Малыш
Шрифт:
— Но это же Сисси, Грип!… Сисси, Сисси!… — повторял Боб, заливаясь звонким смехом.
Тут как раз вошли Малыш и Кэт. А этот Грип — нет, вы только подумайте, что за хитрец! — и слушать ничего не хотел до тех пор, пока не вернул очаровательной мисс полученные от нее поцелуи. Пресвятой Патрик! Какой же милой, свежей, цветущей показалась ему Сисси! Из Америки Грип привез Малышу очень красивый мужской несессер, с рожком для обуви, бритвами и душистым туалетным мылом. Теперь же он громогласно объявил, что купил его именно для Сисси… он предчувствовал, что она как раз должна была объявиться в магазине «Для тощих кошельков»…
Что за счастливые дни потекли теперь в магазине на Бэдфорд-стрит! Если у Грипа не было дел на борту, он, по его выражению, бросал якорь в любимом магазине. Очевидно, за прилавком «Для тощих кошельков» появился какой-то магнит, который притягивал его именно туда, где стояла Сисси. А что вы хотите? Законы природы неумолимы. Малыш, конечно, тотчас же понял, в чем дело.
— Она очень мила, не так ли, моя старшая сестренка? — невинным тоном спросил он однажды Грипа.
— Твоя старшая сестра, мальчуган! Да она была бы милой, если бы не была такой!… Да если бы она была некрасивой, она все равно была бы красивой… Да если бы она была злюкой…
— Злюкой… Сисси?… Да ты что, Грип!
— Да… вроде бы я болтаю чепуху!… Я, видишь ли, не умею выразить… Но вот если бы я мог…
А вот Кэт, например, считала, что кочегар очень красноречив. Не прошло и трех недель после возвращения Грипа, как бывшая прачка сказала Малышу:
— Наш Грип сейчас очень смахивает на зверя во время линьки… Был черным, а сейчас прямо на глазах приобретает естественный цвет… белый… Думаю, он недолго задержится на борту «Вулкана».
Мистер О'Брайен разделял мнение Кэт.
И тем не менее, когда пятнадцатого марта «Вулкан» отплывал в Америку, первый кочегар, которого провожала вся семья, был на своем посту. Неужели он действительно считал, что «Вулкан» без него не мог обойтись?…
Вернулся Грип тринадцатого мая, и за семь недель отсутствия, казалось, «полинял» еще больше. Встреча, как всегда, была восторженной. Малыш, Кэт, Боб поочередно сжимали парня в своих объятиях. Однако Грип встретил их ласки весьма сдержанно, ограничившись тем, что поцеловал Сисси в правую щеку, на что она ответила поцелуем в левую.
Что за перемена?… Вечером, когда все собирались вместе и Сисси оказывалась напротив Грипа, он вдруг напускал на себя ужасно важный вид, Сисси же вдруг становилась страшно серьезной, что вносило некоторую неловкость в вечерние беседы. А когда Грипу пора было возвращаться на борт и Малыш, как обычно, спрашивал: «Итак, до завтра, Грип?…» — тот чаще всего отвечал: «Да нет… завтра… есть кое-какая работенка… в котельной… Никак не смогу!»
Но наступало завтра, и Грип заявлялся, как обычно, а то и на час раньше, и — странное дело! — его кожа белела прямо на глазах.
Конечно, сейчас Грип пребывал в том душевном состоянии, когда он наверняка принял бы предложение расстаться со своим ремеслом кочегара и стать компаньоном торгового дома «Литтл Бой энд К°». Так считал Малыш. Но он решил не подгонять Грипа. Пусть лучше сам дозреет. Что и произошло в начале июня.
— Как у тебя дела… идут помаленьку?… — начал однажды Грип.
— Сам видишь, —
ответил Малыш. — Народу хоть отбавляй!— Да… народу хватает!…
— Полно, Грип… особенно с тех пор, как за прилавком появилась Сисси.
— И неудивительно, мальчуган! Я вообще не представляю, как можно, живя в Дублине, да и вообще в Ирландии, покупать что-нибудь не у нее, а у кого-то другого!
— Это точно, где еще найдешь такую привлекательную девушку…
— Да к тому же… еще и… — запнулся Грип в поисках подходящего для Сисси определения.
— А какая умная! — добавил Малыш.
— Так, значит… дела идут?… — снова спросил Грип.
— Я же тебе сказал!
— А как мистер Балфур?…
— С ним тоже все в порядке.
— Да я не о здоровье его спрашиваю! — заметил Грип с несколько излишней горячностью. — Какое мне дело до здоровья мистера Балфура?…
— Но мне есть до этого дело, Грип. Он нам очень полезен… Он отменный бухгалтер…
— И он справляется с работой?…
— Прекрасно.
— Мне кажется, он немного староват…
— Да нет… Он прекрасно выглядит!
— Хм!
И это «хм!» ясно давало понять, что мистер Балфур находится на грани глубокой старости. На этом разговор и закончился. И когда Малыш передал его содержание Кэт и мистеру О'Брайену, те не могли сдержать улыбки.
Даже шустрый пострел Боб, и тот решил вмешаться, чтобы поторопить события. Дней через пять-шесть он спросил Грипа:
— Так, значит, «Вулкан» скоро отплывает?
— Вроде бы так, — ответил Грип и нахмурился, помрачнев, как море под порывами юго-западного ветра.
— Значит, — продолжал «энд К°» самым невинным тоном, — ты опять отправишься разжигать топку взглядом?…
Следует заметить, что глаза первого кочегара действительно сверкали. Но причиной тому, несомненно, была Сисси, грациозно и непринужденно расхаживавшая по магазину с улыбкой на лице. Иногда она останавливалась, чтобы сказать:
— Грип, помогите мне, пожалуйста, достать вон ту коробку конфет. Я никак не могу дотянуться…
И Грип, конечно, доставал коробку.
Или:
— Не могли бы вы снять мне вон ту сахарную голову… У меня сил не хватает…
И Грип снимал сахарную голову.
— И надолго ты уплываешь? — спросил Боб, хитро прищурившись и едва удерживаясь от смеха. Можно было подумать, что он посмеивается над другом.
— Да, на этот раз надолго! — ответил кочегар, покачав головой. — Недель на пять, не меньше…
— Ба! Да пять недель пролетят как один день!… Я думал — месяцев на пять!
— Пять месяцев?… А почему бы тебе не сказать пять лет! — воскликнул Грип с таким несчастным видом, словно ему грозило пять лет тюрьмы.
— Ну и как, ты рад этому, Грип?
— Черт побери… а ты как думаешь?… Конечно, рад… до чертиков…
— Ну и дурак же ты, Грип!
И, выразив таким образом свое мнение по этому поводу, Боб удалился, напустив на себя многозначительный вид.
Все дело в том, что Грип, можно сказать, больше и не жил. Ведь биться головой о стену, как муха о ламповое стекло, не значит жить. А поскольку он никак не решался остаться со всеми, отплытие «Вулкана» пришлось как нельзя более кстати, и Грип отбыл двадцать второго июня.