Малышка, пойдем со мной...
Шрифт:
— Не думай об этом, мама. Если слушать все, что говорит Мэри, можно загреметь в психушку.
— Ну а где же она?!
— Откуда мне знать? Ты же отпустила ее в этот несчастный магазин, а не я!
Джоани, понимая, что не права, не сдержала крика:
— Выходит, я во всем виновата?
Джон-Джон попытался обнять мать. Он не знал, что предпринять.
Она оттолкнула его от себя.
— Оставь меня, Джон-Джон. Мне нужна Кира. Мне нужен мой ребенок!
Затем она разрыдалась. К приезду полиции она уже была на грани нервного срыва.
Джон-Джон давал объяснения, а она сидела
Томми неутомимо продолжал поиски. Это подметили все. Ближе к рассвету большинство людей разошлись, чтобы хотя бы ненадолго прилечь перед работой.
Поисками занималась вся округа. Даже Сиппи Марвелл объезжал улицы. Не остались в стороне приятели Джеспера.
Жанетта была безутешна. Она приехала к матери в час ночи с заплаканными глазами. Теперь она сидела с Томми и Джоани, ожидая новостей. Она все лучше относилась к Томми, особенно, когда увидела, как нежно он обнимает плачущую мать. На его лице отражалась боль.
Полиция обыскивала комнату Киры в надежде найти хоть что-нибудь, проливающее свет на ее местонахождение. Фараоны все больше раздражали Жанетту, и это было заметно.
Джоани, пошатываясь, прошла к ним и громко сказала:
— Она не убегала из дому! Сколько раз мне повторять это?
Женщина в форме нежно улыбнулась.
— В жизни детей часто бывают люди, о которых они предпочитают не говорить своим родителям. Нам надо удостовериться, что она никому не писала и не звонила. Она пользовалась школьным компьютером? Посещала Интернет-кафе?
Джоани отрицательно качнула головой.
— Я же говорила вам: у нее нелады с обучением. Она с трудом может написать собственное имя, да поможет ей Бог. И компьютер не входит в круг ее интересов. Да вы и сами видите: ей почти двенадцать, а комната выглядит так, словно в ней проживает четырехлетний ребенок! Кто-то увел ее с собой, а вы толчетесь здесь.
— Прекрати, мама! Она могла просто-напросто потеряться!
Джоани с недоверием взглянула на сына.
— Вся округа ищет ее, а ты думаешь, что она потерялась? Ее все знают, она не могла потеряться! Где мой ребенок?
Теперь она рвала на себе волосы в крике.
Женщина в форме отвела Джон-Джона в сторону и сказала:
— Извини, друг, но пора вызывать врача.
Он печально кивнул. Страх матери передавался и ему.
Джоани успокоилась лишь к половине девятого утра. Пришлось целый час уговаривать ее, прежде чем сделать укол. Джон-Джон был рад, что мать наконец заснула.
Местное телевидение рассказало об исчезновении Киры. Водолазы даже обследовали реку, но безрезультатно.
Джон-Джон закрылся в своей комнате и зарыдал, как ребенок.
Пол Мартин следил за новостями из квартиры своей любовницы Дженни. Она была молодой и симпатичной, со светлыми волосами и бледно-голубыми глазами. Она была очень худой, что иногда смущало Пола, но у нее такие груди, что все прочее отходило на второй план.
Она приготовила ему кружку крепкого кофе, а затем села рядом в большое кожаное кресло.
— Бедняжка Джоани…
Он кивнул.
— Если что-нибудь случится с ее дочерью, она сойдет с ума: она так любит ее!
Он
снова кивнул, не очень довольный тоном девушки. Джоани — его друг.Он подумал, что Дженни знает об их отношениях. Ему было известно, как проститутки любят посплетничать.
— Она проявила такую доброту, когда я делала аборт.
При этих словах Пол насторожился.
— Какой аборт?
Она засмеялась.
Одним глазом он следил за телевизором, а другим — за Дженни.
Она засмеялась.
— Не беспокойся, не от тебя!
Пол и не думал беспокоиться. Он собирался бросить Дженни, но пока не хотел ей об этом говорить.
— Я забеременела в прошлом году от своего парня. Он и слышать об этом не хотел, да и я не хотела себя связывать. Когда все закончилось, я чувствовала себя отвратительно: плакала, и все такое. Но Джоани помогла мне выйти из этого состояния.
Несколько секунд она помолчала.
— Джоани сказала, что тоже собиралась сделать аборт, когда обнаружила, что носит Киру, но так и не решилась. Она сказала, что слишком любит ее отца, и ребенок — единственное, что останется с ней навсегда. Ну, по крайней мере, надолго. По ее словам, связь с этим мужчиной тянулась с перерывами уже много лет.
Пол насторожился.
Дженни взглянула на него и проговорила простодушно:
— Мне нравится Джоани. Мне бы такую мать! Ее дети — это ее богатство, а младшая… — Она вздохнула. — Если что-нибудь с ней случится, это убьет ее, правда?
— А она не говорила, кто именно отец ребенка?
Девушка встала и покачала головой.
— Нет. Пойду-ка я приму ванну. Зайду к Джоани позже, узнаю, как она. Ты меня не жди.
Пол кивнул.
В глубине души он уже задумывался над тем, может ли Кира быть его дочерью. Накануне рождения девочки он отдалился от Джоани из-за Сильвии. Если бы жена узнала, что у него есть внебрачный ребенок, то подняла бы такой шум, что его репутация оказалась подмоченной. Вообще-то, он ждал, что Джоани предъявит ему претензии. Но она промолчала, и он вздохнул с облегчением.
Раздумывая, Пол покачал головой. Нет, она сказала бы ему… Скорее всего, Кира — от какого-нибудь прохиндея, как и другие дети. Некоторые живут с проститутками месяцами, а затем со спокойной душой оставляют их.
Разумеется, Пол не причислял себя к этой категории.
Фотография Киры вновь появилась на экране. Он знал эту девочку очень давно — с самого младенчества. Он навещал Джоани, когда она вышла из роддома. Он привозил ей продукты и оставлял деньги. Он знал, что Джоани и другие дети любят Киру, да и как могло быть по-другому? Он видел ее светлые, по-детски наивные глазки всего пару недель назад. Девочка так огорчилась, что Джоани избил Тодд МакАртур.
Она — чудесный ребенок, но и Джоани — хорошая мать. И это, помимо прочего, влечет его к ней. Дом Джоани, пусть и небогато обставленный, — полная противоположность его дому.
В его доме все было не так. Сильвия, родив дочерей, перестала его замечать. А Джоани всем уделяла внимание — и ему, и детям.
Так если бы Кира была его дочерью, сказала бы об этом Джоани или нет?
Здравый смысл подсказывал ему, что она бы промолчала. Потому что, только промолчав, она не потеряла бы его.