продолжал крутить головой, как бы желая, чтобы к нему присмотрелись.
— Это же я… Не узнаешь?… Ведь это я… Сиротский приют… Грип!…
— Грип!… — машинально повторил Малыш.
Да, это был Грип, и они бросились друг другу в объятия и так горячо и долго целовались, что Малыш стал черным как трубочист.
Как же старые друзья обрадовались встрече! Бывший приютский надзиратель превратился в здоровенного двадцатилетнего парня, крепкого, ладно скроенного, ничем не напоминавшего того козла отпущения, каким он был когда-то для голуэйских сорванцов, если, конечно, не считать по-прежнему добродушной физиономии.
— Грип… Грип… это действительно ты… ты!… — не переставая твердил Малыш.
— Да-да… я… и никогда не забывал тебя, мальчуган!
— Ты стал матросом?…
— Нет… кочегаром на «Вулкане», топлю котлы!
То, чем занимается Грип на борту «Вулкана», произвело на Боба огромное впечатление.
— А что вы разогреваете в котлах, мистер? — поинтересовался он. — Суп?…
— Нет, малявка, — ответил Грип. — Я топлю котел, который двигает машину, а та приводит в движение наш пароход!
Тут Малыш представил Боба своему покровителю по сиротскому приюту.
— Он мне как брат, — сказал Малыш, — я встретил его на дороге… и он тебя хорошо знает, так как я часто ему о нас рассказывал!… Ах! Мой дорогой Грип! Сколько же ты, должно быть, можешь мне порассказать… ведь мы с тобой не виделись уже почти шесть лет!
— А ты мне?… — ответил тот.
— Ну так пойдем… перекуси с нами… мы собирались зайти в кабачок…
— Ну нет! — возразил Грип. — Это вы со мной пообедаете! Но сначала поднимемся на борт…
— На борт «Вулкана»?…
— Разумеется.
Подняться на борт… и вдвоем?… Боб и Малыш не верили своим ушам. Это было все равно, как если бы их вот так, запросто, пригласили в рай!…
— А наша собака?
— Что за собака?
— Бёк.
— Это вот тот зверь, что крутится возле меня?… Это и есть ваша собака?…